Легенда о первых

Дин добежал до крепости, когда начало вечереть. У крепости была огромная толпа волков и людей. Везде стояли палатки и где-то начинали разжигать костры. Некоторые группы устраивали бои, чтобы развлечься или сбросить напряжение. Были и те, кто отдыхал и наслаждался вечером, за кружкой слабо-алкогольного напитка. Дин шел между палатками. Он не раз замечал на себе какие-то двусмысленные взгляды, от которых становилось неприятно и страшно. Если его попытаются изнасиловать здесь, он точно уже ничего не сможет сделать, даже с его хорошей подготовкой. Долго поплутав среди волков по пути к воротам крепости, он заметил, что среди этих волков тоже есть омеги, но их слишком мало, но сам факт присутствия их в целости и сохранности его как-то успокаивал. Да и при приближении к крепости ему становилось спокойно на душе. Может быть это происходило из-за того, что в крепости намного меньше волков и они выше рангом, что автоматически их делало сдержанней и культурней, снижая шанс навредить Дину. Или это из-за того, что в крепости находился альфа, который уж точно не позволит с ним ничего сделать. По крайней мере, в письме он попросил Габриэля заботиться о нем. Может это что-то и значит. Он прошел в ворота под образом солдата, просто не в военной форме, потому что высший ранг, аристократия, принято ходить в парадном и т.д. и т.п. Войдя во двор крепости, оставив смеющихся стражей за спиной, он пошел искать Кастиэля, сразу направившись в сторону главных дверей. Дойти ему не дали, потому что какая-то группа уже немного подвыпивших альф начала к нему приставать. — Отвали, — прошипел Дин, начавшему его лапать альфе. — Варфоломей, — смеясь, начал другой альфа, — оставь омежку в покое, не видишь что ли, что ему страшно? — Не бойся, Росинка, — вдохнув полной грудью, сказал Варфоломей, положив руку на шею Дину и попытавшись его притянуть, — я не обижу. — Отвалите, — повысив голос, сказал Дин. — Вы не представляете, что вам будет за это. — Просвяти же нас, — вступил в диалог другой альфа. — Только давай пройдем в кое-какую комнату, там тебя уже ждут другие мальчики и девочки. Тебе они понравятся. — Точно, — сказал следующий альфа, — там то ты нам все и расскажешь. Послышался дикий смех альф, которые пытались затащить Дина в какую-то небольшую пристройку у крепости. По всей видимости, там «развлекались» все высшие чины. Дину стало дурно, а страх перешел в панику. Он пытался оттолкнуть альф, но что омега может сделать против них? Сердце бешено забилось, его уже завели в какое-то плохо-освещенное помещение и Дин был уверен, что скоро произойдет что-то непоправимое. Когда глаза привыкли, он увидел, что стоит в комнате, где полно таких же испуганных омег как и он. Кто-то хлопнул дверью, оставляя его наедине с такими же жертвами разврата как скоро будет и он сам. — Что здесь такое? — спросил он у парней, что сидели в углу комнаты. — А ты не видишь? Здесь собирают омег, чтобы верхушка развлекалась, — тихим, охрипшим голосом сказал самый худой паренек. — Верхушка? Михаил с Люцифером? — вспоминая родословную Кастиэля, спросил Дин. — Не думаю, что Михаил вообще знает об этом месте, но Люцифер бывает здесь каждую ночь, — послышался чей-то тихий и безжизненный голос позади Дина. От этого голоса ему стало не по себе. — Ну вам ребятки не долго осталось здесь находится, — уверенно сказал Дин, пытаясь сам поверить в свои слова. Но от одного только осознания, где он находится, по всему телу пробежали мурашки.

***

Кастиэль зашел в комнату к Михаилу. Люцифера уже не было, но некоторые командиры все еще оставались здесь. — Михаил, — с порога сказал Кастиэль. — Извини, что пропустил собрание, но мне надо было прогуляться. Не мог бы ты сказать что от меня завтра требуется? — Ничего страшного, Кастиэль. Путь был не ближним, да и мне сказали, как вас приняли в Арсе. Так что тебя можно понять, — вставая со стула и подходя к карте, которая висела на стене и на которой были изображена вся территория южных границ, сказал Михаил. — Инструктаж твоим командирам уже был проведен, потому что они явились на собрание, в отличие от командиров Люцифера. Так что тебе всего лишь нужно будет по сигналу отдать им приказ о наступлении. В случае непредвиденных обстоятельств, придется решать самому, но в наступление идет только половина твоих воинов. Остальные на случай неожиданностей со стороны Азазеля. — Не так уж и сложно, — чуть наклонив голову на бок, сказал Кастиэль. — Так и есть, но лучше так не говорить, мало ли что может случиться, — сказал Михаил, улыбнувшись. Он начал показывать Кастиэлю где, как и в каком количестве находятся боевые единицы, попутно объясняя план атаки, чтобы Кастиэлю было легче сориентироваться на поле боя. Кастиэль вначале кивал и задавал короткие вопросы, но потом замер. Он почувствовал страх. Михаил забеспокоился, когда Кастиэль, опираясь на стену, пытался удержаться на ногах. — Что происходит? — забеспокоился он, давая любопытным командирам знак, чтобы вышли из комнаты. — Не знаю, я чувствую страх, — прорычал Кастиэль. Он не заметил как начал медленно превращаться в волка. Михаил отошел к другой части стены. Он уже видел такое в тот самый день и помнит, что это гнев. Когда Кастиэль полностью обратился, Михаил заметил, что отметины на белой шерсти его брата уже не просто красные — они в буквальном смысле пылают огнем. Маленькие язычки пламени гуляют по его шерсти, а глаза горят голубым светом. Обратившись в волка, он, выломав дверь комнаты, рванул во двор. Все альфы, мимо которых он пробегал, превращались в волков и медленно следовали за ним. Кастиэль ворвался в какую-то пристройку у крепости. Волк начал принюхиваться и медленно идти в сторону дальних комнат. Омеги, что сидели у стен, в страхе вжимались друг в друга, лишь бы их не заметили. Видимо, почувствовав их страх, волк сбавил свой гнев и пошел дальше. Кастиэль прошел к самой последней комнате и выломал там дверь. Когда он увидел голого Дина, привязанного к постели грубыми веревками, и возвышающимся над ним почти обнаженным Люцифером, гнев вернулся к нему с новой силой. Дин в слезах пытался ему что-то сказать, но ему мешали грязные тряпки, которые были у него во рту, что злило волка еще больше. Кастиэль кинулся на Люцифера, и если бы тот не обратился в волка, то он бы точно оторвал ему руку или какую-нибудь другую конечность. Два волка сцепились в смертельной битве, про которую из-за ярости дерущихся можно было описать как «не на жизнь, а на смерть». Сбивая все на свое пути, эта драка перенеслась во двор. Лидировал явно Кастиэль, а Люцифер лишь безуспешно пытался отбиться. Кастиэль, вставая за задние лапы, со всей силы кидался на Люцифера, пытаясь его убить. Люциферу приходилось лишь уворачиваться от новых ударов или укусов. На всю крепость был слышен ужасающий рык Первого Альфы и жалкое поскуливание Люцифера. Глубокие царапины отнимали у него много крови и сил. Жизненных сил… — Кастиэль! — пытался докричаться до него Михаил, но волк как будто не слышал, поглощенный своей «игрушкой». — Что случилось? — спросил он у волков, которые уже начали приходить в себя и обращаться в людей. В основном были ответы «Не знаю» или «Не помню», поэтому Михаил вбежал в то здание, из которого выбегали омеги и в котором, по всей видимости, и началась драка. В пристройке было пусто, но пробежав вперед по коридору Михаил уловил какой-то шум в одной из дальних комнат. Вбежав в самую последнюю комнату, он увидел еще одного омегу. Он был напуган и пытался выбраться, стирая запястья об уже покрасневшие от крови веревки. Михаил быстро кинулся к нему, помогая освободиться. Он весь дрожал и почти не мог пошевелиться — скорее всего это была психологическая травма. Михаил помог ему одеться и, подняв на руки, из-за того, что сам он передвигаться явно не мог, понес на выход. Выбежав с омегой на улицу, он увидел поти добитого Люцифера и ни капли не тронутого Кастиэля, который собирался добить его. По всюду на земле были видны длинные следы от когтей. В какой-то момент Дин почувствовал какой-то прилив сил, как будто кто-то защищал его от всего плохого, что собирались с ним сделать. И от чувства защищенности ему стало лучше. — Кас, — хотел крикнуть Дин, когда, вытерев слезы, увидел его, но голос почти пропал. Поэтому получилось очень тихо, так, что мог услышать только Михаил, державший его на руках. Но это все-таки дало результат. Ушки Кастиэля повернулись на зов, и он оставил полуживого брата в покое. Когда волк развернулся, он увидел, что кто-то чужой держит омегу… Его Омегу. Поэтому он кинулся к Михаилу, который, сообразив что происходит, аккуратно положил Дина на землю и отошел. Волк подбежал к омеге и начал злобно ходить вокруг него. Те, кто пытался подойти, были запуганы злобным рыком, а, стоящих на месте, Кастиэль просто убивал взглядом. Так продолжалось до тех пор, пока Дин не нашел в себе силы и не поднялся на ноги. Еле как обернувшись в волка, он подошел к Альфе и стал нежно тереться об него, тем самым успокаивая. И это помогало — языки пламени перестали «гулять» по красной метке, глаза приняли обычный ярко-голубой цвет, а шерсть, которая до этого стояла дыбом, разгладилась под ласками омеги. Кастиэль приходил в сознание, и когда он смог обратиться, он еле сдерживался, чтобы не упасть. Магия связи истинной пары отнимает много сил в такие моменты. Когда Кастиэль обратился, к нему сразу же бросился Михаил, но Дин издал не громкий предупреждающий рык, намекая ему, что сейчас не время и не место. Понимающе кивнув, Михаил направился к Люциферу, которого уже отнесли в медчасть. После того, как он придет в сознание и раны заживут, он собирается хорошенько врезать ему, за то, что устроил в крепости такое безобразие. Кастиэль лежал под боком у Дина, и тяжело дышал. Волки начали расходиться по своим делам, и Дин, наблюдавший за ними, опустил свою лохматую голову рядом с головой Кастиэля. Через несколько минут, Новак лег на бок и прижался к волку, обнимая его, и, кажется, он плакал. Дин, почувствовав настроение Кастиэля, тоже тихо заскулил, пытаясь мордочкой погладить Кастиэля, но получалось плохо, потому что голова волка была немного больше головы человека. Дину совсем не нравилось, что Кастиэль в таком расположении духа. Надо его хотя бы как-нибудь подбодрить, а не лежать с ним на холодной земле в ожидании непонятно чего. Поэтому Дин начал его лизать, оставляя мокрые дорожки слюны сперва на волосах, которые в процессе взъерошились, а потом перешел к лицу, потому что Кастиэль начал ворочаться. — Я буду лизать тебя, пока тебе не станет лучше, — задорно, сказал Дин, когда Кастиэль повернулся к нему и их взгляды пересеклись. Кастиэль провел рукой по волосам и посмотрел на нее — свисавшие слюни, норовились упасть ему прямо на одежду, поэтому он побыстрее их смахнул. — Ты обслюнявил мне все волосы, — сказал Кастиэль и улыбнулся, его глаза были покрасневшими от недавно пролитых слез. Дина почему-то эти слова пробрали на смех, и обратившись в человека он начал смеяться, под косыми взглядами проходящих мимо людей. — Что? — успокоившись сказал он, когда заметил, что Кастиэль лежит уже на боку и смотрит на него. — Ничего, просто, ты красивый, — все еще улыбаясь, сказал Кастиэль. — Ты тоже, — пододвигаясь ближе, ответил Дин. Они сидели на холодной земле и смотрели друг другу в глаза, ища там ответ на один единственный интересующий их вопрос. На улице становилось все холоднее из-за приближающейся ночи, а им становилось все жарче, от пылающей в их сердцах любви. С каждой минутой их тянуло друг к другу все больше, и их тела становились все ближе. Ровно на закате, когда последний луч солнца зашел за горизонт, они были близки настолько, что ощущали горячее дыхание на своей коже. И в тот самый момент, когда солнце исчезло, их губы соприкоснулись в долгожданном поцелуе. Он был нежным точно лучик солнца на закате этого дня и легкий словно летний ветерок, уносящий с собой все вопросы и сомнения. В этот поцелуй было вложено все тепло, любовь и забота, которая уже долгое время была в их сердцах. И он ограждал их от всех тревог, переживаний и волнений, которые они испытали, пытаясь разгадать тайну своего сердца. Когда они открыли глаза, то смотрели друг на друга уже не так как раньше. Во взгляде не было беспокойства, что их не правильно поймут, и опасения, что они останутся одни, была лишь любовь… — Мне надо помыться, — прошептал Кастиэль, тяжело дыша от нахлынувших чувств. — Я с тобой, — ответил ему Дин, положив голову на его плечо. — Может уже хватит здесь сидеть, голубки? — около них стоял Михаил, скрестив руки на груди. — Вы двое сначала пойдете помоетесь, а потом объясните мне какого фига тут произошло. И когда я говорю помоетесь, я имею в виду ТОЛЬКО помоетесь. Не дольше пяти минут. — Ну раз так, то только помоемся, потому что пяти минут нам явно не хватит, — заверил его Дин и, поднявшись с земли, зашагал в указанную Михаилом комнату. — Я так понимаю — это твой муж, — усмехнулся Михаил. — Я надеюсь, этой ночью ты выспишься, потому что завтра вставать рано. — Не беспокойся, Михаил, — вставая с земли, сказал Кастиэль. — Думаю, мы сможем потерпеть еще немного. Кастиэль направился за Дином, на ходу расстегивая грязную рубашку. К Михаилу подошел парень в одежде лекаря, сообщив, что Люцифер очнулся и его раны начали заживать под действием целебных трав, но завтра он не сможет возглавлять войско. — Хорошо, передайте ему, чтобы отдыхал, — попросил его Михаил. — И скажите ему, что я очень зол, и, что все его командиры после победы над Азазелем уйдут в отставку. А еще сообщите ему как бы от вас, чтобы он не попадался на глаза ни мне ни Кастиэлю ни тем более Дину, который, между прочим, является мужем Кастиэля. — Так и передам, — поклонившись сказал лекарь и ушел в медчасть к больному.

***

Через полчаса Кастиэль с Дином чистые, одетые и радостные вошли в комнату для собраний. Держась за руки они прошли на ближайший к Михаилу стул и сели — Кастиэль на стул, Дин на Кастиэля. Михаил, оторвавшись от какого-то документа, посмотрел на них и, выгнув бровь, смиренно вздохнул. Похоже, эта парочка теперь всегда будет ходить так. — Ну, рассказывайте, — отложив все бумаги и обратив все свое внимание на Кастиэля с Дином, потребовал Михаил. — А что рассказывать? — нахмурился Дин. — Этот мудак незаконно, как я понял, сделал в том здании бордель. Меня туда затащила группка пьяниц и закрыла там с другими перепуганными омегами. Кастиэль, видимо, почувствовав мой страх побежал меня спасать и спас. — Почувствовал твой страх? — медленно проговорил каждое слово Михаил. — Такое уже было, когда Дин стал Омегой и убежал, тогда я тоже обратился не по своей воле и побежал за ним, — вспомнил Кастиэль. — Мне тогда показалось это ужасным и я был зол, что не могу это контролировать. — Ты тогда ничего не знал о способностях первых альфы и омеги, да и сейчас, наверное, не в полной мере знаешь, — поцеловав Кастиэля в щеку, сказал Дин. — Но из твоих слов, я понял, что понравился тебе еще в лесу. — Не честно, — притворно обиделся Кастиэль. — Ты знаешь почти все обо мне. — У тебя еще будет время узнать меня. Как только мы вернемся в твой дворец, где Габриэль метает молнии во все стороны, потому что я сбежал, — хихикнул Дин, но потом увидев взволнованный взгляд Кастиэля, добавил, — не беспокойся, у него есть Сэм, который позаботится о нем. Я даже уверен, что Габриэль только несколько часов назад узнал о моей пропаже, потому что все остальное время был занят моим братом. — Ух ты, Габриэль станет человеком семейным? — удивленно сказал Михаил. — Это что-то из ряда вон выходящего. Мне надо переварить все, что я сегодня узнал. А вам надо хорошенько выспаться. — Не волнуйся, мы хорошенько выспимся, — сделав акцент на предпоследнем слове и поерзав на коленях Кастиэля, вызывая тем самым у того трепетный вздох, сказал Дин. — Я серьезно. Вы итак уже просидели в ванной на двадцать пять минут дольше положенного, так что сейчас вы отправитель спать, иначе я вас расселю в разные комнаты и поставлю охрану, — пригрозил Михаил и вышел в коридор, направляясь в свою комнату. — Серьезный аргумент, — улыбнувшись, сказал Кастиэль. — Не хочу больше засыпать и просыпаться без тебя. — Я тоже, — притянув Кастиэля для очередного поцелуя, сказал Дин. Когда они держась за руки дошли до комнаты Кастиэля, то Дин, скинув верхнюю одежду, плюхнулся на мягкую перину кровати, следя за тем, как его муж аккуратно складывает его и свою одежду на стул. Глаза начали слипаться, его резко потянуло в сон. И правильно, пол дня бежал до крепости, а почти все остальное время провел в постоянном стрессе. Как тут не устанешь? Поэтому, когда Кастиэль повернулся к нему, он уже мирно сопел, раскинувшись звездочкой по все кровати. Кастиэль улыбнулся этой забавной картине и залез под одеяло к Дину, который сразу же притянул его к себе утыкаясь носом в изгиб шеи. На душе стало спокойно и приятно от осознания, что с тобой рядом лежит любящий тебя человек и не собирается никуда уходить, мирно сопя во сне. С этими мыслями Кастиэль заснул в объятиях самого удивительного в мире человека.