Неизданное, или когда внезапно уходит Муза.

Аня. Сказочная, яркая и оптимистичная личность со своим взглядом на мир. Завораживающая красотой своей улыбки. Энергетика Ани словно неудержимое, яркое пламя, что озаряет мир своим сиянием. Аня — девчушка с волосами цвета горького шоколада с проблеском золота и янтарными глазами. Одета в розовый свитер… Шкодливый взгляд с хитринкой и абсолютно невинная улыбка так и говорили: «Это не я съела ту шоколадку». Так её запомнил братик. Жизнерадостной. Счастливой. Сжимая её фотографию, он тихо заплакал. Как могло произойти такое? Его любимая сестрёнка не могла умереть. Не могла оставить его одного. — Это не правда. Виктор вздрогнул. Он не узнал свой охрипший, скрипучий голос, сорванный в крике. В детстве она росла энергичным, непоседливым ребенком. Была очень любознательной и активной девочкой. Аня не могла оставаться на одном месте ни секунды. Чтобы сделать один единственный снимок, отец должен был проявлять чудеса ловкости, реакции и терпения. Неудержимая энергия Ани выплескивалась в смехе и играх на природе. Естественно подвижных. Девочка очень сильно любила гулять, поэтому не любила смотреть телевизор или же играть в компьютер. Но Виктор очень любил играть в компьютер. Ради того, чтобы провести время с братом, Аня могла побороть себя… ненадолго. Ведь если девчушка хотя бы час не будет бегать и играть, то это выльется в какую-нибудь катастрофу для окружающих. Сидеть за книжкой и учить уроки было для неё, шила-в-одном-месте, настоящей пыткой. За два дня до этого. Школа находилась в пяти минутах ходьбы от дома. Девочка накинула портфель на спину и, сев на велосипед, отправилась в школу. Погода порадовала безоблачным, ясным небом, что в осеннее время редкость. Парк был украшен золотом осенних листьев. На скамейках сидели молодые парочки, наслаждаясь погожим деньком. Детвора же, еще слишком мелкая для школы, игрались с опавшими листьями, вызывая хмурые взгляды дворников. С парковой зоны доносился весёлый галдёж. Аня приезжала мимо парка с улыбкой на лице. Дети спешили в школу. 16:00 Прозвенел звонок с последнего урока. Дети галдящей толпой направились в гардероб. Аня раздраженно фыркнула и с недовольным выражением лица неспешно сложила свои учебники в портфель и медленно, словно нехотя направилась в гардеробную. Но тут её окликнул преподаватель: — Звёздочка, что-то я не вижу, чтобы ты спешила домой. Что-то случилось? — взволнованно спросил он, на что девушка вздохнула. — Понимаете, Александр Иванович, там такая толпа детей, я не переживу этого опять. — Хм, ясно, не буду больше задерживать. — Девушка благодарно кивнула учителю и, улыбнувшись, не спеша потопала на первый этаж школы. В гардеробе уже не было этого… стада. Дети ушли по домам. И ей пора. Войдя в опустевшее помещение, Аня взяла одиноко висящую куртку… Почему-то настроение упало ниже некуда. Тяжело вздохнув, девушка направилась к парадной двери школы. Ну вот… Опять небо заволокли непроглядные тёмно-синие, словно налитые свинцом тучи. Воздух пах свежестью. — Как обидно, надеюсь, я успею доехать до дома, пока не начнется дождь, — пробурчала Аня садясь на велосипед. А чего она ожидала, что весь день будет ясное голубое небо? Ага, как-же, держи карман шире. Девушку настигло ощущение того, что наступил вечер. Или даже ночь. В груди Ани поселилось странное предчувствие. Она прерывисто вздохнула. — Только бы не пошёл дождь… Девушка ускорилась. И — ну кто бы мог подумать — пошёл дождь, и не абы какой, а ливень. Видимость была ну просто очень плохая. Девушка слезла с велосипеда и, ведя его за собой, пошла в сторону дома пешком. Ехать в такую погоду все равно что спешить на тот свет. Одежда моментально потяжелела, волосы прилипли к лицу. Дыхание сбилось. Девочка почувствовала сильный зуд в груди. Так обычно случалось, когда что-то должно было непременно произойти. Какая-то неприятность… Автомобиль КАМАЗ потерял управление и с большой скоростью ехал в сторону девушки. От удара она полетела вверх и опустилась на дорогу в живописной, неестественно изломанной позе. Боль длилась всего лишь один миг. Нереально долгий миг. Алая жидкость стремительно покидала тело. Глаза девочки распахнулись в неверии. От полученных травм девушка умерла на месте. С губ сорвался предсмертный хрип. Виктор каким-то шестым чувством ощутил смерть сестры. Он просто всё понял. Но понял не значит принял. С его губ сорвался яростный крик, буквально разрывая голосовые связки. В комнату зашёл взволнованный отец. Сын, сжимая фотографию сестры, прохрипел: — Её больше нет. Связь близнецов удивительна и чудесна. Он мог ощущать эмоции сестры на большом расстоянии. Но есть и вторая сторона медали — благодаря связи Витя в полной мере ощутил боль сестры. А ещё он ощутил, что незримая нить, соединяющая Витю и Аньку, лопнула, как натянутая струна. Они были такие разные, но одновременно похожи. Пылающая энергией Аня и её вечно ленивый брат. Она любила готовить, рисовать, бегать с ребятами во дворе. Он же любил компьютерные игры, спать и ещё спать. Их можно было различить по длине волос и выражению лица. А так — как две капли воды. Он не любил лишний раз выходить на улицу. Часто болел. Как сейчас… — Лучше бы я тогда находился вместе с ней, — прохрипел парень, проглотив горький ком слёз. Злость. Да, он злился на себя из-за того, что его не было рядом с любимой сестричкой в тот момент. Он сам решил идти вместе с отцом на опознание. А теперь… Сжимая в руке её кулон, он заорал, но был слышен лишь хрип. Похожее лицо, её одежда, ЕЁ кулон. Это была она. Виктор до последнего надеялся на чудо. Чудес не бывает. Со стороны парня послышался хриплый скрипящий безумный смех. Её глаза были открыты. В них больше не будет задорного блеска. В её глазах он видел своё отражение. Где-то в пространстве. Место неизвестно. Смерть… Не так я себе это представляла. Я, золотой сгусток энергии во всепоглощающей тьме. Так ли выглядит душа? Может быть, я сейчас сплю в своей кровати, и мне снится какой-то бред. Нет. Я точно знаю, что это не сон… Я просто это знаю… Мне не холодно… не тепло… я вообще ничего не чувствую. Я даже не знаю, как это объяснить, но я «вижу» себя как бы со стороны, но одновременно и от первого лица. Это довольно трудно объяснить. Я как будто бы воспринимаю два или более информационных потоков... или потоков сознания? Рядом со мной, то и дело пролетали/проплывали такие же сгустки тёплого света. Хм. Как я поняла, что они тёплые? Я ощутила это краешком сознания. Миг тянулся так медленно, как когда старуха переходит дорогу. По ощущениям я нахожусь здесь, в этом пространстве, уже туеву хучу времени, а я всё плыла в этой бесконечной тёмной бездне. Я уже обдумала все что могла и не могла (прим автора: вспомнила родственников/почитала журнал/посмотрела фильм/прочитала «Войну и Мир»). В общем, мне было очень скучно. Конечно, то, что я умерла, очень грустно и печально, но я в этом пространстве довольно долго, из эмоций осталась только скука. Хм... Сразу же после того как я поняла, что умерла, я впала в истерику по моим ощущениям на неделю. Ну… После этого я стала какой-то спокойной. Медленно передвигаясь по тьме, я размышляла о сути бытия. Но всё же интересно, оплакивают ли меня родители. Грустит ли брат. Я люблю своего бро. Без него как-то не то. Я чувствую себя одиноко. Вдруг я увидела переплетение белых, серебряных, золотых и матово-черных нитей. Именно туда меня и другие «души» буквально проталкивало это бесконечное пространство. Нити оплетали всю эту бездонную тьму причудливой паутиной узоров. Я терялась в догадках, что же это может быть. Я коснулась нитей сияющей золотом рукой. Теперь со стороны я видела себя не как бесформенный сгусток золотой энергии… Я видела себя как золотистый силуэт. У меня были руки… Я снова чувствовала. Себя, пространство, я ощущала нити, что сияли золотом. Меня буквально переполняли эмоции, чувства, ощущения, образы… Меня потянуло куда-то вниз… Интересно, что же меня ждёт впереди.