огонь, что забрал тебя

      Огонь.       Сердце лихорадочно колотилось — запах гари когтями вонзался в легкие — слова жалким шёпотом застывали на губах.       Перед глазами мелькали образы: последнее чаепитие, когда они держались за руки, зная, что завтра Монро отправится в Олбани.       Плохое предчувствие не оставляло Шэя — переступив через благоговейный страх перед полковником и чуждое желание следовать долгу тамплиеров — он просил его остаться, сбежать, оставить все позади.       Капитану всегда нужен хороший помощник.       Кормак вытянул руку, словно пытаясь схватить исчезающий дрожащий, как пламя свечи образ — остановить его — почему он не сделал этого тогда?       Почему не увел силой?       Почему позволил поцелую так быстро оборваться?       Резкий шаг — жалкая попытка удержать призрака.       Последний раз увидеть его улыбку.       «Если я покину вас, мастер Кормак…»       Он никогда не давал договорить: обрывал слова прикосновением; душил грубым поцелуем; заключал в болезненные объятия; по-своему осторожно вдавливал в жесткий матрас; рывком прижимал к стене — показывая силу — способность защитить — своё желание, жажду.       Господи, сколько раз он повторял это?       Сколько раз он останавливал его?       Запах гари поглотил задыхающийся аромат мяты.       Шэй упал на колени, он поднял лицо к небу.       Орел.       Подобно прощальному жесту вспышка аромата мяты обожгла обоняние.       Монро хранил сухие листья мяты, скрывая их в медальоне — достаточно для последнего вдоха.       «Прощайте»       Говорят, после смерти предназначенного тебе судьбой связь разрывается, оставляя воспоминания пропитанные последним запахом, который он почувствовал.       Мята