Ты че, Кларк Кент?

Тошнит. Как же сильно тошнит. Казалось, что Клайд прокусил не нежную кожу плеча, а разорвал ему пищевод и вытащил наружу кишки. До сих пор тяжело дышать, горло огнем горит, что уж говорить про губы, вечно облизываемые, а рана потихоньку начинала сводить с ума. Кенни не знал, сколько просидел так: на холодном полу коридора, смотря вперед, на тусклую потрескавшуюся шпаклевку, но на самом деле, он не видел ничего. Перед глазами расплывающиеся круги, большие и маленькие, красные, синие, желтые, фиолетовые, и все это круглое безобразие мелькает, сменяется, и тошнить начинает еще сильнее. Если сейчас, вот прямо сейчас, Кенни не встанет и не доползет до туалета, чтобы окончательно вывернуть свои внутренности, он не сдержится и сделает все прямо на себя. Но сейчас, еще секундочку, пол такой холодный и так хочется спать. Ресницы слиплись между собой и мешали видеть круги, но, чем тяжелее становилось дыхание с хрипящими выдохами, тем ярче ровные окружности становились перед смежными веками. Пальцы задубели, словно он сидит на морозе уже долгое время, и тряслись, но Кенни смог аккуратно поднять руку так, чтоб случайно никуда себе не ткнуть бесчувственной конечностью, и зажать укус. Постепенно организм приходил в себя, ноги уже могли двигаться, а боль ощущалась сильнее, отдавая в руку, что онемела и в шею. Кенни был готов уже умереть от потери крови, но перед глазами прояснилось, словно заработал резервный механизм, но сил встать все также не было. Тошнота быстро сошла на нет, сейчас хотелось только добраться до дома и лечь спать. - ..ни, - Кенни тяжело выдохнул, закашливаясь, поднимая безвольную руку другой, пачкая парку кровью, - хотя на нее и так без слез не взглянешь, - перекладывая ладонью на джинсы, и простонал сквозь сжатые зубы. – Кенни! – кажется, через час закончатся занятия Карэн, надо привести себя в порядок, не показываться же перед младшей сестрой в таком виде. – Маккормик, блять! - Че!? – резко подняв голову на нарушителя его мотивации встать, он не сразу узнал в стоящем перед Маккормиком шкафе – Стэна. – Марш? Ты че здесь делаешь? - А ты, блять, у тебя что, кровь?! – Стэн подлетел к другу, опускаясь на одно колено и рассматривая уже полностью кровавую руку и то, что она закрывает. Его глаза огромные, испуганные, но Марш, бросив мимолетный взгляд на смятый осыпавшийся бутон розы, быстро берет себя в руки, щурится, стараясь разглядеть получше, и напряженно выдыхает. – Кто? - Что за кто, мать твою? Собака сутулая, вот кто. Помоги встать, по-братски. - Я думал ты сдох, пока шел сюда, - аккуратно перехватив друга под здоровой рукой, Стэн подхватил его, прижимая за бок Кенни к себе, чтобы тот был более устойчив, принимая весь навалившийся вес, не ощущая тяжести как таковой. – Вообще не шевелился. Издалека даже не слышно, что ты сидишь, скулишь, - Марш покосился на Маккормика, оценивая его состояние, и потащил в сторону медпункта. - Ой, заткнись. *** - Вообще нихуя не понимаю, - Стэн осторожно посадил друга на кушетку, не обращая на возмущенные выкрики внимания, находясь в своих собственных, совершенно не радужных мыслях. – Что на него нашло? Его Твик что ли укусил? Псих ненормальный. Кенни прижал ладонь к ране, шипя сквозь зубы от боли, глазами отыскивая зеркало, уж слишком хотелось посмотреть, что Донован оставил о себе на память, но проход тут же загородил Стэн, до этого рыскавший по ящикам медсестры, и сунул под нос жутко воняющую штуку. В тот же момент в голове просветлело, пелена сошла с глаз, и хотелось только одного – убрать баночку подальше. - Фу, блять, убери нахуй, что это? – Кенни ударил по руке Марша, и закрыл лицо грязным от крови рукавом, жмурясь. Парень чуть не выронил, но сумел удержать бутылек с раствором и нахмурился, подтягивая стул ближе к кушетке, выкладывая рядом с Маккормиком все, что смог найти. - Аммиак, дурень, чтоб ты тут в обморок не грохнулся, когда я обрабатывать буду. - А сейчас-то зачем суешь? - Чтобы орать перестал, сбегутся сюда из-за тебя все, и в полицию еще позвонят, - Стэн проигнорировал недовольный взгляд и надутые губы Кенни, все внимание переключая на жуткий укус. – Расскажи спокойно, что произошло, - Марш взялся за запястье, убирая руку, пачкаясь чужой кровью, и сводя брови еще сильнее. В лучшем случае, придется зашивать, но если… - Стоял, никого не трогал, тут подваливает Клайд, начинает нести какую-то чушь про то, что кто-то мир спасти пытается, а я значит тут всем жизнь порчу, – Стэн, отошедший намочить полотенце в воде, усмехнулся на то, как обиженно прозвучал Кенни, но вернулся, усаживаясь на стул и наклоняя плечо парня к себе ближе, чтобы не сделать хуже, уже с напряженным лицом, стягивая парку до локтей. Кенни опять не сдерживал себя и становился все громче, и поэтому, когда Марш надавил на край раны, чтобы утихомирить его, недовольно вскрикнул. – Я вообще нихуя не вкурил, что происходит, то он морозится меня, то с зубами своими лезет, ублюд-ай, ты че делаешь!? - Тише, – Стэн постепенно раздражался, Кенни как обычно наживает на свою задницу неприятности, но он тут же успокоил себя, - раз голосит, значит с ним все в порядке. Если бы молчал, было бы намного хуже. Марш оттянул футболку с рваным воротом, понимая, что ее уже не спасти, поэтому дернул края в разные стороны, оголяя плечо. Маккормик горестно вздохнул, футболок не так много, придется опять клянчить у друзей их старые. - Да понял я, блять, понял. - Он что-то еще говорил? - Вроде да, но я плохо слышу, когда мне со всей силы тупой спортсмен на кадык давит, - Кенни внимательно посмотрел на друга, что хмурился все сильнее и сильнее. Стэн перевел взгляд на шею, где потемнела кожа, и проявлялся синяк от руки. – Без обид, чувак. Стэн закатил глаза и вернулся к делу. Белое прежде полотенце окрасилось в кровавый цвет, только местами виднелись проблески, Кенни болезненно реагировал на каждое прикосновение к ране, но стойко держался, сжимая руками край кушетки, закрыв глаза. - Ты как? - В норме. Я все никак не пойму.. Что он имел в виду? – Маккормик прямо посмотрел в глаза друга, не замечая в них ни шока, ни удивления, даже непонимания. Словно Стэн был в курсе всего того, что происходит. – Клайд сказал, что я должен был умереть еще четыре года назад. Марш, наконец, перевел взгляд на Кенни. Как бы ему сейчас не хотелось успокоить его, заверить, что все будет норме и Донован и шага в его сторону не сделает, без травм, но он не имел на это никакого права. Многое творилось в Саус парке, но не все должны об этом знать. Стэн не отрывался от Кенни, который пытался найти в голубых глазах ответ на один вопрос из сотни, но тот, в первый раз в жизни, словно закрытая книга. Стэн казался уставшим, словно прямо сейчас на его плечи свалились все проблемы этого мира, но он не мог ничего сделать, кроме того, как держать их в себе. Он не выдержал сверлящего взгляда, и вернулся к обработке раны. - Вытри лицо, у тебя кровь шла из носа, - Стэн передал второе влажное полотенце, и взял в руки антисептик, перекладывая чуть ближе. Кенни раздосадовано застонал, роняя голову вперед, но тут же спохватился и выставил ладони вперед, когда Марш раскручивал бинт. - А это точно обязательно? – Стэн даже не взглянул, продолжая заниматься делом, а в мыслях он смеялся над трусливым другом. Кенни за столько лет получения постоянных травм должен был уже попривыкнуть к такому, ну или хотя бы заиметь высокий болевой порог, но он все также, словно ребенок, пугался и сбегал, если была возможность. Сейчас же Марш лишил его этого, а Маккормик тянул. – А давай ты сначала мне поможешь кровь вытереть, а потом уже будешь меня мучить? Марш устало вздохнул и кивнул, забирая полотенце и аккуратно касаясь кожи под носом. Он надавил, чтобы засохшая кровь пропиталась водой, и зашипел на дернувшегося друга. Крови немного, только область вокруг вздернутого носа, чуть испачканные пухлые губы, но, скорее всего, их уже сам Кенни разгрыз, и слегка на подбородке. Стэн быстро стер все вокруг рта, осматривая бледную кожу, на которой ярко выделялись синяки под глазами. Марш прикусил уголок рта изнутри, стараясь очистить подбородок, и думая о том, сколько все-таки Кенни потерял крови? Маккормик хныкнул, стоило ему перейти на губы. Взгляд голубых глаз метался по лицу Стэна, что немного волновало самого Марша. Слишком уж близко они сидят. - Перестань кусать губы, а то и их обработаю, - Стэн откинул полотенце на пол, в надежде потом все выбросить, и аккуратно сложил бинт, чтобы позже удобно наклеить поверх него огромный пластырь, а затем нанес на него заживляющую мазь, отложил в сторону и смочил антисептиком стерильную ткань. Кенни следил за ним, как за своим врагом, только не шипел и не царапался, вместо этого он одной рукой вцепился в бутылек с аммиаком, что вручил ему Стэн со словами: «Станет плохо – дыши», а второй в руку Марша. – Будет больно. Кенни кивнул и зажмурился. Вечно из-за этого тупого Клайда проблемы. Стэн протянул руку, за которую держался друг, в случае невыносимой боли отдернуть ее, с тканью к плечу, а второй взялся за здоровое плечо Маккормика, чтобы тот не увильнул. Немного затормозив, Марш думал, как сделать так, чтобы Кенни не заметил его манипуляций. Мимолетный взгляд на друга развеял все сомнения, тому сейчас вообще без разницы, что с ним будут делать, главное, чтоб не так больно. - Ну чего ты там копаешь.. Блять! – Кенни стиснул зубы, втягивая воздух, и сжал пальцами предплечье, впиваясь короткими ногтями в толстовку. - Тш, все хорошо, сейчас пройдет, - Стэн поморщился, но ничего против не сказал, не представляя, какая это боль, когда на открытую рану льют спирт. Марш прижал ладонь крепче, напрягаясь, на секунду прикрывая глаза. Коротко прошептав что-то себе под нос, он внимательно посмотрел на Кенни сквозь ресницы, и вскоре отмер. – Сейчас я достану пластырь, потерпи еще немного. Аккуратно убрав руку, Стэн посмотрел на укус, с удовлетворением отмечая, что края уже не выглядят так страшно, а проколы там, где у Клайда клыки, стали чуть меньше. Положив на раздраженную рваную кожу бинт, он отклеил огромный пластырь от упаковки и мягко прилепил сверху, приглаживая края, чтобы он лучше держался. - Вот и все, а ты боялся, – Марш улыбнулся, с довольством оглядывая свои труды, - все же не зря он столько лет этому учился, - но улыбка сразу сошла с лица, стоило посмотреть в лицо друга. – Ты в норме? Кенни открыл помутневшие от боли глаза и отвернулся, не отпуская руку Стэна. По щекам текли слезы, а губа, как обычно, сжата острыми зубами. - Так больно? Маккормик коротко кивнул, и опустил голову, роняя крупные капли на белую ткань кушетки между ног, отпуская из плена нежную кожу губы, что покраснела еще сильнее и контрастировала на фоне молочной кожи. Кенни тяжело дышал, и, кажется, слегка трясся? Стэн нахмурился, наклоняясь вперед, чтобы заглянуть ему в глаза, но тот словно почувствовал это, закрываясь снова. - Ну что такое? Марш не смог сдержаться и ласково коснулся щеки Кенни, твердо, но аккуратно поворачивая его к себе. Тот старался смотреть вниз, куда угодно, лишь бы не столкнуться с взглядом Стэна. Кенни было немного стыдно, что плачет тут как девчонка, хотя и не такое испытывал, но так больно, словно после укуса Клайд солью рану посыпал и перцем приправил, все жутко жгло, еще, когда Стэн начал промывать, а теперь казалось, будто ему отрубило руку полностью. А не достал ли он до кости? Кто знает, на что способен Донован. Промелькнула мысль, что подобные раны зашивают в больнице, а Марш только пластырь наложил. Может и не настолько все серьезно? Стэн не мог отвести взгляда от него, это было выше его сил. От его усилий сам внешний вид Кенни стал чуточку лучше, и хорошо, что он не мог этого заметить. Кожа словно светилась изнутри, конечно, не в прямом смысле, а слегка приобрела живой оттенок, избавилась от той тусклости. Волосы растрепались, и Стэн пригладил их, когда Маккормик отпустил его руку и вцепился в свою. Стэн с присущей ему нежностью провел ладонью по светлым мягким чуть сухим прядкам, зарываясь пальцами в них на затылке и слегка оглаживая, пытаясь привести его в чувства. Кенни робко поднял взгляд, довольствуясь знакомым ощущением чужой руки в волосах, и завис на глазах цвета морской глубины. Когда они успели сменить цвет? Разве радужка Стэна не напоминала колокольчики? Стоило Маршу увидеть то невинное выражение на лице Кенни, которое так нечасто можно было заметить у нахального и абсолютно невозможного Маккормика, строящего из себя бэдбоя, как подавлять мягкие чувства дальше не было возможности. Кенни медленно моргнул, опуская взгляд куда-то на нос Стэна. Марш не мог оторваться от циановых голубых глаз, что от слез стали еще ярче, от слипшихся ресничек треугольничками, потемневших и длинных, почти девчачьих, Стэну на секунду захотелось их потрогать пальцами, но он сделал это губами. Кенни неожиданно моргнул, после широко открывая один глаз, боясь отпугнуть неожиданный порыв Стэна. Изумленный Кенни затих, стараясь даже не дышать; Марш так близко не был, наверное, никогда, и его нежность, застала врасплох, но не отталкивала, совсем нет, было такое знакомое ощущение, будто это все уже происходило. Дыхание Марша, его немного робкий напор, обнимающая рука, и вторая, что медленно перебралась со щеки на шею, все это вдруг подарило чувства защищенности и умиротворения. На душе стало намного легче, будто весь груз непонимания всех недавних событий резко исчез с хрупких плеч, даже боль отошла на задний план, оставляя Кенни один на один с внезапно романтичным Маршем. Кенни закрывает глаза, расслабляясь, отдавая весь контроль над происходящим в руки Стэна, и он благодарит его, спускаясь ниже, запечатлевая мокрый от его же слез поцелуй в уголке губ. Всего секунда и мягкие губы прижимаются к губам Кенни. Ладонь Стэна незаметно перемещается со спины, проникая меж полов расстегнутой парки, аккуратно находя свое место на теплом боку, сжимая пальцами футболку, робея забраться под нее и коснуться бархатной кожи, что манит. Кенни зажмурился, когда Стэн слегка надавил на влажные губы с легким привкусом железа, но тут же обессилел и размяк, все еще оставаясь неподвижным и скованным, стоило Маршу зарыться тонкими пальцами в завивающиеся волосы на затылке. Мурашки пробежали по шее, спине и ногам. Кенни тепло выдохнул через нос, собираясь переложить руки на шею друга, но тот неожиданно дернулся, в попытке пододвинуться ближе, тут же впечатываясь разомкнутыми губами в чужие, касаясь зубами, и вырывая из Маккормика задушенный звук. Понимая, что от Кенни сейчас ничего не дождется, Стэн наклонил голову, чтобы было удобнее целовать того, кого хотелось, и, оторвавшись меньше, чем на секунду, чтобы облизать губы, он приник снова, обхватывая своими нижнюю губу Маккормика, слегка посасывая ее, сжимая робко и отпуская, чтобы перейти к следующей. Кенни растерялся, впервые его целовал кто-то так чутко и любовно, он чувствовал себя в руках Стэна хрупким фарфором, что если надавить сильнее - он треснет. Даже захотелось стать именно таким человеком, - чувствительным и мягким, - таким, каким он не был никогда. Марш обвел языком контур верхней губы, млея от острых уголков и вздернутости ее края, затем перешел на нижнюю, растворяя кровь из маленьких ранок в своей слюне, рукой томительно перебирая прядки, никак больше не тесня Кенни. Внутри затаились странные ощущения, что-то такое теплое расползлось в груди, поднимаясь к шее и ударяя в голову, Кенни снова шумно выдохнул, пальцами левой руки вцепляясь в одежду Стэна на предплечье, а вторую сжимая в кулак. Он хотел переложить ее куда-нибудь на Марша, но не придумал куда именно и решил оставить все, как есть. Ресницы затрепетали, прежде чем оторваться друг от друга, Маккормик хотел посмотреть на Стэна, чтобы понять, что он чувствует, но шокировано замер, когда поймал взгляд темных, бездонных синих глаз. Это он? Стэн не мог сдержаться, когда Кенни был таким: он тут же смущенно спрятал взгляд за дрожащими веками, будто совершил какое-то преступление, брови взмыли вверх, раскаиваясь, а его губы раскрылись под давлением. Ласковым прикосновением Марш хотел успокоить Кенни, но только распалил его. Медленно целомудренный поцелуй превращался во что-то пошлое, дикое. Кенни жмется ближе, уже уверенно обнимая Марша за шею, смыкая ладони в замок сзади, открывает рот шире, наклоняется вперед и голову к плечу опускает, чтобы глубже проникнуть в чужую полость. Стэн тушуется на мгновение, пальцами волосы светлые оттягивает, остужает его пыл, забирает контроль себе, и лижет широко губы красные, затем отстраняется всего на мгновение, чтобы посмотреть на выражение его лица, - развратное, молящее, - и сразу же проникает языком в его рот, сначала проводя по острым клыкам, что манят взгляд, когда Кенни улыбается, затем по острому язычку, щекоча и встречая одобрение. Маккормик отвечает со всей страстью, словно ждал этого всю жизнь, ерзает на кушетке, руками оглаживает спину и плечи Марша, пока тот тщательно вылизывает его рот. Накал нарастает: если сначала Стэн просто хотел сжать, поцеловать, вылечить и отпустить, то теперь голова пуста абсолютно, хочется всего и сразу, даже под старые джинсы залезть, голос Кенни услышать, душу его испить, но Маккормик тянет за черные волосы, зарывается в них, слегка отрезвляет, только, жаль, не полностью, даже не понимая, что делает. Стэн ярко ощущает тонкие пальцы, что такие длинные, на коже головы, и начинает своими массировать корни, спускаясь ниже к шее, заставляя Кенни вздрагивать и кусаться иной раз. Кенни не жалел чужие губы и язык, пускал в ход зубы, но Стэн не мог сказать, что ему это не нравилось. Одно дыхание на двоих, сбившееся, громкое, такое горячее, редкие взгляды глаза в глаза, интимные, а объятия все крепче, словно слиться пытаются. Марш руки на талию кладет под паркой, что мешается на острых локтях, в чувства свои проваливается, мурашки от ласки мысленно провожает, и тонет, кажется. Кенни целует развратно, душу в поцелуй вкладывает, словно он последний, но долго не может от рассудка избавляться. Ему видится его ночной гость, все его тело послушно отзывается, ласки помнит, воображение образ достраивает – глаза глубинного синего, сумеречного, волосы, словно вороное крыло, такие же приятные на ощупь, его поцелуи, влечение между ними, но… Не он? Марш держит крепко, не отпускает, когда Кенни тихо скулить начинает, то ли от очередного болезненного укуса, то ли отчего-то своего. Он молитвенно брови поднимает, руки с шеи на грудь перекладывает, сжимая в ладошках ткань, словно весь меньше становится, таким, каким и хотел быть. Стэн не мог понять, что изменилось, но поднапрячься всего лишь надо было, чтобы почувствовать волны легкого страха исходящего от Кенни, словно он просил о помощи, искал покровительства. Стэн мягко улыбнулся, почти незаметно, рвано выдыхая с безобидным смешком. Он готов предоставить ту защиту, которую Кенни желает, но как ее скрыть? Продолжать играть единственный выход. Маккормик дернулся назад, когда Стэн надавил юрким языком на губу, закрепляя сделку сладкой кровью, и открыл слегка заслезившиеся глаза. Марш прямо смотрел на него, раскрасневшийся, тяжело дышащий, такой уютный, что Кенни не выдержал и вжался лицом в местечко между шеей и плечом, носом прямо в кожу, а Стэн обернул его своими руками, надежно, крепко, укладывая ладонь на затылок, обнимая как своего ребенка. - Все будет хорошо. Я защищу тебя. Кенни замер, закрывая глаза и затихая. Он верит.