Ты че, Кларк Кент?

Вечеринка Токена, которую Шелли называла достаточно мило и прозаично «сборище малолетней швали», была в самом разгаре. Баттерс неприлично сильно опоздал, незаметно выскальзывая из дома через окно на кухне, а там и через забор, потому что отец каждый раз ловил его, когда Лео пытался пройти через лужайку, и теперь не особо знал к кому можно примкнуть. Люди были везде и, причем, разных возрастов. Проходя через ворота, Стотч заметил трущихся друг об друга младшеклассников в рубке охранника, а в гараже стояли взрослые девушки, кажется, уже давно выпустившиеся из школы. Протиснуться к дивану в зале ничего не стоило, но вот найти куда упасть – сложнее. Музыка неприятно била по ушам, кажется, что-то попсовое и современное, Баттерс никогда такое не слушал, вокруг танцевали уже изрядно поднакидавшиеся одноклассники, но самого важного человека было не видно. Стотч аккуратно присел на мягкий подлокотник, оглядываясь, когда ему в руки сунули стакан с яркой жидкостью, разящей спиртом издалека. Удивленно поглазев на него, а затем и на незнакомого человека, Баттерс улыбнулся и приветливо кивнул, тихо благодаря, и отпил из стакана, поморщившись, но сразу же сделал еще глоток, все-таки не впервой. Когда намешанного разного алкоголя с каким-то соком стало в разы меньше, голову парню немного повело, и музыка в доме стала не такой уж плохой, а даже зажигательной, а люди вокруг более привлекательными, он еще раз осмотрелся, выискивая знакомых. Расслабленно откинувшись на спинку и закинув руку какой-то девушке за спину, Стотч оглядел самозабвенно целующихся Бебе и Ред. Кажется, в его отряде прибавление. Девушки плавно двигались под слишком быстрый ритм, у Бебе в руке стакан с таким же по цвету вырвиглазным коктейлем, а у Ред что-то более крепкое и темное. Отпив еще алкоголя за здоровье молодых, Стотч повернулся к огромному камину, возле которого собралась большая часть толпы и зазывающее танцевала. Среди них выделялись Энни, Джесси и Майк. Девушки своими открытыми луками и блестящей на свету кожей, кажется, вымазанной блестками, а Майк абсолютно обдолбанным танцем. Лео хмыкнул, когда тот начал размахивать руками, что-то громко и непонятно крича, расплескивая пиво на других. Баттерс заметил еще Клайда и Токена, они спокойно разговаривали друг с другом, также держа по бутылке пива, но смущал огромный синяк на лице Донована. Даже в плохом освещении, при светодиодах, он сразу был заметен. Мимо них прошла черноволосая невысокая девушка в фиолетовом топе, задевая Блэка рукой, словно прося, чтобы он пошел за ней, кажется, это Венди. Стотч удивленно приподнял брови, не видя поблизости Марша, но его выражение лица сразу изменилось на предвкушающее. Еще раз оглядев весело танцующую толпу и одиноко стоящих, Лео опустил глаза на напиток, которого почти не осталось, и опустил плечи. Нехотя поднимаясь с пригретого места, Стотч вышел на кухню, подбираясь через разбросанный мусор к столу. Отчасти грустный взгляд тут же превратился в щенячий, преданный, стоило услышать знакомый голос. - Нихуя! Нихуя я не проиграл, жиртрест,- Кенни вытер тыльной стороной ладони рот, задом пятясь к столу, опираясь на него. На грязной липкой столешнице валялось двадцать-тридцать больших стаканчиков, а в них оранжевые шарики для пинг-понга. - Ты чуть всю кухню не заблевал, нищеброд, так что закрой свой нищебродский рот, дай придумать желание! – Картман, недовольно и презрительно окинул взглядом вусмерть пьяного одноклассника, рукой протирая огромное пятно от пива на серой футболке, а затем расплылся в коварной, неприятной ухмылке, переходящей в оскал. Кажется, Баттерс умудрился упустить нечто интересное. - Ой, иди нахуй, черт ебучий, - Кенни неаккуратно соскользнул вниз, локтем опираясь на темное дерево, явно дорогое, уже впитавшее в себя запахи алкоголя, и изобразил лягушку, поджимая губы, словно в улыбке, но в пьяном взгляде читалось только желание поспать. Лео аккуратно подкрался ближе к своему крашу, опуская пустой стакан на стол рядом с ним, и, будто случайно, проводя своей ладонью по его голому предплечью, пытаясь привлечь внимание и надеясь, что сегодня произойдет чудо, гейский Иисус явится на землю и озарит Маккормика, а тот, в свою очередь, посмотрит на Стотча и признается в вечной любви. Но, к сожалению, весь настрой сбила Милли, - кажется, Баттерс видел ее на химии, - она громко, срывающимся на неприятный писк, произнесла: - Вообще-то, мы втроем играли против Кена, так что желания три, - Милли была хорошо известна в кругах парней своей любовью голосить; Баттерс не сразу понял, что имеется в виду. Русоволосая, кареглазая, с хорошей фигурой, милым лицом, но ужасно неприятным голосом - ее хотелось заткнуть навечно. Девушка указала пальцем с едким для глаз лаком в сторону Эрика и надула губы.– Сначала мое, Венди, потом уже твое! Эрик отвернулся к только что вошедшему Токену и пробурчал что-то про «тупых девок». - На желание спорили? – тихонько попытался уточнить Баттерс, разворачиваясь к Маккормику, но неприятное ощущение трезвости заставило развернуться полностью к столу и рыскать по стаканчикам, осталось ли там что-то. К сожалению, полный непонятной жидкости был только один, кажется, это уже давно не пиво, возможно «ерш» или что похуже, но разницы уже нет никакой, поэтому Лео потянулся к нему, но Кенни как-то слишком резво перехватил его, отходя на полшага назад (или заваливаясь назад), как истинный алкоголик, когда остается последнее горючее. Но Стотч не придал этому значения, его мысли полностью занял одноклассник, что развязно, похотливо улыбался ему, а прикрытые глаза нахально смотрели в ответ. Кажется, его сердце только что замерло. - Таким хорошим мальчикам нельзя много пить, Лео. Замерло навсегда. Кенни подмигнул, сразу же отворачиваясь, заливая сразу в глотку алкоголь, почти не касаясь губами пластика, но от увиденного Баттерс не отойдет уже никогда. Светлые ресницы его краша слиплись и потемнели от влаги, а глаза блестели, делая голубую радужку еще ярче, живее и привлекательнее. На небольших щеках проступил пьяный румянец, в основном на скулах и на маленьком носу, заставляя внутренне запищать; видел ли он когда-нибудь покрасневшего Маккормика? Его невозможно заставить смутиться в обычной трезвой жизни. Глаза Баттерса засветились, когда Кенни повторил свой любимый жест – зарылся всей пятерней в волосы, взъерошивая мягкие, - Стотч знал точно, - светлые и достаточно длинные пряди, открывая небольшой лоб и размашистые брови, хоть такими издалека они и не выглядели за счет цвета. Маленькие, как и сам весь Кенни, пухлые губы, обычно обескровленные и искусанные им самим же, - опухли еще больше, покраснели и поблескивали от слюны и пива, призывно раскрытые, такие манящие, что возникшее желание откинуть уже пустой стаканчик из рук парня и впиться в его губы своими было сложно преодолеть. Баттерс тяжело сглотнул, облизываясь, полностью осознавая фразу «гей-паника», когда Кенни каким-то образом нашел еще один стакан, но уже виски с колой, припал такими прекрасными губами к краю стекла, длинными тонкими, но узловатыми пальцами удерживая емкость, и залпом выпил все. Взгляд потерянных глаз не мог оторваться от бегающего кадыка, острого, словно об него можно порезаться. Освещение бы чуть получше, и возможно он бы увидел быстро бьющуюся вену через тонкую бледную, можно сказать, аристократическую, кожу. - Маккормик, да на тебя бухла не напасешься, - Токен недовольно нахмурился, - этот алкаш пьет слишком много; как бы странно это ни звучало, но он не спешил прятать бутылки и остальные запасы его отца, прекрасно понимая, насколько это бесполезно. Если Кенни захочет, то каждый в этом доме, даже сам Картман, отдаст ему свой алкоголь за одну улыбочку, ну, или что-то другое. Кто на что горазд, а пьяный Маккормик неуправляем. С грохотом поставив стакан на круглую барную стойку, Кенни ярко улыбнулся, непривычно довольно выглядя. Стотч улыбнулся ему в ответ, хоть это и не требовалось, Маккормик не смотрел на него, а затем немного опустил взгляд, случайно цепляясь взглядом на белый кусок ткани, появившийся из-под ворота черной футболки. Это что-то похожее на пластырь, но внимание Лео быстро переключилось на пьяно хихикающую Венди, а это - настоящий сюрприз, видел ли кто ее такой? - Как.… Как ты умудрился проиграть? – Лео неверяще смотрел на повернувшегося одноклассника. Разве не Кенни вечный победитель бирпонга? - Я слишком рано начал пить. Глаз замылился, - тихо ответил Кенни, в этот раз растягивая красные губы в улыбке, такой мягкой, что сердце замерло снова, а его приятный голос охрип, и Баттерса захлестнуло неожиданной волной нежности. - Итак, хорош трепаться, мое желание!