Наследие: Проклятые судьбой

И сейчас никакого будущего просто не существовало. Они заслужили своё настоящее. Айн Рэнд «Атлант расправил плечи»

             Это было далеко не в первый раз, когда Кими снилось цветущее поле. Она знала, что больше не увидит тень с клыкастым оскалом, что не будет ни страха, ни криков. Что удивило полукровку, так это цветы — не белоснежные розы, как раньше, а летние полевые соцветия, над которыми порхали темнокрылые бабочки. Это место казалось знакомым. Да, она уже была здесь раньше, совсем ещё ребёнком.       Дом, в котором она жила с родителями, находился на самой окраине небольшого городка, и почти за ним находилось поле, которое весной и летом усеивалось буйным цветом. А она ведь так любила гулять там с родителями…       Кто-то позвал её по имени.       Голос — забытый, но такой родной.       Девушка обернулась.       — Мама?       Собственный голос звучал тихо и рассеянно.       Кими сорвалась с места и бросилась к матери.       Женщина заключила девушку в крепкие, нов тоже время нежные объятия. Да, она выполнила своё обещание. Её мама была здесь, рядом. Они встретились снова.       — Боже мой, Кими, девочка моя, ты так выросла!       Мария слегка отстранилась от дочери и обвила её лицо руками, мягко сжав ладонями щёки.       — Дайка мне на тебя посмотреть, — Мария улыбнулась и вновь обняла её. — Кими, ты такая молодец. Я так горжусь тобой, милая.       А Кими просто стояла, обнимая мать и не веря собственному счастью. Это… не может быть реальностью. Но сейчас это её не волновало.       Они сидели на мягкой траве под большим деревом с широким стволом и раскидистой кроной. Вот только что это была за порода, Кими, хоть убейте, понять не могла.       Девушка в основном молчала, просто слушая то, что говорила мать. Какой же у неё был красивый и мелодичный голос. Да и сама она была прекрасной.       А Мария улыбалась и буквально сияла от счастья, вспоминая светлые пятна прошлого.       — Ты помнишь, каким было твоё первое слово?       — «Мама»? — догадалась Кими.       — Да, — кивнула Мария. — Знаешь, это часто становиться первым у детей. Я всегда знала об этом и думала, что не удивлюсь, если и у тебя так будет. Но когда ты впервые заговорила, ах! — Мария смахнула набегающие слёзы изящными пальцами. — Это совсем другое. Твои первые слова и шаги… Ты была такой крохотной, такой беззащитной. А теперь… Ты так быстро выросла. Я и надеяться не смела, что ты станешь такой. Я просто хотела, чтобы ты выжила. Но ты, Кими, превзошла нас.       — Я просто завершила то, что не успела закончить ты. Но… мама, откуда тебе известно всё это?       — Те, кто тебя любит, всегда рядом с тобой, даже если этого не видно. Я знаю всё, что случилось с тобой, и не только с тобой. Иногда я присматривала и за остальными своими «детьми». Конечно, намного и намного реже, чем за тобой.       — Тогда ты знаешь, что у них тоже всё хорошо. Все они пережили битву с сектой Хакуя.       Мария кивнула с лёгкой улыбкой на устах.       — Это так удивительно, что мы в итоге вернулись… К миру, в котором ты сможешь жить в безопасности со своими друзьями.       — Ради этого мы все и боролись, — улыбнулась полукровка.       — Кими, моя ты малышка! — Мария вновь заключила дочь в крепкие объятия. — Прости меня! Я не должна была перекладывать всю ответственность на тебя! Я была такой слабачкой! Я должна была защищать вас, а не бросить, скинув всё на твои плечи!       — Всё хорошо, мама, — произнесла Кими, чувствуя, как на неё капают горячие слёзы женщины. — Ты смогла нас защитить. А то, что произошло дальше уже не твоя вина. Ты бы ничего не смогла сделать. Ты была одна против целого мира. А мне просто повезло, что я родилась в это время. Всё это было бы невозможно, если бы я была одно. Это наша общая победа: тебя, папы, всех, кто когда-либо работал над эссентиями, всех, кто боролся за мир. Это победа всего альянса.       — Потому что вы осознали боль других. Это то, что называется человечностью, — Мария наконец-то перестала плакать. — Знаешь, за всю свою жизнь я делала много чего, о чём бы предпочла забыть. Это не то, что родители обычно рассказывают своим детям, не то, чем следует гордиться… Но ты и так всё знаешь благодаря эссентии.       — Всё в порядке, мама. Я понимаю. Люди ужасно с тобой поступили, когда ты была одной из них. То, что ты делала — было сперва криком боли и отчаянья, затем ты просто сбилась с пути. Это не твоя вина. Тот, кто сделал это с тобой, получил по заслугам.       — Отругать бы тебя за то, что бросилась на помощь Фериду и Второму основателю, — покачала головой Мария. — Вся в Ёсихиду, — с улыбкой добавила она.       — В папу? — удивилась Кими.       — Не знаю, чтобы я делала, если бы не он. Твой отец был самым обычным человеком, но был готов противостоять тренированным солдатам, дабы защитить меня. Это было так… мило и необычно. Знаешь, он был не из тех ребят, которые могут победить дракона… Но зато мог придумать сто и один способ сбежать из его замка так, чтобы его завалило чем-то тяжёлым, если он решил бы помешать. Я любила вас с ним больше всего на свете. И теперь люблю, Кими. Ты и твой отец — лучшее, что случалось со мной. То время, что мы провели вместе, было самым счастливым за всю мою многовековую жизнь. Надеюсь, ты тоже однажды испытаешь это чувство.       — Поэтому мы сейчас здесь, да? Это место похоже на поле, что было за нашим домом. Летом здесь было много бабочек. Но я не помню, чтобы здесь было такое дерево. Это дуб? Я не могу разглядеть, какие у него листья.       Кими запрокинула голову, дабы посмотреть на крону. Девушка никогда не жаловалась на зрение, но очертания листвы было какими-то размазанными, хоть ветви находились достаточно низко к земле.       — Я не помню, что это за дерево. Оно росло у дома, где я выросла.       — Понимаю, — кивнула полукровка.       Где бы они сейчас не находились — это место целиком и полностью принадлежит её матери. Она здесь полноправная хозяйка. Кими же всего лишь гостья.       Девушка не могла объяснить, откуда в ней это знание. Она просто чувствовала это.       — Как странно, что оно похоже на то дерево, под которым ты заснула в парке, — прервала размышления дочери Мария.       — Ты тогда приснилась мне… а потом меня разбудила Юлиана, — вспомнила Кими.       — Я умерла в тот день. Юлиана пришла ко мне после смерти и пообещала, что они с Павлосом за тобой присмотрят. Конечно, они были не всемогущими, или же не хотели казаться такими. Не знаю, о чём я думала в тот момент, но я надеялась, что в твоей жизни появится кто-то, кто поможет тебе и защитит… А получилось то, что получилось.       Кими залилась густой краской и слегка отвела взгляд в сторону, словно школьница, которую застукали целующуюся в подъезде с одноклассником.       — Фериду крупно повезло, что меня нет рядом, — скрестив руки на груди, вздохнула Мария. — Иначе бы голову уже оторвала.       Женщина засмеялась, глядя на реакцию дочери.       — Но, кажется, он действительно тебя любит. А коль обидит, то я его и отсюда достану. Так и передай.       — Хорошо, — всё ещё сгорая со стыда, произнесла Кими.       — Я и забыла, какой ты можешь быть милой, — словно позабыв о предыдущем разговоре, продолжила Мария. — Малышка, на тебя так многое навалилось. Но ты справилась, Кими. Вы смогли отстоять то, за что мы боролись и умирали. Я безумно горжусь тобой, моя милая. Я всегда буду любить тебя. Но, боюсь, нам уже пора.       Мария поднялась с земли, Кими встала следом.       — Как мы здесь оказались? — наконец-то спросила полукровка.       — Павлос со своим отцом, Линосом, немного мне помогли. Я не могла не встретиться с тобой. А теперь, тебе пора возвращаться.       — Мама…       По щекам девушки потекли слёзы. Она не может остаться, её и не должно быть здесь. Но как же хочется ещё хоть немного побыть рядом…       — Не плачь, Кими. Помни, что мы всегда с тобой, даже если ты этого не видишь.       Мария нежно поцеловала дочь в лоб.       — Я люблю тебе, мама, — произнесла она, когда мягкие руки женщины обвили её тело.       — Я тоже люблю тебя, моя милая. А теперь, Кими, просыпайся.       Яркий свет озарил девушку, и последним, что она увидела, было лицо матери.                     Кими спала уже третьи сутки.       Она едва не погибла в битве с Сайто и с трудом держалась на ногах, но девушка не была бы собой, если бы тотчас не бросилась искать своих друзей, дабы убедиться, что с ними всё в порядке.       Однако, последствия боя всё же слегка приструнили её. Да и подняться сперва ей удалось только с помощью Ферида.       — Ты в порядке? Идти можешь?       — Да, — кивнула она. — А ты… Ферид, ты ранен.       — Ничего, до свадьбы заживёт.       Битва завершилась победой альянса.       Кими заметила товарищей и уже хотела пойти к ним, как почувствовала, что вампир набрасывает ей на плечи свой плащ.       — Мы же не хотим пугать твоих друзей, верно? — спросил Ферид.       Ему хотелось как можно скорее забрать отсюда Кими, а коль люди увидят, что на подруге и живого места не осталось, то процесс прощания может затянуться.       После непродолжительных переговоров с лидерами ЯИДА, которые, вероятнее всего только и думала о том, как бы добраться в штаб и завалиться отдыхать, все наконец-то разошлись. Конечно, не обошлось без того, чтобы Совет провёл ещё одно собрание уже в Сангвинеме. Но всё закончилось очень быстро, и они наконец-то отправились домой.       К тому времени регенерация вытянула из девушки все силы, и она уже заметно шаталась. Наверное, он дал слишком мало крови. Увы, большей кровопотери в тот момент вампир себе позволить не мог, ибо до сих пор чувствовал, как срастаются раздробленные позвонки и начинает слушаться тело.       Доведя Кими до её комнаты, вампир отправился к себе, только чтобы отмыться от крови и переодеться, а после как можно быстрее вернуться к ней. Регенерация полукровок отличается от вампирской, поэтому, не исключено, что ей понадобиться ещё кровь, да и сам Ферид не прочь был выпить бокал-другой.       Едва войдя в комнату девушки, он услышал плеск воды, доносящийся из ванной. Выйти и подождать, пока она закончит, дабы не смущать? И когда это он успел стать таким учтивым?       Ферид умостился в кресле и стал ожидать появления Кими. Та вышла из ванной, уже будучи переодетой в белую ночную рубашку, босая, она шла, держась за стену, чтобы не рухнуть на пол. Девушка не сразу его заметила.       — Не пугай мне так больше, ладно? — слегка отшатнувшись, произнесла она.       При нём Кими старалась не показывать, как ей плохо, но кого она обманывает?       Ферид подхватил девушку на руки и уложил на кровать, накрыв тёплым одеялом, после чего протянул ей бокал с кровью. Девушка молча осушила его, но заметно легче ей не стало.       — Ты молодец, — произнёс вампир, нежно погладив полукровку по голове. — А теперь тебе нужно отдохнуть, Кимушка.       — Были бы силы — покусала, — прошипела Кими и улыбнулась.       — У тебя ещё будет шанс, — засмеялся Ферид. — Обещаю, что даже сопротивляться не буду.       — Пожалуйста, останься, пока я не засну, — вяло попросила Кими.       Ферид молча кивнул.              Прошло уже несколько дней.       Ферид вошёл в комнату Кими и довольно обнаружил, что она по-прежнему спит. Он только что вернулся с очередного собрания аристократов и был рад тому, что девушка не проснулась в его отсутствие. Кажется, она уже успела восстановиться после битвы. Пора бы и разбудить её.       Ферид присел рядом на кровать и провёл рукой по струящимся вдоль лица волосам, аккуратно убрав прядь ей за ушко. От полукровки исходил приятный и свежий запах молодой травы и летних цветов, который словно нёс в себе кусочек солнечной поры. И кожа у неё была не холодной, а тёплой, и только слегка бледной, словно освещённая лунным светом, а не мраморно-белой, как бывает у вампиров.       Он ведь не лгал, когда говорил, что Кими — самое необычное, что ему доводилось видеть.       А тем временем на её лице с мягкими, но чёткими чертами отобразилась лёгкая улыбка.       Ей что-то сниться? Может, тогда, не будить её, а ещё тихонечко нею полюбоваться?       Но, кажется, Кими снится что-то грустное: губки слегка сжимаются и глазки начинают жмурится — верный признак того, что полукровка вот-вот разревётся, пускай даже во сне.       — Ну как можно быть такой плаксой? — вздохнул Ферид.       Для начала он думал просто дать девушке ещё крови, но после передумал и, склонившись над ней, нежно поцеловал. Этого оказалось достаточно, дабы пробудить Кими от длительного сна.       — Проснись и пой, моя птичка!       — Ферид? — Кими села на кровать и подняла на него заспанные глаза. — Уже утро?       — Ближе к полудню. Но ты и без того спала три дня.       — Три дня?! — сон девушки как рукой сняло.       — Да не переживай ты так, всё в порядке. Трудно изменять своим привычкам, но попытайся не беспокоиться обо всём на свете и немного отдохнуть. Если хочешь, я могу тебе в этом помочь, — подмигнул он.       — Да ну тебя! — нахмурилась Кими. — Ты ведь чуть не умер, Ферид. Я так боялась за тебя…       Мысли роились в голове подобно пчёлам на пасеке. Всё закончилось. Наступил мир. Они выжили. Кими до сих пор не могла в это поверить. Казалось, вот-вот кто-то грубо схватив её за плечо, пробудив от прекрасных грёз, и вернёт в жестокую реальность, где нет места любви и милосердию, а мир уже стал давно забытой легендой, прошлым, которое не вернёшь.       Но теперь сама война была в прошлом. И пусть пройдёт много времени прежде, чем обиды забудутся и затянутся раны, но люди и вампиры научатся жить в мире. Мечта, которую несли столько семей, бесславно погибших от рук монстров, наконец-то стала реальностью.       А сон, который она видела. Сон ли?       Нет, это было взаправду. Она виделась с матерью. Пусть только так они могли увидится вновь, но это был не плод воспалённой надежды, а встреча, позволенная высшими силами.       — И угораздила же меня связаться с такой плаксой, — Ферид взял её лицо в ладони и стал смахивать слёзы большими пальцами.       — Я не плакса, — обиженным голосом сказала Кими.       — Так что ж ты плачешь? — немного издевательски, но всё же по-доброму улыбнулся Ферид.       А девушка ещё сильнее расплакалась от этого, ведь впервые за всё то время, что они вместе, он смотрел на неё именно так. Теперь, когда она в безопасности, вампиру больше незачем скрывать свои истинные чувства и намеренья.       — Мне снилась моя мама, — совсем тихо произнесла она. — Она говорила со мной…       — Ох, тише, моя девочка, тише, — Ферид обнял её, прижав к себе. — Надеюсь, Мария не пообещала, что найдёт способ прибить меня оттуда? Она как-то говорила, что будь у неё дочь, она бы и близко меня к ней не подпустила.       — Она сказала, что будь она жива, оторвала бы тебе голову, — пробубнела Кими, утыкаясь лбом вампиру в плечо.       — Кажется, эссентии бы не дали ей это сделать. Как же хорошо, что ты сумела их активировать!       — Теперь ведь всё будет по-другому? — подняла на него глаза девушка.       — Да. Мир, дружба, жвачка, — засмеялся Ферид. — Хотя вампирам хватит первых двух.       — Вот и замечательно, — улыбнулась Кими.       Ферид провёл рукой по голове и волосам девушки, спускаясь ниже по спине.       — Готов поспорить, ты всё ещё неважно себя чувствуешь. Тебе нужно больше крови.       Батори отстранился от девушки и расстегнул несколько пуговиц на рубашке, оголяя шею и плечи. Кими оторопела. Он поил её из руки и не раз, но чтобы из шеи?       — Что такое, Кимушка? — дразня, спросил вампир. — Не уж то стесняешься? Ты ведь уже не маленькая девочка, да и мы не чужие. Тебя так смущает то, что ты будешь пить чью-то кровь из шеи?       Кими и сама не могла понять, почему это так её обескуражило. Может быть, потому что вампир всегда пьёт кровь жертвы именно из шеи, и это со времён службы в армии ассоциировалось у неё с кровожадностью? Если ей приходилось пить чью-то кровь, даже если это был человек, то она всегда брала её из запястья. Но ведь сам Ферид множество раз пил её кровь прямо из шеи. Так в чём же дело?       Вампирский аристократ просто так даёт ей пить кровь из шеи? И дело было не в подобии проигрыша, или не только в этом. Это было так интимно и доверительно, хотя Кими и без того знала больше других, а теперь он словно подтверждал, что она пробила вековую броню его сердца.       — Я знаю, о чём ты сейчас думаешь, — лукаво улыбнулся Батори. — Спешу сообщить: я уже давно тебе проиграл.       Кими села вплотную к мужчине и уткнулась носом ему в шею, вдыхая уже успевший стать родным запах. Слегка помедлив, девушка вонзила клыки в бледную плоть вампира. Тёплая кровь начала наполнять рот и стекать по горлу, полукровка подалась вперёд, обняв Ферида за плечи.       У самого вампира по телу пробежались мурашки от давно забытого ощущения. Нет-нет. Кими пила кровь аккуратно, даже в чём-то нежно, так что боли почти не чувствовалось. А вот приятного жжения, которое волной растекалось по телу — хоть отбавляй.       Ферид притянул девушку к себе, зарывшись пальцами ей в волосы. Вампир не сдержался, и с его уст слетел тихий стон.       Кими остановилась, поняв, что больше для восстановления ей не нужно. Девушка провела зыком по шее вампира, слизывая оставшиеся на месте затянувшейся раны капельки.       — Из тебя бы вышел отличный вампир, — тяжело дыша, произнёс Батори. — Отличный добрый вампир. Ты даже сама поняла, когда надо остановиться.       — Я взяла слишком много? — спросила Кими, с нотками беспокойства в голосе. Она прекрасно понимала, что вампиру это не навредит, но всё же не хотелось доводить его до полной отключки.       Она ласково провела рукой по его щеке.       — Переживаешь за меня? — улыбнулся Ферид. — Тогда это стоит куда большей крови.              Свежевыпавший снег хрустел под ногами, Кими подставила руку под падающие белые звёздочки. Сколько лет пройдёт прежде, чем она перестанет радоваться снегопаду, а смена времён года в её глазах станет такой же монотонной и обыденной, как бег часовых стрелок?       Но, быть может, её человечность не даст ей перестать радоваться жизни и удивляться происходящему вокруг. Ведь пока рядом те, кого она любит, внутри будет гореть свет. В любом случае, она не хочет думать об этом сегодня. Ферид прав — они заслужили небольшой отдых в том числе и от беспокойства.       — Думаешь о том, что будет дальше? — спросил вампир.       — Да, — кивнула девушка. — Знаю, что не нужно. Проблема скорее общая, чем моя. Так что я не хочу переживать ещё и об этом. Как минимум в ближайшее время.       — Тоже мне проблема. Всех, на кого не реагируют эссентии рано или поздно просто истребят, вот и всё, — пожал плечами Батори. — Это было очевидно ещё до начала переговоров.       — И ты так спокойно об этом говоришь, понимая, что сам мог попасть в чёрный список?       — Тогда я даже не был уверен, что переживу встречу с Сайто. А теперь мне ужасно хочется посмотреть на лица тех, кто не увидит моего имени в этом самом «чёрном списке», если такой действительно появится, — самодовольно хмыкнул аристократ. — Но, будем честными, если бы не ты с Юлианой в ту ночь, я бы точно там оказался.       — Ферид… — Кими запнулась. Она вдруг осознала то, что казалось, понять было невозможно. Но теперь ответ казался настолько очевидным, что невольно возникал другой вопрос «Как она не пришла к этому раньше?». — Почему ты отпустил меня тогда? В нашу первую встречу?       — Хотел бы я знать, — улыбнулся он. — Иногда я сам себя понять не могу. Улыбаешься? Хочешь сказать, что знаешь?       — Тогда я долго не могла понять, почему ты пожалел меня. Ты и не собирался отпускать, пока я не сказала, что мой папа, у которого никого, кроме меня нет, будет волноваться. Тогда ты пощадил моего отца, а не меня.       — Сочувствие к той же боли, что испытал сам, даже спустя столько лет? Хах. Я об этом не задумывался. Получается, Юлиана спасла нас обоих?       — Получается, что да.       Произнеся эти слова, Кими, словно поражённая, бросилась к нему и повисла на шее у вампира, что тут же подхватил её, покружив в воздухе. Ей в одночасье стало так тоскливо и так легко, словно теперь уже все окончательно получили освобождение. А она сама здесь, живая, в объятиях любимого.       — Кими, — через какое-то время произнёс вампир.       — Да?       — Я забыл тебе кое-что сказать. Пока ты спала, твои друзья не переставали оббивать пороги. Сегодня они тоже обещали прийти.       — Ох, ребята…       Наверняка она заставила всех сильно волноваться своим затяжным сном. Может, не дожидаться их прихода, а самой навестить их?       — Это я к тому, что они, кажется, уже близко, — с хитрой улыбкой продолжил Ферид.       Действительно — девушка уловила знакомые запахи и услышала хруст снега где-то вдалеке.       — Так что, если не хочешь краснеть при них, придётся ненадолго меня отпустить. Но можем продолжить ближе к ночи, — добавил он, будучи довольным тем, что Кими ещё сильнее покраснела.