История без конца

Она бежала сквозь густые чащи, вновь и вновь спотыкаясь, падая, разрывая в клочья одежду. Все тело было в царапинах, по рукам текла кровь, но Эри продолжала свой путь. За спиной слышались крики главы бунтарей, мимо жрицы пролетали смертоносные заклятия. Альсин в бешенстве жгла все вокруг, её огненное клеймо коснулось уже не одного дерева. Лес пылал и будто бы кричал о помощи, но Эриния не останавливалась ни на минуту. В сантиметре от её лица просвистела стрела – Риет тоже присоединился к погоне. Они гнали жрицу, будто зверя, и были близки к её поимке. Девушка уже не видела, куда бежит, все окутал черный едкий дым, от которого Эри начала задыхаться. Очередной раз упав на землю, она уже не смогла подняться – но не из-за дыма, который проник в её легкие. Девушка опустила глаза вниз и увидела торчащую из груди стрелу – видимо Риет все же не промахнулся второй раз и пронзил её буквально в нескольких сантиметрах от сердца. Кровь ручейком сбегала по телу жрицы, её ноги подкосились, и она упала на землю. Эри перевернулась на спину и уставилась в небо – сквозь тучи на нем проступила одна единственная звезда. Будто бы насмехаясь над ней, звезда коварно подмигнула и исчезла. Изо рта жрицы стекла струйка алой крови, её глаза остекленели и уставились в бездонную пустоту неба. Риет отскочил от магического шара и упал на колени. От увиденного у него перехватило дыхание. "Одна из вариаций будущего. Не конечная, но возможная", - звучал в голове голос его наставника по ясновидению. Лучник всегда обладал тягой к чтению будущего – у него это получалось инстинктивно. Его преподаватель, едва заметив таланты парня, сразу же принялся за его обучение. Гадание на внутренностях животных, картах Таро, кофейной гуще – Риет все схватывал на лету. Но больше всему ему нравился волшебный шар – таинственная сфера с загадочным туманом внутри будто бы манила парня к себе. Риет четко видел очертания людей и событий в гуще этого тумана. В последний раз парень прибегал к ясновиденью еще живя в Городе перьев. В тот злополучный день он обратился к магическому шару, дабы узнать, как пройдет восстание. И замер в недоумении - туман окрасился в цвет крови. "Но так не должно быть… Альсин обещала обойтись без убийств". А затем Риет увидел отца – он мужественно сражался против гвардейцев города, как вдруг из-за спины у него появился один из бунтовщиков – и всадил ему нож в шею. Фонтан крови брызнул на гвардейца, а отец замертво повалился на землю. Риет сразу же побежал к отцу, дабы предупредить об опасности, но тот его не послушал. Он не верил в предсказания и считал, что то, чем занимается его сын, сущая трата времени. "Лучше бы ты научился обращаться с луком, а не маялся этой ерундой", - такими были последние слова, сказанные Риету отцом. Предсказание сбылось, отец пал в битве за Город перьев. Риет вместе с Альсин, Фэнжень и другими выжившими были изгнаны. Тогда Риет поклялся никогда не возвращаться к гаданию – даже увидев будущее, он не смог спасти самого родного человека. Парень посвятил себя стрельбе из лука, как и завещал ему отец, и добился в этом невиданного мастерства. Но побег Эринии заставил лучника вновь обратиться к шару. Когда ночью в его дом ворвались стражницы, он уже знал – случилось неладное. Эри сбежала. Прямо у него под носом, а он даже не заметил. Риет ждал, что Альсин будет рвать и метать, но она сохраняла ледяное спокойствие. Было похоже на то, что их главарь знала, что так произойдет, и просто потешалась предстоящим представлением. А вот Фэнжень дала волю эмоциям – она набросилась на парня с кулаками, и если бы не охрана, то вполне могла бы сломать ему пару костей. - Ничтожество. Да как ты мог упустить её, она же была в двух метрах от тебя! Я всегда знала, что на тебя нельзя рассчитывать, бездарность, - Фэнжень аж трусило от несдерживаемого бешенства. – Нужно сейчас же отправить поисковую группу. Я со своими людьми прочешу побережье реки, а… - Не стоит, - голос Альсин был подобен шелку. – Я сама отправлюсь на её поиски. Вернее, я уже знаю, где она. - Как это знаешь? Стража же сообщила о пропаже буквально пару минут назад и мы… - А вот МОЯ стража мне доложила куда раньше о беглянке, - Альсин холодно взглянула на Фэнжень. – Благо, я ожидала такого поворота и оставила печать прямо возле реки, куда и направилась наша ненаглядная. Я отправляюсь туда немедленно. Магичка сделала незамысловатое движение правой рукой и исчезла в фиолетовой дымке. Ошарашенная Фэнжень молчала несколько минут, а затем совершенно изменившимся голосом обратилась к лучнику. - Печать? О чем она вообще? - Отпечаток места - особая техника магов. Они ставят магическую печать, к которой могут телепортнуться в любой момент и с любого расстояния. Но чтоб поставить эту печать нужно находиться прямо на том месте, куда потом ты хочешь вернуться, а значит Альсин точно знала, куда Эри пойдет. Но я не понимаю, как… - И что это за ЕЁ стража? Она не доверяет мне охрану какой-то малолетней девчушки? Я многие годы добивалась её доверия, чтоб потом узнать, что она во мне сомневается? Самовлюбленная идиотка. Сразу видно – Человек. - Фэнжень, остуди свой пыл. Ты все же говоришь о нашем лидере, так что будь добра следи за языком, - Риет хоть и не был в восторге от методов Альсин, но уважал её как главу их поселения. И пусть именно она и истязала его плоть за малейший проступок, лучник знал – Альсин заботится о благе каждого из них и сделает все, чтоб защитить своих людей. Фэнжень грязно выругалась на древнем языке Сидов и исчезла за дверью. Именно тогда Риет и рискнул обратиться к шару – он надеялся увидеть ближайшее будущее и что сделает Альсин с беглянкой. Но, похоже, долгие годы без тренировок сказались на его способностях, и парень перескочил слишком далеко во времени. Сейчас он пытался перевести дух, сидя на полу, и изо всех сил старался понять, что же обозначает это видение. Можно ли его трактовать буквально? Или это лишь шифр, к которому еще потребуется подобрать нужный ключ.

***

Фэнжень же, покинув дом Риета, направилась к себе. У неё буквально закипала кровь в жилах – она уже не столь злилась на лучника, что допустил побег Эринии, сколько не могла унять обиду, что Альсин ей не доверяет. "ЕЁ стража. Я лучшая в этом деле. Она сама мне это говорила. Да какого черта вообще!", - Фэнжень все не унималась. Жрица плюхнулась в кресло и уставилась на фото в рамке – на нем были изображены они с Альсин. Казалось прошла вечность с тех пор, как был сделан этот снимок. Фэнжень прикрыла глаза и предалась воспоминаниям. Она познакомилась с Альсин случайно – её родители дружили с отцом Риета, а потому и Фэнжень была частой гостьей в их доме. Мать все надеялась, что между ребятами пробежит искра – выдать дочь замуж за сына главы личной гвардии самого старейшины было почетно. Но Риет и Фэнжень не проявляли друг к другу ни малейшего интереса, а постоянные попытки родителей свести их лишь усиливали бунт девушки. Она понимала, почему её мать так поступает, но ничего не могла с собой поделать – одна мысль, что ей придется провести остаток жизни с этим заносчивым лучником, выводила жрицу из себя. Фэнжень была хороша собой – длинные синие волосы и такого же цвета глаза, будто два сапфира. Именно из-за необычного цвета волос девушка и получила двойное имя, Фэнжень в переводе с древнего языка Сидов означало «морская волна». Она была высокой, стройной, всегда держала себя в форме. Но парни не рисковали за ней ухаживать – характер у жрицы был отвратительный. Последнему кавалеру, что попытался её приобнять, жрица вывихнула плечо. Фэнжень и сама не понимала, почему ведет себя так с парнями – вроде и ничего плохого они ей не сделали, но их ухаживания просто выводили девушку из себя. В какой-то момент она даже поверила, что просто не способна на нежные чувства – пока не встретила её. В тот вечер Фэнжень с семьей, как обычно, ужинала у семьи Риета. И хоть такие посиделки были традиционными, девушка чувствовала какую-то напряженность – главный стражник Клэйн натянуто улыбался, а Риет и вовсе постоянно поглядывал в сторону дальней комнаты, будто бы ожидая, что оттуда кто-то выйдет. - Есть одна вещь, о которой я хотел бы вам рассказать, - прервав обычную светскую беседу вдруг серьезным тоном заявил Клэйн. Веселое настроение родителей Фэнжень будто бы рукой сняло – их лица превратились в глиняные маски. - Говори, мы тебя слушаем, - отозвалась мать девушки. - Это по поводу старейшины. Мне… не нравятся его методы. Он переходит черту. - Методы чего? Изъясняйся конкретнее, Клэйн. Твои речи похожи на слова изменщика, а не верного стража. - Разве вступаться за слабых это измена, Клариса? Чего стоит верность, когда ты отдаешь её тирану? И не смотрите так на меня. Я знаю, что вы согласны со мной, просто боитесь себе признаться. Боитесь, как будете выглядеть со стороны. - Нам, пожалуй, лучше уйти, - отозвался отец Фэнжень. – Ты нам дорог, Клэйн, но я не хочу впутывать свою семью в твою авантюру. Я понимаю к чему ты ведешь – до меня доносились обрывки слухов о ячейке бунтовщиков. Но я и представить не мог, что ты из их числа. - Я не просто из их числа, Марк. Я один из их лидеров. Я прошу вас, останьтесь. Выслушайте. Это важно. Марк и Клариса переглянулись, а затем посмотрели на Фэнжень. - Милая, подожди нас на улице. Нам с дядей Клэйном надо обсудить это наедине. - Нет. – Фэнжень тоже слышала истории о группе людей, что хотят свергнуть старейшину, и всегда мечтала встретиться хоть с одним из них – она всем сердцем ненавидела главу их города после того, как тот отправил её единственную сестру на верную смерть. – Я останусь. Я уже взрослая, мам. И если вам предложат вступить к сопротивлению – я тоже хочу в этом участвовать. Пару мгновений её мать что-то тщательно обдумывала, а затем без лишних слов кивнула. Спорить с девчушкой было бессмысленно и Клариса это понимала. В душе она даже обрадовалась – ей было в радость видеть такую серьезность и неумолимость на лице у дочери. - Хорошо, Клэйн. Мы тебя слушаем. Что ты хочешь нам сказать? - Не я. – Стражник бросил взгляд на Риета и тот мигом убежал в дальнюю комнату. – Я хочу вас познакомить кое с кем. Она вам все объяснит. Минуту спустя Риет вернулся вместе с девушкой – невысокого роста, короткие, криво постриженные волосы темно-фиолетового цвета. Большую часть лица девушки закрывала вуаль. - Это Альсин. Она… дочь Кленси. На мгновение в комнате повисла неловкая тишина. - Ты должно быть шутишь? Мы знаем детей старейшины, им едва исполнилось пару лет, - прервала молчание Клариса, но дрожащий голос выдавал её сомнения в собственных словах. - Я понимаю ваше недоверие, - голос из-под вуали звучал приглушенно. – И я не рассчитываю, что вы сразу же мне поверите. Но этот мужчина говорит правду – я дочь вашего старейшины. Незаконнорожденная, бастард. Моя мать – старейшина Города мечей, Дора Ривер. - Это какой-то бред, - проворчал Марк. – Ты думал мы на это поведемся? Притащил какую-то девчушку, которая даже лицо свое нам не показывает, придумал вместе с ней сказку о внебрачном ребенке и думаешь, что мы такие тупые и поверим тебе? Клариса, Фэнжень, мы уходим. Я не намерен больше слушать, как этот человек пытается оболгать нашего старейшину. - Постойте, - вскрикнула Альсин. – Я могу доказать. Она закатила рукав на левой руке и показала отметину возле локтя – сложное родимое пятно, по форме напоминающее перо. Такие пятна были только у представителей рода Кастер. Существует легенда, что прародитель всех Кастеров – Фэньгу – был любимчиком богов. Именно он стал первым представителем Сидов, которому боги даровали крылья. И чтобы он не забыл, какую честь ему оказали, боги одарили Фэньгу родимым пятном в виде пера. Все последующие поколения Фэньгу Кастера обязательно рождались с этим пятном – символом чистоты и высокого положения любимца богов. Пятно передавалось только по отцовской линии – дети женщин рода Кастер, родившие от представителей других родов или рас, таких отметим не имели. У Кленси такая отметина была. Клариса замерла, уставившись на пятно. Марк что-то невнятно пробормотал и сел обратно за стол. В воздухе повисло неловкое молчание. - Теперь вы мне верите? - Заговорила Альсин. - Да, дитя, верим, - ответила Клариса. Марк все так же безучастно смотрел на тарелку с салатом. - Он держал её, как пленницу, у себя в подвале. – Подал голос Клэйн. – Мучил, пытал. Эта вуаль… Она не просто так её носит. Её лицо, он… Он искалечил его. Отрезал ей крылья, которые только-только выросли у неё из-за ушей. Я не смог, я просто не смог оставить её там. Он бы убил девчонку, а она ни в чем неповинна. Она еще совсем дитя. Клэйн едва не плакал. Фэнжень в ужасе смотрела на могучего стражника, лицо которого исказила жуткая гримаса отчаяния. Но в ту же секунду лучник будто бы осознал, что ему не подобает давать волю эмоциям, выпрямился и привычным ровным голосом заговорил снова. - Он чудовище, Марк. И он делает подобное не только с ней. Вспомни свою старшую дочь. За что она была призвана в тот батальон смертников? Она не проходила обучение, она ничего еще не умела. Но стоило ей завести мимолетную интрижку с Человеком – она в тот же миг была отправлена на передовую. Кленси знал, что ей не выжить в том бою. Знал и все равно отослал её – как назидание остальным, что с Людьми нельзя иметь дел. А в то же время у него самого была дочь от Человека! Дочь, Марк! Я не могу более быть преданным такому, как он. Просто не могу. Он предал нашу расу. Каждого из нас. Он губит свой же народ. Мы должны что-то с этим сделать. - Я услышал тебя, Клэйн. Но мне надо все обдумать, это слишком серьезное решение, чтоб принять его вот так. Мы с женой все обсудим и дадим тебе ответ завтра. – Марк встал из-за стола. – А сейчас позволь откланяться, нам пора домой. Возвращались они в полной тишине, каждый размышлял о своем. Фэнжень думала об Альсин – о её ужасной судьбе, о несправедливости, жертвой которой стала девушка. А еще о её глазах – самых карих глазах, которые она только видела. Цвета темного шоколада. По руке жрицы пробежали мурашки, а в груди зародилось тепло, которое разлилось по всему телу, будто после бокала хорошего алкоголя. Мысли об Альсин не покидали Фэнжень всю ночь. Под утро она уже была полностью уверена в том, что ей предстоит сделать – какое бы решение не приняли её родители, она вступит в ряды сопротивления. Завтракали они в тишине, никто не решался начинать разговор. В конце концов Фэнжень нарушила молчание. - Так что вы решили? Как мы поступаем? - Мы с отцом не уверены, что выступать против старейшины хорошая идея. Он невероятно могуществен, армия Сидов – лучшая в своем роде – на его стороне. Любое сопротивление для него не более опасно, чем укус комара. Мы не можем так рисковать, — ответила Клариса. - А как же Лирэя? Вы просто решили забыть о ней? - Твоя сестра знала, на что идет. Она осознанно пошла на этот проступок и понесла наказание. - Да вы должно быть шутите. Она была влюблена! И за это её удостоили смерти? Вы убрали все её фото, не вспоминаете о ней на вечерних службах в храме. Ведете себя так, будто её никогда не существовало. Но она была! Она была вашей дочерью, моей сестрой! Не надо прикидываться, будто её не было, - по лицу Фэнжень уже ручьями катились слезы. Воспоминания о сестре всегда отзывались тягучей болью у неё в груди. Родители молчали. Фэнжень вскочила из-за стола и убежала из дому, громко хлопнув дверью. Она бежала, не разбирая дороги, глаза её то и дело наполнялись слезами. Остановилась девушка лишь у дома Риета. Вытерев лицо рукавом платья, она робко постучалась. Открыл ей сам Риет. - Я хочу поговорить с твоим отцом. Это важно. Лучник кивнул и пропустил её. Клэйн как раз занимался чисткой доспехов. - О, Фэнжень, рад тебя видеть. Родители отправили тебя, чтоб сообщить о своем решении? - Не совсем. Они не хотят к вам присоединяться. Они трусы. Но я хочу. Не смотрите на меня так, будто я еще совсем мала и ничего не понимаю. Я помню Лирэю. И я знаю, кто виноват в случившемся с ней. Я хочу отомстить за свою сестру и готова сделать все, что угодно. Клэйн переглянулся с сыном и уже было открыл рот, чтобы попытаться отговорить девушку, как в комнату вошла Альсин. - Она храбрая девушка, раз не побоялась прийти сюда против воли родителей. Не прогоняй её, Клэйн. Она того же возраста, что и я же. Так почему я могу возглавлять ячейку сопротивления, а она к ней присоединиться не может? – Альсин взглянула Фэнжень в глаза. – Если ты действительно уверена, что это то, чего ты хочешь, я буду рада видеть тебе на нашей стороне. - Я хочу этого. Всем сердцем, - прошептала Фэнжень. Взгляд Альсин вызвал у неё легкую, приятную дрожь. - Тогда не вижу причин отказывать тебе в твоем порыве. Пойдем, я введу тебя в курс дела. Так Фэнжень стала одной из бунтарей. Они сдружились с Альсин и в дальнейшем жрица стала её правой рукой. Даже Клэйну Альсин доверяла меньше, чем ей – и это очень льстило девушке. Несколько лет они вместе занимались рекрутингом новых людей в свою ячейку, разрабатывали план восстания. Фэнжень активно занялась изучением боевых умений жрецов и очень в этом преуспела. Ей даже удалось создать собственное уникальное заклинание. Фэнжень назвала его "Ночной танец" – из-за элегантных акробатических движений, необходимых для концентрации энергии и перехода в особое состояние, которое позволяло жрице многократно усиливать мощность других боевых заклинаний. Находясь в "Ночном танце" Фэнжень окутывала себя фиолетовым туманом, а во время перехода в это состояние можно было увидеть едва заметные очертания духов предков, которые и даровали заклинателю силу. Альсин гордилась достижениями Фэнжень и неоднократно повторяла, что её погибшая сестра будет отомщена. Но не только желание отплатить старейшине за Лирэю мотивировало жрицу к действиям. Кое-что гораздо более теплое и нежное таилось в её сердце. Оно просыпалось каждый раз, когда девушка смотрела на Альсин. Казалось, что прикажи магичка ей спрыгнуть со скалы, Фэнжень сделала бы это не задумываясь. В один из немногих свободных от тренировок дней Фэнжень с Альсин выбрались на прогулку. Они устроили пикник и болтали обо всем на свете. - Красиво здесь. В Тайной деревне, где я жила, была такая же лужайка. Часто туда ходить мне не разрешали, но иногда я убегала из дому и проводила там часы напролет, - болтала Альсин. - Разве ты жила не в самом Городе мечей? - Нет, что ты. Мне было нельзя. – Альсин помрачнела. – Мама не хотела, чтоб кто-то знал о её отношениях с Сидом, потому она отослала меня. Я жила с дальней родственницей и её дочкой. По легенде, они меня усыновили. Так у меня появилась сводная сестра – пусть и ненастоящая. - У меня тоже есть сестра. Была. – Фэнжень сделала паузу. – Её звали Лирэя. Она была восхитительным лекарем, очень талантлива. Я всегда поражалась, как у неё хватает терпения на все эти скучные занятие по медицине и лечащей магии. Такое уныние же. - Ты говоришь была? - Да. Она погибла в войне. - Прости. Эта война… Это самое ужасное, что могло случиться в нашем мире. Прости меня, пожалуйста, — голос Альсин задрожал. - Перестань, ты же не виновата. А вот Кленси – да. Моя сестра погибла из-за него. Однажды к нам в город приехал ваш гонец – молодой красивый воин. Он регулярно мотался из одной столицы в другую, передавая послания. Лирэя влюбилась в него и они завели роман. В один из его приездов их раскрыли, в городе тогда подняли ужасный скандал, ведь иметь какие-то отношения с Людьми было запрещено. Масла в огонь подливало и высокое положение моей семьи – родители состояли в Высшем Совете. Тогда старейшина решил, что лучше всего будет отправить Лирэю на фронт – подальше от города. Мол таким благим делом она очистит свое имя и имя своей семьи. Её в качестве военного врача отправили в самое пекло – в Лес раненого зверя. В том бою наши войска разгромили в пух и прах. Лирэя назад не вернулась. Повисла неловкая тишина, каждая из девушек думала о своем. Хоть война и закончилась, раны, которые она оставила, все еще терзали буквально каждого Сида или Человека. Мир был заключен уже как год, но наладить нормальные отношения двум расам все еще не удавалось. — У тебя такие красивые длинные волосы, — неожиданно перевела тему Альсин. — Как жаль, что свои локоны мне пришлось состричь. Клэйн говорит, что в ваших краях длинные волосы разрешены лишь девушкам из высших сословий. — Да, это очень древняя традиция. Но знаешь что? К черту все это. Я видела у тебя нож — сделай мне такую же прическу, как у тебя. — Ты уверена? Они так красивы. — Более чем. Эти высшие сословия с их дурацкими обычаями мне омерзительны. Именно они погубили мою сестру. Не хочу более иметь с ними ничего общего. Альсин достала свой нож — тот самый ритуальный нож, которым её пытал Кленси. Она успела прихватить его с собой, когда убегала их подвала старейшины. Аккуратными движениями она отрезала волосы Фэнжень — теперь они были будто бы сестры. — Сделаем фото на память? — Предложила Фэнжень. — Хочу запечатлить себя в новом образе. Две улыбающиеся коротковолосые девушки смотрели на Фэнжень со снимка. Приятные воспоминания успокоили жрицу, она почти забыла об обиде. Наверняка, Альсин с ней объяснится, но чуть позже. Сейчас были дела поважнее и вспышка гнева Фэнжень была совершенно неуместна. Теперь она это понимала.

***

Альсин вернулась в поселение спустя час. Следом за ней в воздухе плыла бесчувственная Эриния. - Она жива? – Риет первым подбежал к магичке. - Конечно, жива. Просто без сознания. Крошка не смогла нормально воспринять всю правду о своем любимом дедушке. - Ты ей рассказала? - Лучше. Я показала. Правда, я не рассчитывала, что у Эри такое тонкое душевное равновесие. Отнеси её к себе. А когда она проснется, позаботься о том, чтоб она переоделась в что-нибудь не такое рваное. Её старые вещи потом отнесешь мне. - Будет сделано. Эриния очнулась спустя несколько часов. Голова гудела так, будто по ней минут 20 били молотком. Она лежала все на той же кровати в доме Риета. Воспоминания о прошедшей ночи вспыхнули в мозгу, причиняя девушке невыносимую боль, и она закричала. К ней тут же подбежал лучник. - Тише, тише, все хорошо, успокойся. Ты у меня дома. Я Риет, ты же узнаешь меня, да? Ты в шоковом состоянии, это пройдет. Эриния не могла сказать ни слова, увиденное прошлой ночью всплыло в голове даже ярче, чем когда это прошлое показывала ей Альсин. Кленси, её дедушка Кленси. Мир будто раскололся пополам, жрица уже не понимала, можно ли верить хоть кому-нибудь в этом мире. Она считала бунтарей чистым злом – но они оказались лишь жертвами. А один из самых родных ей людей – их палачом. А ведь он в детстве читал ей сказки на ночь, они учил её, как жить. Неужели все было ложью? Эри прильнула к плечу лучника и разрыдалась. От вида несчастной и совершенно сломленной девушки Риет впервые в жизни растерялся. Он крепко обнял жрицу и не отпускал, пока её всхлипывания не затихли вовсе. - Не отдавай меня им, - пробормотала она. - Альсин тебе ничего не сделает, ты же знаешь. Если бы она хотела причинить тебе боль, то сделала бы это давно. Как и Фэнжень, - ответил лучник. - Я не про них. Я про Кленси, про мое возвращение в Город перьев. Я не хочу. Я не смогу больше нормально сосуществовать с этими людьми. Зная все, что он натворил… - Эри, посмотри на меня. Вспомни о своей матери – неужели ты не хочешь к ней вернуться? Она, наверное, места себе не находит от беспокойства. - Мама… А вдруг она такая же? Что, если она знала обо все и молчала? - Мила, успокойся. Да, твой дед отвратительный Сид. Но его ужасные деяния не должны кидать тень на всех остальных. В его грехах виноват лишь он. Послушай, мы хотим открыть жителям города правду. Именно поэтому мы хотим вернуться – дабы рассказать, как все было на самом деле, очистить свое имя. Дабы твой дед предстал перед судом. Ты нам поможешь в этом? Сможешь? - Смогу. - Вот и хорошо. Ты, наверное, голодна, я раздобуду нам еды и сразу же вернусь. Обещай, что никуда не убежишь. - Обещаю. Риет вышел во двор, где его уже ждала Альсин. - Вот её одежда. Но я не думаю, что она тебе понадобиться. Подменять Эринию собой нет больше нужды – она добровольно согласилась помочь нам в нашем деле. - Правда? А ты удивительно хорош, Риет, я не ожидала, что она сдаться так быстро. Но вещички её я все же придержу, на всякий случай. В Городе перьев нас уже ждут – мы выдвигаемся завтра утром. Нам придется идти в обход – я не хочу идти через Лес чудесных птиц, слишком там удобное место для засады. Все-таки мы похитили внучку Кленси и дочь нынешней старейшины, вряд ли нам будут очень рады. Мы пойдем по западному берегу – придется потерять несколько дней, но мне не к спеху. Затем перейдем Реку беспечности по Мосту диких лебедей и зайдем к городу с южной стороны. - Но там же горы? Та действительно уверена, что хочешь делать такой крюк? - Да, я уверенна, Риет. У тебя есть возражения? – Альсин злобно сверкнула глазами, а её правая рука уже было потянулась к тому самому ритуальному ножу. - Нет, командир, как прикажете. Мне лучше пойти готовиться к завтрашней вылазке, путешествие обещает быть долгим. Магичка вернулась к себе и достала из шкатулки с украшениями медальон. Он, как и сама шкатулка, принадлежал её матери. Открыв медальон, она уставилась на фотографии в нем. На одной была изображена Дора – еще совсем юна и прекрасна. На второй – молодой Кленси. Альсин долго смотрела на фото Сида, её переполняла ярость. Вспыхнула искра и изображение Кленси начало потихоньку гореть, пока от него не осталась лишь горстка черного пепла. - Я иду за тобой.