spectrum of feelings

У всего есть конец. Увольнение с работы, выселение из любимой квартиры, разочарование в людях, что дали надежду на лучшее и поддерживали в трудных ситуациях, отсутствие денег даже на бытовые нужды — это все было тем самым концом, который захлестнул Чин Соён, точно холодные воды бушующего океана, без надежды на спасение. Для нее такие испытания на прочность были не впервой, Соён привыкла решать проблемы по мере их поступления, однако в этот раз они дали о себе знать в неподходящее время и все разом, как будто толпа разъяренных клиентов решила в один и тот же момент напомнить ей о горящих сроках. Так она это воспринимала, все еще не остыв после увольнения: проявлялась ее извечная привычка все жизненные ситуации сравнивать с работой, на которой она жила. Была ли это лично ее ошибка, или высшим силам вздумалось проверить из какой стали она сделана, девушка понятия не имела и, казалось, вовсе не хотела об этом думать. Сейчас она скорее была сделана из самого хрупкого весеннего льда, который вот-вот сломается под тяжестью обрушившихся событий. Это было сумасшествием — опускать руки именно сейчас, но в безвыходной ситуации все кажется глупым и безумным — куда ни шагни, везде ад на земле. Южная Корея в этот день тонула в лужах, а люди, похожие на толпы муравьев, заполняли улицы столицы своим мрачным будничным существованием. Единственными красками в этот мрачный день были зонтики, они, в отличии от человека, привыкли стойко не прятаться от дождя, принимая на себя бушующую стихию. Соён же сидела на своем чемодане у очередного хостела, под коротким козырьком, и с нескрываемым раздражением тоже противостояла бушующей стихии: пыталась найти подходящий вариант жилья на время, чтобы не оставаться без крыши над головой. Ноги были мокрые, в легкой куртке холодно, а ладони окоченели — все это только больше выводило Ён из себя. Ее уволили. Точнее сказать — она сама уволилась. Лучший друг оставил ее без квартиры, которую та снимала у него, поблагодарить Соён бывшего друга могла только за возвращенный депозит. Денег оставалось не много, а свой сберегательный счет в банке, оставшийся от родителей, она не позволяла себе трогать, поэтому оставалось только найти для себя самый дешевый вариант комнаты. Однако единственный приятный плюс в этом был — так эффектно она еще никогда не увольнялась, и как это ее забавляло, так и приносило не мало ужасных мыслей. Скопленных средств и депозита ей хватило бы только на один месяц в приличном общежитии Сеула. Квартиру она не могла себе позволить, поэтому работала и копила деньги, но удача отвернулась от нее и совершенно не хотела поворачиваться обратно. Десять вариантов комнат, и все либо были слишком дорогими, либо уже сданы, поэтому приходилось вновь и вновь возвращаться к поискам. Единственным, кто пожалел Соён был поисковый браузер. На мириаду запросов он выдал промокшей насквозь девушке рекламу общежития «Эдем», что находилось на окраине Сеула. Ён не думая набрала номер, решив для себя, что это последний ее вариант и последняя надежда. По телефону ответил добрый женский голос, который сообщил самую важную вещь — за комнату платить нужно было всего сто девяносто тысяч вон, а это был идеальный вариант до того момента, как она найдет приличную работу, сможет встать на ноги и снять квартиру. Конечно, это являлось первым обманчивым впечатлением о том, каким будет ее новый путь. Разногласия с шефом и увольнение были далеко не той самой ошибкой, после которой все со скоростью испуганной кошки понеслось на самое дно, эту ошибку она совершала сейчас, делая шаг через порог кирпичного здания общежития «Эдем». — Ну и что это тут у нас?.. — пробубнила себе под нос она, морщась. Здание и правда выглядело жутко. Самый настоящий клоповник — обшарпанные стены, засаленные перила, неприятный тухлый запах, чего только стоил добраться до него, ведь к общежитию вел довольно крутой подъем. На этой стадии Соён нужно было развернуться, но она упрямо вошла в нужную дверь и встретилась лицом к лицу с хозяйкой. Низкая, слегка полная женщина с темными кудрявыми волосами и странной хитрецой в глазах оценивающе смотрела на своего нового жильца, но с улыбкой, от которой Ён по началу стало жутко. — Это значит Вы звонили? — пропела скрипучим голосом хозяйка, сразу же подхватывая Соён под локоть, будто она работник дорогого отеля, которомй непременно нужно устроить незабываемо-идеальный прием. — Да, точно, это была я, — неуверенность в голосе девушки дала о себе знать, да и ей, не особо тактильной, было не очень приятно от таких «знаков внимания». — Добро пожаловать в общежитие. Такой холод! Пойдемте, пойдемте, я покажу Вам комнату и чаем напою, вон аж нос весь красный и руки ледяные, — хозяйка не заметила смущения своей «гостьи» и, пока та не успела опомниться, повела по коридору вперед к комнате, . Какое-то размытое мгновение, и Чин Соён стояла перед распахнутой дверью в комнату 307, осматривая ее с очень большим недоверием. Все было пыльное: либо здесь уже давно никто не жил, либо кто-то просто не задержался. Первый вариант был более подходящим, потому что обои комнаты были в желтых подтеках, кровать, видно, проржавела, а воздух настолько застоявшийся и пыльный, что эта комната скорее походила на склеп, жилого помещения в ней было мало. Неужели это такая проблема — поддерживать чистоту? Однако за такие деньги комната была подарком, да и прибраться в ней было недолго. — Ну так что, вы остаетесь? — А…ну, думаю, да… — девушка замялась. — Как у вас, к слову с другими жильцами?.. — Люди все хорошие, живем душа в душу, — хозяйка сбегала за вторыми ключами, и вернувшись, улыбнулась, посмотрев Соён прямо в глаза. — Только вот у нас живут здесь одни мужчины, женское общежитие было на четвертом этаже, но оно сгорело давно. Эти парни и мухи не обидят, не переживай, — Боксун, владелица общежития, была слишком убедительна. Цена манила, как и новая перспектива — найти работу и выбраться из подобной дыры — что-то вроде дополнительной мотивации. Смущали лишь состояние комнаты и общежития, а так же сожительство с одними лишь мужчинами. Однако хозяйка здесь все-таки как-то живет, чем хуже была Ён? — Хорошо…думаю, этот вариант будет лучшим, — девушка улыбнулась впервые за весь день, но улыбка была весьма мрачная для такого события, все же она нашла крышу над головой. Оставшись в комнате наедине с собой, Соён сперва присела на кровать. В воздух поднялась пыль, но теперь это мало ее смутило. Места для сна жесткое, стены точно картонные, она могла поклясться, что слышала кашель из соседней комнаты, точно кто-то сделал это у нее над ухом. Тяжко было осознавать масштабы ее проблем, но самой главной головной болью оставался поиск работы. Ён не здешняя, отдаленные районы Сеула были для нее темным лесом, она неплохо ориентировалась только в центре, но не в такой глуши. С её образованием здесь могло оказаться тяжко, ведь Соён являлась дизайнером и последние несколько лет работала в довольно крупном журнале, откуда так же по-крупному ушла, громко хлопнув дверью. — Нужно поинтересоваться у хозяйки, нет ли здесь поблизости школ или мелких редакций…а может пойти работать в магазин? — заваливаясь на кровать, бубнила себе под нос она. Уложить все в голове на данный момент было сложно. Девушка стала лениво обводить взглядом свое новое жилье. Кроме тяжелого вздоха, комментариев больше не находилось. Ее окружали голые стены с противными желтыми обоями, сверху — серый потолок, который явно раньше был белого цвета, пыль заметно меняла цветовую гамму. Из окошка виднелся лишь небольшой клочок белого света, и это являлось «окном». После прежней квартиры эта комната казалась самой настоящей дырой, навевавшей не самые приятные мысли. Чин Соён ранее достаточно неплохо зарабатывала, чтобы жить рядом с одним из известных районов Сеула — Итэвоном. Сейчас ее возможности и образование вело либо за прилавок супермаркета, либо уборщицей в какой-либо ресторан, и это не заставляло девушку испытывать щенячий восторг. Она могла преувеличивать, приличная работа в любом случае когда-либо найдется, но в данной ситуации других идей у нее просто не было. Соён очень долго размышляла над этим вопросом, прежде чем заставила себя подняться, чтобы хоть немного оглядеть общежитие. Девушка нашла туалет и душевую. В душевой стояла чуть пожелтевшая раковина с висящим над ней зеркалом и старым проржавевшим краном. Несколько импровизированно разделенных душа (если, конечно, прозрачную перегородку можно считать разделением). Все вокруг было покрыто страшным желтым налетом и Соён очень захотелось не только отмыть каждый миллиметр, но и отмыться от этого ужаса самой. Она умылась и посмотрела на себя в мутное отражение зеркала — совершенно замученный вид, волосы в данный момент напоминали мочалку из-за сырости в здании и на улице, косметика расплылась. Сейчас ее образ как раз подходил под окружающую среду, но это не сильно ее позабавило. Не было настроения. К тому времени уже наступил вечер, поэтому было решено привести себя в порядок и лечь спать пораньше, чтобы на чистую голову начать поиски работы. Еще одной странностью, которую заметила Соён, была малая активность соседей. Вечер четверга явно должен проходить бодрее, особенно когда люди возвращаются с работ. Девушка успела сходить в душ в полном одиночестве, проведя там не мало времени, естественно за плотно закрытой дверью, и даже после этого царила тишина. За дверью в 313 были какие-то звуки и горел свет, но жилец не выходил. 306-я, 302-я и 305-я комнаты пустовали, там совсем было тихо и темно, хотя хозяйка говорила, что соседей несколько, и именно эти помещения сдаются. Только когда Соён подходила к своей комнате, она увидела неприятного на вид мужчину в грязной майке и штанах, он жил в одной из комнат напротив. На маленьком, приплюснутом носу сидели черные очки, волосы были темные, стриженные под горшок, и ко всему этому — сальные. Чин Соён приняла бы его за обычного пьяницу, если бы не его жуткий взгляд с не менее жуткой ухмылкой на лице, с которыми он смотрел на нее, пока та не закрыла и не заперла дверь. — Ну и мерзость, — фыркнула она, аккуратно складывая полотенце и вещи на полки. Естественно до этого пришлось хорошенько стереть пыль со всех ящиков, она прибралась в комнате прежде чем пойти в душ, поэтому возвращаться ей было не так уж и неприятно, хотя эти гадкие желтые обои все еще вызывали отвращение. Соён проверила дверь и легла в кровать. С выключенным светом комната потеряла свои прежние жуткие цвета, да и девушка плохо видела в темноте без контактных линз, что улучшало ситуацию. Жесткий матрас и пахнущие сыростью простыни не сразу позволили ей уснуть, но усталость и насыщенный день взяли свое. » — Думаю, Вам стоит приобрести те таблетки, которые я рекомендовал. Вы не заметите, как эмоциональное состояние улучшится. — Правда? Я же сказала, что хочу разобраться в корне этой проблемы, а не глушить ее таблетками. Это далеко не тот выход, который бы я хотела услышать от специалиста, — Соён вскочила с дивана в маленькой комнатке и возмущенно смяла рецепт на препараты. — Я не смогу помочь одними своими силами. Таблетки идут в комплексе с терапией. Иначе же вы так и будете жаловаться на одно и то же, стоять в мертвой точке! — Да что вы говорите?! Девушка вылетела из кабинета и выскочила на улицу. Был уже вечер, а она еще не закончила свою работу в офисе, поэтому ей пришлось вернуться. Ничего хорошего из этого не вышло.

***

— Чин Соён, хочешь прочувствовать на себе увольнение?! — старый лысый мужчина в сером солидном костюме бросил документацию в лицо девушке и указал пальцем на дверь. Какая-то нездоровая улыбка проскользнула на лице у Соён. Она подобрала документы и прищурила глаза, обращаясь к старичку: — Да я с радостью уйду сама. Надеюсь, найдется такая подстилка, которая ради своей карьеры ляжет под тебя. — Как ты сме… — девушка перебила своего работодателя. — Ой, я это вслух сказала? Кажется, Ваша прекрасная жена все слышала, — яд лился с ее губ, стекал в переполненную чашу и разливался по полу. Все, настал лимит, больше терпения не было. Соён спокойно вышла из кабинета, громко хлопнув дверью, но за ней были далеко не те знакомые коридоры, по которым приходилось каждый день сновать туда-сюда для согласования разработок с начальником. Она оказалась в своем старом доме в Пхенчхане. Опустевшее здание слабо поскрипывало в тишине ночи. Изнутри послышались голоса. Зажегся свет. Стало немного уютнее, внутри разлилось спокойствие, которое резко переросло в тревогу и панику. Девушка заглянула в дом. В гостиной сидела ее бабушка, держа в руке бокал чая, на кухне суетилась ее мама, а отец находился в своем кабинете и клацал по клавиатуре старенького ноутбука. На секунду Ён ощутила ностальгию, все, что она видела, было одной большой идиллией, пока теплый свет не стал багрово красным. Девушка попятилась и вжалась в стену коридора. Вокруг нее лежали тела ее родных, отовсюду текли реки крови, металлический запах ударил в голову, все закружилось в глазах. Соён судорожно поднесла свои руки к лицу — в одной она сжимала окровавленный нож, а другая была по локоть в чем-то вязком и красном. Кровь. Слезы подступили к горлу, она начала задыхаться, ее крик пронзил тишину, сменяясь истеричным смехом. Это было не просто безумие. Это был крик о помощи…» В холодном поту Соён вскочила на кровати, которая прогнулась под ней и противно скрипнула. Девушка все еще чувствовала запах и привкус крови на губах, ей было сложно отдышаться. С тех пор, как она перестала посещать психолога, ей снова начали сниться кошмары о самом страшном дне в ее жизни. Девушке было всего восемнадцать в тот день, когда она нашла свою семью зверски зарезанную в собственном доме. Громкое дело, никаких следов преступника, слишком много подозреваемых и ни одного доказательства. Полиция закрыла расследование, но так же закрыть свои воспоминания Соён не могла, пускай и смирилась с тем, что государственные органы защиты не захотели заниматься этим делом. Она поднялась. Было всего два часа ночи, в этот раз ей хватило пяти часов до кошмара, больше уснуть было не под силу. Соён вышла в прохладный коридор, заперла дверь и поплелась на кухню. Девушка налила себе стакан воды и села за стол, тяжело выдыхая и пытаясь хоть немного прийти в себя. У нее не было средств и возможности посетить психолога снова, поэтому оставалось только мириться с этими снами, мириться со своими эмоциями, которые невозможно было контролировать. Соён взялась за голову. «Я просто не продержусь так долго. Нужно найти работу, отвлечься, найти себе хобби, завести собаку, купить цветы, заняться готовкой…» — с каждой мыслью ее пальцы все больше и больше сжимали волосы. — С Вами все в порядке? — голос отвлек Соён от ее подавленного состояния. Девушка подняла голову и увидела перед собой своего соседа. Взгляд. Одно мгновение. Одна встреча. Табун мурашек по телу. Соён смотрела на него снизу вверх, ей казалось, что темный цвет его глаз поглотил ее разум без остатка. Это был далеко не взгляд уставшего от жизни обывателя. Девушка не могла проронить ни слова, она смотрела на него и внутри все сжималось от ужаса и холода, который она встретила в этих глазах. Бледная кожа, темные волосы, красивые черты лица. Черная кофта. Черные штаны. Черный пакет в руках. Мужчина улыбнулся, но не сказал ничего, продолжая ждать ответ на свой вопрос. Однако, даже ожидания не чувствовалось ни в одном его движении. — Да, извините, все хорошо, — Соён покачала головой и отвернулась, пытаясь как можно быстрее сгладить и забыть неловкость, возникшую между ней и этим человеком. — Вы только заехали? — Он все еще улыбался. Поставил пакет на стол, вытащил оттуда две банки пива и убрал одну в холодильник, стоявший позади. — Да, да. Сегодня днем. А вы, получается…? — Из 304, да. Со Мунджо. — Я Чин Соён, рада знакомству, — девушка в смешанных чувствах попыталась улыбнуться, но вышло отвратительно. — Плохо спите? — Мунджо совсем не чувствовал какого-то напряжения между ними, он был абсолютно спокоен, будто для него такой зрительный контакт с людьми в порядке вещей. — Да, есть такое…извините, если потревожила…думаю, мне пора, — Соён засуетилась и вскочила со своего места. — Здесь…стены настолько тонкие, что можно услышать как дышит сосед, мы привыкли, все в порядке, — он же в свою очередь присел. — Уже уходите?.. — Поздно, а завтра искать работу… — девушка обреченно вздохнула и села обратно. Проблемы заставили ее забыть и о неловкости, и о времени на часах. — В этом районе трудно устроится. Рисуете? — мужчина перевел взгляд на пальцы Соён. — О…как Вы?.. Давайте на ты? — Девушка все еще боялась смотреть ему прямо в глаза, поэтому ее взгляд либо косился в сторону, либо был направлен на свои руки; Мунджо кивнул ей. — Я работала дизайнером в рекламной компании…с художественным образованием бывает тяжело, тем более если начальник полный идиот, — она заметила мозоли на своих пальцах, странный ненормальный смешок слетел с ее губ. — Это звучит довольно интересно. В итоге ты тут из-за начальника? — мужчина смотрел с немалым интересом. Он задавал вполне обычные и нормальные в этой ситуации вопросы, поэтому девушка совсем успокоилась, не находя ни единой причины видеть все в том жутком свете, в котором они до этого познакомились, Мунджо оказался невероятно приятным в разговоре. — Да, он уволил меня, когда я отказала ему в интимном предложении, — Соён с ужасом для себя заметила, что в этот момент у нее задергалось веко: видимо, нервное. — Звучит ужасно. Значит, создавали рекламу? — Иллюстрации к рекламе, скорее… Иллюстрировала меню ресторанов и все в таком духе…а ты…работаешь где-то рядом? — девушка сменила тему, чувствуя, что больше не хочет думать о своих проблемах. — Дантист, стоматология здесь недалеко. В чем-то наш рабочий процесс схож, не находишь? — Мунджо вдруг многозначительно на нее взглянул, Соён поймала его взгляд своим и снова не смогла оторваться. — Да, да…верно. Разговор лился ручьем, она достаточно узнавала про него, он много спрашивал о ней. Казалось бы, Соён просто нашла способ как убить время, потому что уснуть больше не смогла, но во всем этом было какое-то маленькое и незаметное «но», за которое девушка не могла ухватиться.