Стокгольмский синдром

— «Его рука скользнула по моему бедру. Почему мне приятны касания обидчика, врага, маньяка, убийцы? Он столько раз обижал меня. Вот снова — прошептал: «Стой смирно, сука». Как всегда, грубо и жестоко. Он мой враг. Да, враг и не более. Он сломал меня, мою психику и мое здоровье. Он доводил меня до самоубийства. Давал надежду, а потом снова ее рушил. Кто он мне, как не враг? Он — маньяк. Беспощадный насильник моей души и тела. Столько шрамов от его рук, столько слез пролито. И вот он снова резко, совсем без нежности толкает в каменную стену, даже и не подумав, что какой-то булыжник может поцарапать мою бледную кожу или оставить синяк. Он никогда об этом не думал. И это ломало меня. С каждым разом тянутся к нему всё труднее и труднее. Я послушная. Спокойно выполняю все приказы, но он все равно меня наказывает. Каждый раз все сильнее сильнее. И с каждым разом причина все больше и больше убивает меня: «Как ты посмела посмотреть на меня?» «Как ты посмела заплакать без моего разрешения?» «Как ты посмела быть такой жирной? Теперь не будешь ничего есть месяц!» «Как ты посмела носить на себе все эти шрамы и синяки! Почему ты позволяешь им появляется на своем теле?» Чем дальше все шло, тем абсурднее становились причины его ненависти. И эта ненависть меня убивала. Медленно и уверенно, изнутри. Он — убийца. Но… Я оставалась жива. Каждый раз я говорила сама себе: «Он тебя любит», — и подставляла другую щеку под удар. Я терпела, ведь знала, что он делает это из-за любви. Не зря ведь говорят: «бьет значит любит». Он любит меня. Сильно-сильно. Как и я его… » На этом дневник Лили Вуд обрывается. Тело девушки нашли в заброшенном здании бывшей тюрьмы. На теле были многочисленные раны, гематомы и увечья. Удивительно, что лице девушки замерла улыбка. Это была последняя эмоция, которую она испытала. Счастье. Она умерла счастливой. — Но почему, профессор? Как она могла быть счастливой, когда ее пытали, избивали? — Людям свойственно находить что-то хорошее даже в самых плохих созданиях. Эта девушка нашла то, что можно полюбить даже в своем насильнике. Ее сердце билось быстрее только от его взгляда, но от его рук оно замерло навсегда.