На вершину

      — Грёбанный Джунхи, чёрт бы его подрал!       Пёнкван остановился у двери в комнату и ударил кулаком по стене, раздосадовано вздохнув.       — Зачем ты злишь его?       Ючан провёл ключ-картой и дверь открылась.       — Он обращается со мной так, словно Я вовсе не человек.       — Не всегда же. Просто потерпи ещё немного и они выпустятся.       — Тебе легко говорить, у тебя Донхун не тиран херов. А у этого частенько крышу сносит.       — Я бы вообще лучше с ними не связывался, если бы знал, к чему это всё приведёт.       — Хренов колледж, хренов пансионат.       Ючан распахнул дверь и вошёл внутрь. В комнате пахло мятным шампунем, поэтому парень затормозил на пороге, обернувшись к Квану. Тот же, напротив, на эмоциях прошёл дальше, остановившись посреди, чуть отойдя к дивану.       — Ва-а-у? — С какой-то непонятной интонацией произнёс он, моргая глазами.       Сэюн, не ожидавший такого вторжения, замер, держа в руках чистую футболку. Его тело было до сих пор мокрым, потому что полотенца у парня не было, а тут его ещё не выдали. С волос капали редкие капли воды. Лицо у него было растерянным и удивлённым.       — П-прости. — Проскользив взглядом по торсу новенького, Кван, смутившись, отвёл взгляд в сторону. Немного так постояв, он сообразил, что всё равно смущает парня, поэтому поспешил быстро развернуться к нему спиной. — Извини.       — Я тоже не до конца ещё осознал, что теперь живу не один. — Подал голос Ючан, стоящий в дверях.       Сэюн, придя в себя, быстро натянул футболку и застегнул чемодан, запнув его под кровать.       — Эм… — Почесав затылок, он оглядел Пёнквана. — Можешь повернуться.       Ючан тихонько захлопнул двери и прошёл в комнату, стараясь не смотреть на новенького. Кван, выдохнув, уселся на диван, опустив взгляд в пол.       — Чан? Верно? — Сэюн неловко улыбнулся. — Я позаимствовал твой шампунь. Совсем немножечко. Как только получу первую стипендию, то сразу же куплю тебе новый…       Чан замер, посмотрев на парня и замотал головой.       — Стипендию? — Кван поднял голову оглядев непонятливым взглядом старшего. — Ты стипендиат?       Сэюн видел, что взгляд младшего изменился. Он стал беспокойным, то дело бегал по его лицу, словно ожидая, что Сэюн опровергнет эти слова. Он не понимал, что такого быть стипендиатом. Не всем дано родиться с серебряной ложкой во рту.       — Стипендиат. Ты разве нет?       Пёнкван словно взорвался. Он приложил ладони к лицу и тихо взвыл, отклонившись назад. Сэюн чуть нахмурился, усевшись на свою кровать.       — Вот дерьмо. — Не отнимая рук от лица пробубнил тот. — Господи, если об этом кто-то узнает или не дай Бог узнает Джунхи… Будет катастрофа.       — Хён. — Чан закусил губу, глядя на однокурсника. — Ты никому не должен говорить о том, что ты сирота.       — Он ещё и сирота?! — Вновь взвыл Пёнкван, грохнувшись на спину на диване. — Да ёбаный в рот!       Парень ударил рукой по спинке отчего в воздух сразу же взметнул ком пыли.       — Парни, — Сэюн хмурился. Он не любил такие темы, потому что реакция людей была всегда предсказуемой: либо отвращение, либо жалость. Ни то, ни иное он не переваривал. — Быть сиротой это не значит быть каким-то уродцем. Почему такая реакция сразу?       — Вау, послушай. — Кван быстро сел в прежнее положение. — Ты должен придумать себе историю. Не важно, какую, но никто не должен об этом знать. Ючан прав. Если узнают, что ты сирота стипендиат, то тебе тут и дня не прожить.       Ючан закивал в подтверждение слов друга.       — Я бы не хотел, чтобы такая прекрасная улыбка, — парень чуть смутился, — ушла отсюда.       Сэюн вновь почувствовал стеснение. Этот парень произносил это самое «Вау» так легко и открыто, словно Сэюна и впрямь так звали на самом деле.       — Мне отучиться тут всего лишь год. Год потерпеть и всё. Даже, пол года.       — Ты не понимаешь. Джунхи не даст тебе этого сделать.       — Почему вы так уверены? Кто он такой, чтобы решать, можно ли мне тут остаться или нет?       Ючан и Кван переглянулись, словно негласно соглашаясь со словами Сэюна.       — Ты совсем не знаешь ничего об этом колледже. — Как-то грустно произнёс Чан.       — Так расскажите.       — Джунхи и Донхун сыновья богатых родителей. Ты должен знать, что у директора пансиона есть ещё основной бизнес, очень крупный. Так мать Джунхи является правой рукой этого самого директора и руководит делами бизнеса в Китае, а отец Хуна — левая рука, на нём японская сторона и аспекты. Раньше у директора был сын, они все втроём дружили, но в прошлом году сын скончался от передозировки наркотиков.       — Алкогольное и наркотическое опьянение. — Ючан пожал плечами.       — Угу. У директора больше нет детей и жены у него тоже нет. Не знаю, насколько это правда, но как только это всё случилось, мать Джуна начала подбивать клинья к директору. — Кван поморщился.       — Джун и Донхун местные авторитеты. Но это ещё не всё.       Сэюн смотрел то на одного, то на другого пытаясь уловить информацию и переварить её как следует. Ему было чуждо думать о таких санта-барбарах, он совсем не понимал дела богатых, постоянно путался в именах и действиях.       — По деньгам тут больше нет настолько богатых детей. Максимум отпрыски каких-нибудь отельных хозяев или тому подобное. В основном тут низшие сливки богачей, но и это не мешает каждому друг перед другом выпендриваться. Есть ещё пара крупных «рыб», но они все в свите цепных псов.       — Но самое грустное то, что Джуну дозволено почти что всё. — Ючан с сочувствием посмотрел на Квана. — Его действия получили звание «Тёмное время».       — «Тёмное время»?       Сэюн свёл брови, глядя на парня.       — Это когда ты становишься объектом всеобщего унижения. По одной лишь команде против тебя ополчается весь колледж, потому что никто не хочет идти против Джунхи или Донхуна. Однажды был случай, когда одного мальчишку поколотили почти до смерти за то, что он утащил у Донхуна стирательную резинку из Европы. Дольше трёх дней никто не переживал это «Тёмное время», ученики писали заявления об уходе по собственному.       — А ещё как-то раз Джун лично ударил однокурсника по лицу, сломав тому челюсть. И тоже всё из-за того, что тот посмел подойти ко мне на перемене и передать милую открытку. — Кван опустил взгляд в пол. — Ли Донхун и Пак Джунхи страшные люди. И всегда остаются безнаказанными. Тебе не совладать с ними, Вау, поэтому, — он посмотрел на парня, сидящего напротив, — ни в коем случае не говори им о том, кто ты.       В комнате повисло молчание. Сэюн сосредоточенно оглядывал парней, заглядывая им в глаза, будто бы пытаясь понять, врут они или нет. Кван закусил губу и точно так же смотрел в ответ на Сэюна, молясь о том, чтобы тот всё понял и не противился их советам. Чан просто сидел, устремив взгляд на свои руки, сцепленные в замок.       Осмотрев парней ещё раз Сэюн рассмеялся.       — Да ладно вам, мы же не в средневековье живём. Ничего со мной не будет. И дела до вашего Джунхи мне тоже нет. Мне бы лучше знать самому, кто Я, а не придумывать всякие небылицы.       Чан тяжело вздохнул, а вот Пёнкван настроен был решительно.       — Но, Вау, ты не по…       — Мы предупредили тебя. — Перебил Ючан Квана, посмотрев на того. — Остальное выбирать тебе.