Дежа вю

POV Трейси. Лос-Анджелес, штат Калифорния, США. Меня выписывают! Я думала, что никогда не доживу до этого дня. Эти ужасные приборы, постоянные перевязки, капельницы, жуткий запах медицинских лекарств, отвратительная еда... Фу! Гадость! Если бы ребята не приносили мне нормальную человеческую пищу – я бы померла от голода прямо на больничной койке в первый же день! Меня на вторые сутки после попадания в больницу тошнить от всего этого стало. А эти садисты-врачи держали меня в палате (даже гулять не разрешали, изверги) целых три недели. Мол, пока я не поправлюсь полностью – никуда меня не пустят. Три недели… ТРИ НЕДЕЛИ! Это же двадцать один день! Это же пятьсот четыре часа, которые я могла провести с пользой! Например, взяться за голову и, наконец, продолжить стабильно учиться или ходить на тренировки. Возможно, это были самые главные дни моей жизни. Может, именно за эти три недели могла решиться моя судьба. А я их провела взаперти чуть ли не прикованной к кровати. Просто великолепно! Лучше и быть не может! Конечно, сомнений в том, что это все проделки отца, не было. Он так возмущался и нервничал, когда узнал об инциденте, что его могла успокоить лишь моя безопасность. А в больнице я всегда была под присмотром. Из этого следует, что никто меня обидеть не мог. Все то время, что я провела в больнице, меня навещали друзья. Скучать они мне не давали. Ребята рассказывали обо всем, что творилось в колледже, пока я лежала пластом на больничной койке. Фиби, взяв мое расписание, после каждой прошедшей пары подходила к преподавателям и брала задание на дом для меня. Конечно, инициатором являлась я. Сестру совсем не впечатлила перспектива бегать по учителям, выклянчивая задания. Но я уперто стояла на своем. Фиби пришлось сдаться. Я и так в последнее время чуть ли не спала на парах. А тут еще из-за этого глупого инцидента в больницу загремела. Такими темпами я не сдам полугодовые экзамены. А если не сдам экзамены – не смогу нормально встретить рождество. Так что лучше я сейчас буду заниматься, чем на каникулах. Тем более делать мне все равно нечего. Сидя весь день в четырех белых стенах в полном одиночестве можно двинуться – ребята ведь не каждый день ко мне заходят. Мои друзья были не единственными посетителями. Несколько раз ко мне заглядывал Бикерман. Тренер был в немом шоке, когда узнал о случившемся. Мало того, что я на тренировке лодыжку потянула (это папа так думает), так еще и под «горячую» руку фанатов Тейлора попала. Джозеф чуть не завыл, когда понял, что я не смогу играть в товарищеском матче. Да я и сама была расстроена. Игра намечалась уже давно, но с точной датой не могли определиться до последнего. Поэтому я начала готовится к матчу еще за четыре недели до ее начала. И, в конце концов, всего за несколько дней до знаменательного часа моя мечта была разбита на мельчайшие осколки. Месяц упорных тренировок канул в лету. Но обиднее всего не это, а то, что наша команда проиграла, пропустив три мяча. Я была, мягко говоря, в бешенстве. Бикерман меня даже успокаивать не стал. Он знал, как я относилась к новому составу команды. Точнее говоря, к некоторым новеньким, которым ноги поотрывать не жалко… Еще ко мне заглядывал Джерри с Самантой и малышкой Кэрл. За тот год, что я не видела семью Морис, маленькая Кэри выросла на несколько дюймов. Интересно в кого она пошла это чертой? Ни Джерр, ни Саманта не выделяются высоким ростом. А вот их дочь, в семь лет, уже мне по пояс. Такими темпами вырастет баскетболисткой, а не танцовщицей, как ее мать хочет. - Ну, когда уже Дил с ребятами приедут? – Ныла я, натягивая рубашку поверх футболки. – Не терпится поскорее свалить отсюда. Эти белые стены напоминают мне психиатрическую больницу. - Не ной! – Отрезала Фиби. – Ребята уже почти подъехали. Райан минуту назад звонил. Только я собралась поинтересоваться у сестры, как у них продвигаются отношения с моим самым любимым зеленоглазым певцом – нас прервали. В палату вошла моя медсестра – девушка лет двадцати пяти с завораживающими синими глазами и всегда искренней улыбкой. В руках у нее был большой букет цветов. Судя по горящему взгляду, он явно предназначался ей. Наверно, похвастаться зашла. За те три недели, что я провела в больнице, мы с ней сдружились. Правда, я постоянно забывала, как ее зовут. И сейчас, честно говоря, не помню. Девушка оказалась болтливой. Частенько заглядывала ко мне, чтобы рассказать последние новости, происходящие в больнице, в шоу-бизнесе и в ее личной жизни. Не скажу, что я была не в восторге от такого количества информации – все лучше, чем тухнуть в одинокой палате. Просто то, что она повествовала, чуть ли не каждый день, меня мало интересовало. Мне бы последние новости из мира спорта узнать, а не то, в каком платье Дженифер Энистон появилась на красной ковровой дорожке Оскара или с кем встречается Николь Шерзингер. - Какой шикарный букет! – Воскликнула Фиби с диким восторгом в глазах. – Это тебе подарили? - Если бы… – ответила Сюзи. Я, наконец, вспомнила, как ее зовут. – Это для Трейси. Мой рот непроизвольно открылся. Она наверняка просто шутит. У меня нет поклонников. Мне никто никогда в жизни не дарил цветов. По крайней мере, за тот промежуток моей сознательной жизни, который сохранен в памяти. Она решила надо мной поиздеваться?! Эти ее бегающие глаза и странная улыбка. В чем подвох? Меня разыгрывают? - Смеешься? – Я подозрительно сузила глаза, вглядываясь ей в самую душу. - Я говорю вполне серьезно! – Она протянула мне букет. – Тебе просили передать. - Кто? – Кажется, мы с Фиби среагировали слишком бурно, так как Сюзи дернулась и попятилась назад. - Не знаю. Меня Труди на ресепшн вызвала и сказала, что кто-то передал через охранника букет для тебя. - Может записка поможет нам все понять? – Фиби нашла среди больших распустившихся белых лилий маленькую открытку. Дрожащими руками я взяла маленький прямоугольник в руки и развернула его. На розовой поверхности открытки размашистым почерком было написано всего несколько предложений. - «Прости, я не знаю, какие цветы ты любишь. Пришлось брать наугад. Надеюсь, тебе понравятся лилии. Они такие же нежные, как ты, хоть и не пахнут ванилью.» - При чем тут ваниль? – Фиби забрала из моих рук записку, перечитав ее еще раз, чтобы убедиться, что я не оговорилась. Я же вообще никак не реагировала. Мой сосредоточенный взгляд был направлен на выбеленную стену. Мысли в голове бурлили. Ваниль… Он вернулся. Он приехал сюда. Как он узнал, в какой я больнице? Отцу я не говорила, а мои ребята его на дух не переносят после случившегося – считают, что он во всем виноват. Они не могли рассказать. Остается только Фиби. Но и этот вариант не подходит. Как бы она сообщила Тейлору, где именно я лежу, если никак не смогла бы с ним связаться?! Номерами они вряд ли обменивались – возможности не было. А в социальных сетях Лотнер не сидит. Загадка? Глупое стечение обстоятельств? А может это судьба? « - Ваниль… Ты пахнешь ванилью…» - У меня сложилось впечатление, что он сейчас стоит за спиной и шепчет эти слова мне на ухо. Я невольно дернулась, как от удара током. Взгляд сфокусировался и задумчивость улетучилась. - Трейс, ты чего? Что-то не так? – Беспокойно поинтересовалась Фиби. Только сейчас я заметила, что мы с сестрой в палате одни. Наверно Сюзи вызвали к пациенту. - Нет… я… - чтобы сформулировать нужную мысль я сделала глубокий вдох, затем выдох и, наконец, смогла ответить. – Все нормально. Просто вспомнила кое-что. - Озвучь свое воспоминание. – Потребовала Фиби. – Ты ведь наверняка знаешь, кто передал букет. Скрывать что-то нет никакого смысла. Не сейчас, так потом она все равно узнает правду. Я не смогу долго держать боль в себе. В один прекрасный день все выплеснется наружу, хочу я того или нет. - Цветы от Тейлора. – Ответила я. - Почему ты так решила? - Ваниль. – Я грустно улыбнулась. Не скажу, что эта улыбка была неискренней. Просто тяжело делать вид, что все хорошо, когда на душе «кошки скребут». – Он говорил, что я пахну ванилью. И, честно говоря, у меня такое чувство, будто ему кто-то сказал, что я люблю лилии. Наугад можно было купить розы. Традиционно почти каждая девушка любит розы. …Путь домой предстоял веселый. Ребята встретили меня с огромным количеством воздушных шаров. Прохожие наверно решили, что меня из родильного отделения выписали. Столько крика стояло. Не думала, что три парня могут так шуметь. Ну, ладно Метт. Он – футболист. Привык к оглушительным воплям на трибунах во время матчей, вот и не может теперь тихо разговаривать. Но Дил с Райаном меня просто поразили. Столько визга с их стороны я не ожидала услышать. На их фоне папу вообще незаметно было. Он скромно стоял у машины, ожидая, когда ребята угомоняться и подпустят его ко мне. За те три недели, что мы не виделись, отец заметно исхудал. Меня это взволновало не на шутку. Так бывало всегда, когда он переживал за меня, либо когда болел. Выглядел он вполне здоровым. Но вот темные круги под глазами меня сильно настораживали. Несмотря на то, что внешне папа выглядел слабым, его объятия были очень крепкими. Мы несколько минут стояли в обнимку. Я вновь почувствовала себя в безопасности. Тревога отступила. На сердце потеплело. Душа согревалась от одного его присутствия. Все же нет у меня человека роднее отца! Как бы я не любила своих друзей, папу мне никто не заменит! Обойтись без допроса на тему «от кого этот букет цветов» не удалось. О своих предположениях я умолчала. Фиби тоже «включила» дурочку. Мол, «мы сами не в курсе, наверно поклонник какой-то и бла-бла-бла…». Как ни странно, парни поверили. Папа промолчал. Не люблю им врать. Но так будет спокойнее для них и безопаснее для Тейлора. А то ведь Метт непредсказуемый. Еще выкинет «фокус» какой-нибудь, а мне потом оправдываться перед Джерри и убеждать, что все вышло случайно и Ок’Конол ни в чем не виноват. Просто у парня нервы немного сдают. Дом, милый дом. Я так скучала по этим родным стенам, витающему в воздухе запаху чая с бергамотом, смешанному с ароматом папиного одеколона. В прихожей меня встретила Люси. Моя красавица за прошедшие три недели заметно выросла и поправилась. У меня даже появилась мысль, что она «удачно погуляла», пока меня не было. Нужно ее к ветеринару будет сводить. А то мало ли что. - Интересно. – Протянул Дилан, наблюдая за тем, как я разворачивала шуршащую обертку цветов. – Кто же мог передать тебе букет? И откуда он знает, что ты любишь лилии? - Тут написано, что посланник не знает, какие цветы Трейс любит, поэтому подарил белые лилии. – Исправил его Райан. - Эта записка ничего не значит. – Возразил Метт. – Будь я на его месте, купил бы девушке розы, не зная какие цветы она любит. И ты, думаю, тоже так поступил бы. Ведь большинство представительниц прекрасного пола предпочитают именно розы. Так что этот аноним точно знал, какие цветы Трейси любит. - Может это Тейлор? – Предположил Райан. Сердце тут же отреагировало на его имя, пустившись вскачь. – Ну, может этим жестом он как бы извинялся за необдуманный поступок, в последствие которого Трейси пострадала? - По-твоему, дохлый букетик может загладить вину? Эти помешенные фанатички убить ее могли. – Возмущению Метта не было предела. Сейчас опять начнет причитать о том, как бы он расправился с Тейлором и все прочие, чего моя нежная психика может не выдержать. Как бы я не убеждала себя в том, что ненавижу его, чувств это моих не меняет. - Попадись он мне на глаза – за шкирку его притащу и заставлю на коленях прощения просить. – Продолжил причитать Меттью. – И на видео все это сниму, чтобы его поклонницы знали, как их любимчик расплачивается за их проступок. - Стоп! – Закричала я, бросив заниматься цветами. – Хватит! Прекратите обсуждать его. Мне и без вашей бурной фантазии выть хочется. Ребята уставились на меня так, будто перед ними не Трейси Кондон-Прайс стоит, а НЛО с планеты Марс. И, кажется, мне известно, что значит этот взгляд. Я сдала себя со всеми потрохами. Вот так просто, парой предложений выдала щемящую сердце тайну, которую боялась открыть даже себе. Хорошо, что отец на работу уехал. Не хочу, чтобы он знал. - Трейс…? – Тихо позвал Дилан. Я подняла на друзей глаза. – Почему ты плачешь? Только сейчас я почувствовала, как по щекам текут соленые ручейки слез. Я быстро вытерла их руками и отвернулась. Душа рвалась на части. Я не знала, что ответить ребятам. Уверена, Метт будет в шоке. Он больше всех ненавидит Тейлора. И не потому, что ревнует, а потому, что считает меня родной сестрой и старается предостеречь от каких-либо опасностей – будь то обычный спор или серьезная потасовка. - Трейси, что происходит? – Вопрос Райана нарушил затянувшуюся тишину. Я не ответила. Просто не знала, что им сказать. Вряд ли они захотят знать правду. Никто из них не любит мое депрессивное состояние. Все потому, что я в такие моменты просто напросто замыкаюсь в себе, ни с кем не разговариваю, забиваю на все и всех и думаю только о своих проблемах. В прошлый раз все закончилось не совсем хорошо – меня чуть не упекли в психбольницу. - Он тебя обидел?! – Зарычал Метт, стукнув кулаком по столу. Люси дернулась в сторону. Я даже не шевельнулась – ожидала подобной реакции. Но открыть рот, чтобы вымолвить хоть слово, не смогла. Слезы все еще душили. Ничего внятно не получилось бы объяснить. И Фиби это поняла. - Нет. – Ответила за меня сестра. – Вряд ли. Просто Трейси, кажется, влюбилась в человека, которого ненавидит. Хотя я думаю, она просто заставляет свое сердце отталкивать Тейлора. И вновь тишина, затянувшаяся на долгие пятнадцать минут. Ребята просто не могли переварить поступившую информацию. Отчасти их можно понять. Ведь я постоянно твердила, что на дух не переношу Тейлора. А, в конце концов, оказалось, что это, как бы, не совсем так. Не удивлюсь, если они станут считать меня двуличной персоной. Сильно, правда, в этом сомневаюсь. Но ребята настолько непредсказуемы, что просто неизвестно, чего ждать от них в следующую секунду. - Ты любишь его? – Тихо поинтересовался Дилан. - Я, честно, не знаю. – Мой голос дрожал и срывался на всхлипы после каждого слова. – Кажется, люблю. Мне очень плохо без него. Но я боюсь подпускать его к себе. - Почему? – Удивленно спросил Райан, нахмурив брови. Я промолчала. Ответить не смогу. Открою рот – разревусь. - Потому что второго «нашествия» поклонниц дядя Билл может не выдержать. У него сердце больное. Попади Трейси еще раз в больницу – он этого не переживет. – Объяснила Фиби. Я взглядом поблагодарила сестру за то, что не рассказала ребятам о моих предположениях. Вполне возможно, что опасения не подтвердятся. Думаю, не стоит настраивать парней на трагический исход, не зная своего будущего. Возможно, предсказание не сбудется. По крайней мере, я надеюсь на это. - Трейс, - выдохнул Метт, - я, конечно, не в восторге от твоего выбора. Наверно, придется смириться – сердцу не прикажешь. Но если он тебя обидит, обещаю, я лично оторву его чертову башку вместе с хвостом. Кухня наполнилась смехом. Ребята окружили меня и, все трое, вместе заключили в крепкие объятия. Вот они – мои защитники, моя крепость, которую не захватит ни одно нашествие; ни одна катапульта не пробьет оборону. - Ребят, я вас люблю! – Хлюпая носом, просипела я. - И мы тебя очень любим, Кнопка. – Хором ответили мои друзья, от чего я еще сильнее расплакалась. Что-то я слишком сентиментальной стала в последнее время. Наверно, из-за погоды. Папа всегда говорил, что если ты не знаешь, кто виноват в той или иной ситуации – вини всегда погоду. И тебе спокойнее, и не наклеветал ни на кого. …Среда. Шесть часов утра. До сборов в колледж еще как минимум час. А мне не спится. Выспаться я не могла – мы с Фиби поздно легли спать, так как болтовня с ребятами затянулась до глубокой ночи. Однако это не помешало мне лицезреть сейчас восход солнца вместо прекрасных снов. Оранжевый диск медленно поднимался из-за горизонта. Облаков, как таковых, практически не было. Небо синее-синее. Погода не соответствовала времени года. Сейчас зима и в Чикаго, наверняка уже лежит снег. А у нас круглый год преобладают лето и весна. Даже дожди – редкое явление. А иногда так хочется чтобы пошел сильный ливень. Я всегда любила запах мокрого асфальта, не смотря на то, что солнце – мой фаворит. Положив голову на колени, я сидела на подоконнике и смотрела вдаль. Даже прекрасные явления природы не могли отвлечь меня от мыслей о Тейлоре. Этой ночью я видела очень приятный сон. И воспоминание о нем сильно ранило сердце. Хотелось, чтобы все, что приснилось, произошло на яву. Только вот этого нельзя допускать. Если я дам слабину и позволю Тейлору хотя бы прикоснуться к себе – прощай самоконтроль. Никакие крики и ругательства разума не заставят меня оттолкнуть его. Мне нужно избегать встречи с Лотнером, чтобы не было соблазна. Последний разговор по телефону и так до сих пор звенит в голове. «…не отталкивай меня. Ты нужна мне…» - пронеслось в голове. - Если бы ты знал, как нужен мне… - Произнесла я вслух. – Но твоя безопасность важнее чувств. Со мной твоя жизнь под угрозой. Я не прощу себе, если ты пострадаешь из-за меня. На этот раз я не плакала. Прошедшая ночь выжала из меня все силы и слезы. Я просто устала. Три недели ревела – больше не могу. Даже когда чувствую, что вот-вот расплачусь – не получается. Запас слез исчерпан. Я вернулась обратно в кровать. Надеяться на сон и не думала. У меня вошло в привычку спать днем, а ночью бодрствовать – хотя правильнее сказать «раскисать». Цикл сна сбит окончательно. И все из-за нервов. Необходимо сходить к доктору Беннет. Уверена, она поможет разобраться хотя бы с минимумом всех накопившихся проблем. Одна я просто ни на что не способна. Все силы и упорство покинули меня именно в тот момент, когда я так в них нуждалась. Их место заняли отчаяние, задумчивость, невнимательность, лень. Из меня будто выкачали всю энергию. Не знаю, как буду учиться и тренироваться, если физическое состояние напоминает вялый огурец. Про душевные муки лучшее вообще промолчать. Я вертелась с боку на бок до самого подъема. Когда Фиби заглянула ко мне, чтобы разбудить – я уже была в душе. Теплые струи воды смыли с тела тяжесть, придавая немного бодрости. Но, думаю, ее хватит на каких-то пару часов. После ленча я опять начну хандрить. Не смотря на свою нелюбовь к бодрящим напиткам, я все же выпила чашку кофе. Пусть не так полезно, как чай, но хоть уснуть во время учебы мне не даст. Впервые мне казалось, что пары никогда не закончатся. Я силилась, чтобы не захрапеть прямо на лекции. Старалась сдержать себя хотя бы до перерыва на ленч. Есть все равно не хотелось, а вот спать – даже очень. Кофе ничем не помог. Меня, наоборот, еще больше в сон клонить начало после него. Кажется, моему телу даже никакой энергетик не поможет. В перерыве на обед я тихонько посапывала на плече Дилана. Сквозь дремоту смогла расслышать разговор ребят, который явно касался меня. - Она совсем не высыпается. – Пробурчал Райан. – Странно, мы ведь не поздно легли спать. «Ну да. Если учитывать, что вы ложитесь спать в четыре утра, то два часа ночи и впрямь не так уж поздно получается…» - Мысленно пробубнила я. - Все потому, что Трейс полночи плакала. – Объяснила Фиби. Вот черт! А я думала, что мои рыдания никто не слышит. - Проклятый Лотнер! – Зарычал Метт. – Из-за него одни проблемы. - И не говори. – Поддержал Дилан. Друг обнял меня за плечи, чмокнув в макушку. – Ее надо как-то отвлечь. Иначе она так опять в депрессию впадет. В прошлый раз все чуть психушкой не закончилось. Необходимо срочно что-нибудь предпринять. Я невольно дернулась, вспомнив о психиатрической больнице. Ребята моментально среагировали. - Трейси, ты в порядке? – Обеспокоено спросила Фиби. Я медленно разлепила веки и огляделась. На меня таращилось четыре пары глаз. Все взгляды были наполнены волнением и тревогой. – Сон плохой приснился? - Нет, все нормально. – Отмахнулась я. - Поешь что-нибудь. Тебе нужны силы… – Предложил Дилан - Ей нужен здоровый сон. – Перебила Фиби. – Трейс, собирайся, Дилан отвезет тебя домой. Пока нас не будет – хоть выспишься. - Нет. У меня биология сейчас. Мне нельзя пропускать занятия. - С мистером Бейл я уже договорилась. – Заявила сестра. – Он тебя отпустил. И, кстати, на следующей паре попросил тебя подойти к нему. - Я подойду сейчас. - Нет! – Хором запротестовали ребята. - Ты едешь домой спать! – Твердо сказал Дилан. Спорить было бесполезно. Ребята настроены решительно. И в этом всем исключительно моя вина. Нужно было делать вид, что у меня все отлично, что я прекрасно себя чувствую и в состоянии сидеть на парах и тренироваться. Но нет. Я же совершенно разучилось скрывать свои чувства и боль под маской жизнерадостности. Меня можно читать как открытую книгу. Все эмоции и переживания на лбу написаны. Даже Кэрол, при первой встрече, поняла что я хандрю. - Хочешь, я с тобой останусь? – Предложил Дилан, припарковав автомобиль у моего дома. - Спасибо Дил, но не надо. Я в порядке. Сейчас выпью успокоительное и лягу спать. Уверена, за это время со мной вряд ли что-то случится. Настаивать друг не стал. И я была благодарна ему за это. Сил на споры просто не было. Я сейчас мечтала лишь об одном – о подушке! Дил развернул свой BMW и отправился обратно в колледж. Я проводила друга взглядом, стоя на месте, пока он не завернул за угол. Когда машина скрылась из вида, я медленно прошагала по тротуару к дому, рыская по сумке в поисках ключей. На крыльце, у самой двери, обнаружила букет цветов и записку. При виде белых лилий сердце замерло. И не только потому, что я знала от кого они. По большей части от того, что он теперь знает где я живу. Я наклонилась, взяла букет в руки. Нежный аромат цветов заполнил легкие. Глаза тут же защипало – оказывается, слезы не закончились. Его напоминания о себе все еще вызывают во мне бурю эмоций. Дрожащей рукой я развернула открытку и прочла всего два слова, которые тут же раздались над самым моим ухом. - Я скучаю! – Прошептал до щемящей боли в груди знакомый голос. Я вздрогнула. По коже побежали тысячи мурашек. Пульс зашкаливал. Сердце пустилось вскачь. Холодный рассудок потихоньку потухал, уступая место сильным чувствам. Я задержала дыхание. Его рука коснулась моего локтя, оставив на месте прикосновения огромный ожог. Я прикусила губу, борясь с соблазном повернуться. Не знаю как, но я нашла в себе силы открыть дверь и войти в дом, оставив Тейлора на пороге. - Отца нет. – Бросила я через плечо. - Я не к Биллу приехал. - Ребята на учебе, Люси спит. Так что тебе здесь делать нечего. Уходи! - Нет! Я не уйду пока мы не поговорим! Понадобится - буду ночевать под дверью. - Отлично! Сладких снов! Я повернулась, чтобы захлопнуть дверь, и тут же застыла на месте. Парень, стоящий передо мной, совсем не был похож на того Тейлора, с которым я была знакома. Выглядел он так же стильно, впрочем, как всегда: темно-синяя рубашка, черные джинсы и ботинки в тон. Но внешне… внешне он очень сильно изменился за эти три недели: под глазами пролегали серо-лиловые синяки; вид заспанный, замученный; во взгляде не было того азарта и огня, что я видела раньше; он заметно осунулся и похудел; на щеках виднелась недельная щетина – ему, кстати, идет небритость. У меня сердце чуть не остановилось, когда я увидела мольбу в его глазах. Тело рвалось к нему в объятия. Губы неожиданно вспомнили последний поцелуй, требуя повторить все вновь. И только разум визжал на меня, напоминая о причине наших с Тейлором мучений. Я поняла, что вот-вот разревусь. Руки на автомате захлопнули дверь. Я села на пол, прикусив кулак, чтобы рыдания и всхлипы не были слышны. По щекам водопадом струились слезы, запас которых, как я думала, уже был исчерпан. - Трейси, открой, прошу тебя. – Умолял Тейлор, барабаня по двери кулаком. – Обещаю, я не притронусь к тебе. Мы просто поговорим. Пожалуйста, Трейси. - Убирайся! – Закричала я. В это момент я жалела, что такая трусливая и не в состоянии отрезать себе язык за сказанные слова. Он не заслужил этого. Он должен быть счастлив. Только вот я не смогу сделать его счастливым. Наоборот – лишь навлеку на него беду. А он достоин только лучшего. Жизнь в постоянном страхе – не его судьба, а моя. Удары затихли. Тейлор замолчал. Я медленно поднялась с места и подошла поближе к двери. Взглянув в глазок, никого не обнаружила на пороге. Он ушел. Он устал бороться. И его прекрасно можно понять. Я, как бы, должна радоваться победе. Именно этого я и добивалась. Но вот только легче мне не стало. Пару минут я, молча, стояла, все еще глядя в глазок. В сердце грелась надежда, что он сейчас вернется. Но нет – не вернулся. И не вернется никогда. От осознания промелькнувшей мысли я еще сильнее разрыдалась и бросилась наверх, в свою комнату. Дверь спальни захлопнулась из-за сквозняка, как только я вошла. Окно было открыто. Кажется, я забыла его закрыть перед уходом на учебу. Правда, по-моему, я его вообще не открывала. Хотя какая разница? Почему эта мелочь должна меня волновать? Есть проблемы и поважнее открытого окна. Сердце сейчас будто безжалостно изрезали острой бритвой. Все внутри сжалось от невыносимой боли. Я уперлась головой в дверь и заревела в голос. Да так, что дом чуть ли не сотрясался. Сжимая ребра, я пыталась хоть немного унять муки сердца. Глупо надеяться, что физическая боль заглушит душевную. Но другого способа я не придумала. Интересно, сколько я смогу бороться сама с собой?! Надолго ли хватит моей выдержки?! Если «да», то останутся ли силы жить дальше?! Ощущение присутствия кого-то второго в комнате отвлекло от мысленных размышлений. Я чувствовала, как чей-то пристальный взгляд прожигает дыру в моем затылке. Опалившее ухо дыхание заставило резко развернуться. Взгляд встретился с глубокими глазами цвета крепко заваренного чая, которые излучали лишь боль и желание быть рядом. Они изучали каждый миллиметр моего лица, заострив внимание на щеках, по которым все еще струились дорожки соленых слез. Мое же внимание привлекали нежно-розовые пухловатые губы. Я нервно сглотнула. Мои уста вновь вспомнили сладкий привкус последнего поцелуя. Это воспоминание будоражило кровь. Оно заставляло тело подчиниться и повторить пройденный урок снова. «Трейси, остановись!» - Кричал холодный рассудок. – «Если ты сейчас же не прекратишь думать об этом, я не смогу заставить твое тело сопротивляться. Ты сама же роешь яму для вас обоих!» Тейлор медленно поднял руку, изъявляя желание коснуться меня. Я задержала дыхание. Одно прикосновение и прощай самоконтроль, который все еще меня сдерживает. - Ты обещал, что не притронешься ко мне. – Тихо проговорила я. - Но ты ведь не впустила меня. – Ответил он так же тихо. – Я вошел сам через окно. Так что обещание утратило свою силу. Он вновь предпринял попытку коснуться меня. Я вжалась в дверь, надеясь, что это поможет увеличить расстояние между нами. Но ничего не вышло – дверь не резиновая. - Не надо, пожалуйста. – Проскулила я, борясь с желанием самой прикоснуться к нему. Тейлор как будто меня не слышал. Его горячая ладонь проскользнула вдоль руки, от чего кожа покрылась мурашками. Пальцы медленно убрали прилипшие к моему лицу волосы. Тыльной стороной руки он коснулся моей щеки. Сердце ухнуло, оказавшись в районе пяток. Я задержала дыхание. «Рука в руке. Глаза в глаза. Навечно!» - Шептал самый чувственный орган тела. Когда мягкая ладонь коснулась шеи, оставив пламенный ожег, я поняла, что не смогу сопротивляться ему. Я слишком долго мучила нас обоих. Даже мое терпение лопнуло. Хоть какие-то поблажки должны быть. И пусть потом будет тяжело. Я и так мучаюсь. Хуже уже не будет. Самоконтроль сейчас тихонько посапывал на задворках сознания. Здравый холодный рассудок поддался на провокации чувств и просто отошел в сторонку, понимая, что его уговоры меня не остановят. А сердце требовало Его внимания. Тейлор чувствовал, что я начинаю сдавать позиции. Не теряя ни секунды, он перешел в наступление. Вспотевшими ладонями он обхватил мою шею. Я тут же напряглась, как струна, чувствуя, как по телу расплывается сладкая нега. Внизу живота затянулся тугой узел – новое для меня ощущение. Губы Тейлора накрыли мои. Он был неописуемо ласков. Той страсти, что присутствовала в предыдущем поцелуе практически не прослеживалось. Лишь иногда Тей немного грубо прижимал меня к себе. Периодически, прикусывая его губу, я слышала свирепый утробный рык. Но, несмотря на это, Тейлор старался быть нежным. Однако моя настойчивость сыграла немаловажную роль. Когда губы Тея добрались до моей шеи, я машинально вцепилась в его густую шевелюру, вдыхая любимый аромат яблока и мяты. В этот момент мной двигали лишь животные инстинкты. Наверно поэтому я, сама того не желая, укусила Тейлора за мочку уха. Реакция последовала незамедлительно: Тей зарычал в голос, и в следующую секунду я почувствовала приятную боль – ответный укус. Только мой получился непроизвольно, а вот в случае Тейлора – наоборот. Когда его губы переместились к плечу, голова уже ничего не соображала. Я просто не ведала, что творю. Мои губы медленно изучали каждый миллиметр его шеи. Однако мне этого было мало. Очень мало! Тело среагировало быстрее моих желаний. Я вцепилась руками в рубашку Тейлора и дернула в разные стороны, моментально расстегнув пуговицы. Секунда, и я уже свободна, а Лотнер прижат к холодной стене. Очередной безумный поцелуй. И тут меня словно обухом по голове огрели. Здравый рассудок будто проснулся и вновь обрел свой прежний визгливый голосок. Я резко отскочила назад, закрыв лицо руками. Паника возрастала с каждой секундой. - Трейси, прости… - севшим сиплым голосом прошептал Тейлор. – Я снова… - Уходи! – Теперь уже говорила не я, а мой разум. «Кто-нибудь, убейте меня!!!» - Это уже просьба сердца. - Что? - Убирайся! – Закричала я. Мое поведения даже мне было непонятно. Я не думала, что все зайдет так далеко. Я надеялась на коротенький поцелуйчик, который мог бы отпечататься в памяти навсегда, о котором было бы приятно вспоминать, а не чувствовать возбуждение при одной только мысли. - Ты издеваешься надо мной? – Тейлор тоже перешел на крик. – Это у тебя шутки такие? Или что это? Как мне воспринимать твое поведение? - Уходи! – Настойчиво твердила я. – Забудь обо мне. Вычеркни меня из своей жизни. - Черта с два! Я не сдвинусь с этого места, пока ты не объяснишь мне все! - Мы не можем быть вместе! – Заявила я, переведя дыхание. Руки затряслись в лихорадке. По щекам покатились «свежие» слезы. Один взгляд на него - сердце кровью обливается. «Какая же ты дрянь, Трейси!» - Почему? – Уже более спокойно спросил Тейлор. - Я не могу назвать причину. - Отлично! – Он шагнул ко мне. – Раз причин никаких нет – я никуда не ухожу. Хочешь ты этого или нет, но ты будешь моей! - Никогда! – Рявкнула я. Грубость оттолкнет его. Надеюсь… - Где дверь знаешь. – Я утерла слезы. – Скатертью дорога. Мне стоила немалых сил, чтобы подняться с кровати. Видеть как он уходит не было сил, поэтому я зашагала к окну. С улицы дул свежий ветерок. Я сделала глубокий вдох, чтобы немного успокоиться. Это не помогло. Слезы все еще струились по щекам. Всхлипы никак не утихали. Они срывались с губ автоматически. За последние три недели я так привыкла подолгу плакать, что даже головных болей уже не было. По сравнению с душевными терзаниями, физическая боль – ничто. Я засмотрелась на небо. Попыталась представить свое будущее: вот сейчас Тейлор покинет мою жизнь навсегда; я долгое время буду плакать по ночам в подушку, а днем делать вид, что все просто отлично; углублюсь в учебу и тренировки, чтобы забить голову хоть какой-нибудь другой информацией; перестану ходить в кино, смотреть телевизор и выкину из головы идею записаться в тренажерный зал, чтобы лишний раз не травмировать истерзанное сердце; вновь начну слушать песни о любви, замыкая всю боль внутри; буду надеяться, что психически больной маньяк не найдет меня – но так как надежда вряд ли оправдается, просто буду молиться, чтобы смерть была не мучительной. Обжигающее прикосновение любимых рук заставило тело содрогнуться. В горле образовался ком. Я попыталась сделать глубокий вдох, но все тщетно. - Можешь и дальше гнать меня из своей жизни, сводить с ума своими необъяснимыми поступками, унижать, оскорблять – хоть прилюдно. Мне плевать. Я все равно не верю! – Тихо прошептал Тейлор мне на ухо. – Меня не так легко обмануть. Я вижу тебя насквозь. Думаешь, я не чувствую как бешено бьется твое сердце, стоит мне подойти к тебе ближе, чем на милю? Думаешь, я не вижу, как твоя кожа мурашками покрывается, когда я прикасаюсь к тебе? Как сейчас, например. Проклятье! Получается, он еще после того поцелуя в его спальне понял все. Почему молчал? Ждал, что я сама признаюсь?! - Со мной происходит то же самое! – Продолжал он. – И я не хочу ничего скрывать! Я… Я резко развернулась, закрыв ему рот ладонью. Тело вновь опередило разум. Я прекрасно понимала, что он хочет сказать. Но я не готова услышать эти слова. Если сейчас он признается – я не смогу больше отталкивать его. Сердце не позволит. - Не надо! – Тихо шепнула я. – Это неправильно! Мы не можем быть вместе! Он убрал мою руку со своих губ, но не отпустил. - Почему? - Я не могу сказать. - Значит, все мы можем! – Твердил он. – Послушай, я понимаю, после произошедшего, ты боишься, что все может повториться. Но я обещаю тебе – все будет хорошо! Я найму охрану. Они никого к тебе не подпустят… - Да как ты не понимаешь… - я вновь сорвалась на крик. Мне точно необходима помощь психиатра. – Дело не в твоих поклонницах. - А в чем? – Кажется, нервы не у одной меня уже на пределе. Тейлор тоже кричал. Как бы соседи полицию не вызвали. А то еще решат, что меня тут насилуют или грабят. Я не знала, рассказывать ему все или промолчать?! Металась от одной мысли к другой. Идеальный вариант – просто отшить его и попытаться забыть. Но этот вариант еще и самый сложный. Я не могу смотреть на то, как он мучается. Другой выход тоже есть – рассказать всю правду, чтобы сердце хоть немного успокоилось. Но это слишком эгоистично. Узнав о моих догадках, он точно не оставит меня. Следовательно, может пострадать. Если не физически, то морально. Именно этого я и боюсь. - Трейси, ответь мне! - Я не хочу тебе врать. Но и правду сказать не могу. - Это из-за того психа из твоих снов? Откуда он знает?! Неужели Элена все ему рассказала? Или он сам догадался? Может, он и впрямь видит меня насквозь?! Я опустила глаза. И что мне ответить? Я не хочу вновь придумывать легенды, чтобы защитить его. Он сразу поймет, что я вру. - Молчание – знак согласия. – Его спокойный голос нарушил давящую на уши тишину. Я так и не нашла в себе сил поднять на него глаза. – Значит, я прав. Чего ты боишься? Я по-прежнему молчала. - Трейси, он не вернется. Наверняка, после случившегося до сих пор где-нибудь прячется… Вот тут я и не сдержалась. - Он убьет меня! – Закричала я. – Убьет, понимаешь! - Да с чего ты это взяла? - Элена. – Тейлор нахмурился. – После нашего последнего разговора перед твоим отъездом, я навестила ее. Она мне погадала. Рассказала о том, что я к тебе привязалась и нуждаюсь в твоем внимании. А потом вновь разложила карты и резко смела их в кучу. Но мне удалось разглядеть одну – это была карта смерти. Учитывая предыдущие предсказания о моем будущем – я умру. И я не хочу, чтобы ты страдал, если действительно чувствуешь ко мне что-то. Друзей и родственников я уже не смогу отгородить от себя. Но могу спасти тебя, пока ты еще… - я сглотнула, - …пока ты еще не влюбился в меня. Тейлор отошел назад. Мне сначала показалось, что он действительно серьезно воспринял мои слова, что все понял. Но надежда рухнула, когда я расслышала тихий хохот, который с каждой секундой становится все громче и громче. Мои тонкие бровки взлетели вверх. Меня удивила его реакция. Что я такого смешного сказала? - Ну, тогда ты опоздала. – Успокоившись, выдал Тейлор. - Почему? Секунда и я уже в его объятиях. На душе сразу стало так спокойно. Тепло, исходящее от его тела, окончательно растопило мое сердце. И даже расстегнутая рубашка не смущала. Мысль о том, чтобы избавить свою жизнь от его присутствия нравилась мне все меньше. Знаю, это слишком эгоистично. Он может пострадать, если будет рядом. Но нет у меня больше сил противиться его напору. Уж очень Тейлор упрямый. - Потому что я тебя люблю, глупенькая! – Прошептал он тихо на ухо.