Матвей, никогда не говори "никогда"!

Мы пробрались к самому центру танцпола. Музыкой нам служил какой-то ремикс на популярную попсовую песню. Нормально! — Давай, Игнат, — двигаясь в такт и то подходя к парню, то от него отдаляясь, подбадривал я. — Никто на тебя не смотрит. И вообще, если будешь стоять столбом, желание не засчитаю! — я пошёл на шантаж. Ну а хули он выёживается? — Скотский вымогатель, — недовольно буркнул Великовский и сделал первое движение бедром, от которого я, пытаясь освободить ему пространство, чуть в стоящего за спиной человека не врезался. Слишком провокационно.. и го-ря-чо. А потом Игнат просто начал танцевать. Он прикрыл глаза, наверное, чтобы не стесняться, и извивался намного круче, нежели гоу-гоу в клетках для создания атмосферы. Неон правильно падал ему на лицо, поглощался чёрным цветом его рубашки и вообще создавал какой-то нереальный образ парня передо мной. Он словно расслабился, люди вокруг перестали его волновать. Игнат просто отдался танцу со всей страстью, что копилась и таилась в нём. Это очень завораживало. Мне хотелось.. очень хотелось прижаться к нему всем телом, вжать его в стену, чтобы никто не видел, каким он может быть. Это зрелище только для избранных. Только для меня. Внизу живота отчаянно потяжелело. Я задыхался от собственных эмоций. Мне должно быть стыдно из-за мыслей о таком. И мне было. Но в то же время я совершенно не хотел отводить взгляда, потому что просто не мог насытиться, напитаться этим человеком. Мне было мало. Просто чудовищно мало. А потом Игнат открыл глаза — и меня благополучно повело. Они были такими яркими, что для меня вообще перестало существовать всё, что находилось за пределами этих неземных глаз. Он подошёл ко мне вплотную. Я сглотнул. Его губы двигались, произнося какие-то слова, но я был глух, мог только видеть.. и представлять, вспоминать бесчисленное количество трогательных и милых родинок, что покрыли его кожу. Это было похоже на наваждение, от которого не отделаться, от которого не скрыться. Он прикоснулся к моему плечу. Я вздрогнул, и ко мне вернулся слух. — .. Матвей, ты чего? Нормально всё? — перекрикивая музыку, спросил Великовский, на что я заторможенно кивнул. — Тогда пошли — умоемся. А то что-то жарковато стало. Жарковато? Да тут как при пожаре! С одним лишь уточнением: спасаться от этого пожара не было никакого желания, наоборот, хотелось находиться в самом его эпицентре! — Ага, — и снова кивнул. Меня повели в туалет. — Наслаждайся, а я ненадолго уединюсь, — и Игнат указал на кабинку. Я же включил холодную воду на максимум и, набрав до краёв в ладони, выплеснул себе на лицо. А потом посмотрел на себя в зеркало. Зрачки огромные, дыхание сбито. И дополняло картину лёгкое возбуждение, что гуляло по венам. И не только по ним. Грозясь опуститься к паху. Поэтому, желая прервать поток мыслей и приток крови к причинному месту, я умылся ещё раз. И ещё. И ещё. — Хорошо, что тут тебе не выставят счёт за воду, — раздалось за спиной. — Поверь, ты бы разорился. — В баре мы оставили намного больше, поэтому литр другой воды — это капля в море, — ответил я отражению Игната в зеркале. Он подошёл к соседней раковине и принялся мыть руки. — Давай уйдём? — вдруг предложил Великовский, не глядя на меня. — А как же твои друзья? — поинтересовался я. — На самом деле нас связывает только творчество. В обычной жизни мы практически не общаемся. — Я вздохнул с облегчением. — Что? — Они мне изначально такими дотошными показались, мне в их обществе некомфортно было. И так было неловко, что мне не понравились твои друзья. — А, зря ты так. И сказал бы сразу. Если хочешь, я познакомлю тебя со своими настоящими друзьями. — Я не против, — сказал я, после чего моих губ коснулась искренняя улыбка. — Класс! У нас в воскресенье намечается вечеринка без алкоголя, но с кучей настольных игр. Я хотел тебя завтра позвать, но раз уж такой подходящий момент настал именно сейчас... — Вообще-то, — перебил я с видом эксперта, — сейчас чисто технически уже суббота, поэтому завтра уже настало, поэтому приглашай. — Короче, пойдёшь, не? — и подмигнул. — Бля, конечно, да, — и рассмеялся. — А теперь пошли. Сейчас распрощаемся с твоими типа друзьями и погуляем немного. — Всё-таки ты капец какой понимающий, — тихо проговорил Великовский. — Да ладно тебе, — смущённо проговорил я. *** Оставив свою часть за напитки, мы вышли из клуба. На улице толпились девчули, которые как две капли воды были похожи на ту, что я выпроводил из офиса в пятницу утром. И вот одна отпочковалась, начав приближаться к нам. — Постебёмся? — подмигнул Игнат. — Не против, — хитренько прищурившись, согласился я. — Давай косарь, а я тебе сосну! — сразу же заявила "ночная бабочка". Вот это напор и преданность своей работе — такому только позавидовать можно. Так ещё и с ходу озвучивает все свои желания. Ну и стоимость этих самых желаний, естественно. — Да нахуй мне твоё дерево сдалось? Я восхищённо посмотрел на Игната. До такой игры слов я б не додумался. — Чего? — припухла она. Да она охуела даже. — Слушай, приходи через полгода. Только не с сосной, а с елью. Мне они больше нравятся. — Совсем конченый? — она выпучила на нас свои густо накрашенные синей тушью глаза. — Ты мне за косарь сосну предлагаешь в июле месяце, а конченый почему-то я?! Вот она, женская логика, — Великовский покачал головой. — Да пошёл ты! — и ушла. — Вот ты странная. Послала меня, а ушла сама, — бросил вдогонку он. Она, не оборачиваясь, показала "фак". А я, уперевшись лбом Игнату в плечо, захохотал. — Ты охуенен в отшивании проституток. — А то, — и слегка зачем-то меня приобнял. Но я был совсем не против. Только отнял голову от его плеча и посмотрел в тёмно-зелёные из-за давно сгустившейся ночи глаза. Манящие, словно колдовские. До чего ж это красиво! — Матвея.. — О бля! Поглядите только на него! — нас бесцеремонно прервали. — А меня отшил! — Мы отстранились друг от друга. Я глянул в сторону звука. Там напичканное стероидами "оно" со своими дружками стояло и облизывалось. — Ну, хули молчишь-то! Типа весь из себя такой-сякой! Не понравился я ему, видите ли. А этот хмырь чем лучше? — Бля, да всем, — усмехнулся я. — Умный, красивый и богатый. Спортивный и крепкий, — я прошёлся ладонью по Игнатову животу, отчего его пресс тут же напрягся, став просто каменным, я даже шокированно выдохнул от этого ощущения. — Не то что ты, качок с силиконовыми мозгами и маленькой пипиркой! — захихикал я. — Да нормально у меня там всё, — раздражённо проговорило это чудовище, когда в унисон со мной заржали его товарищи. — И вообще обычный педик же! Что ты в нём нашёл?! Походу, отказ никак не давал ему покоя. — Ебёт он как трактор, сильно, долго, мощно и глубоко, что я потом ходить не могу — ноги от удовольствия дрожат ещё сутки, которые мы, к слову, с ним зря не теряем и продолжаем трахаться, — тихо, но чётко проговорил я с лёгкой ухмылкой из-за того, как вытянулось от удивления лицо качка. — Блядь, Матвей, — еле уловимым шёпотом, но я расслышал, — язык твой — враг твой. — А чё он приебался и тебя хмырём называет? — я обратился к Великовскому так же тихо. Лицо Игната озарилось смущённой улыбкой, отчего у меня даже защекотало в районе солнечного сплетения. — Ещё, блядь, пососитесь! — выкрикнул этот идиот. — А что, хочешь поучиться у настоящих профессионалов, как надо? — отбрил я. — Ну всё, я за себя не ручаюсь. — Как страшно, — закатил глаза я. И качок рванул на нас. Правда, сделал это слишком быстро, я даже среагировать не успел. Зато успел Игнат, пряча меня себе за спину, и тут же получил по лицу, упав на асфальт от неожиданного удара. — Да ты охуел! — взревел я и накинулся на обидчика, врезав под дых. Качок согнулся пополам, пытаясь отдышаться. Тогда, почувствовав неладное, стали медленно, вразвалочку так, подтягиваться его напарники. Блядь! Надо было бежать, но я ни за что не брошу Игната, который только что принял предназначенный мне удар на себя, закрыв собой. — Беги, — выдохнул он, держась за нос. Кровь хлестала, пачкая всё вокруг. — Хуй тебе, — и встал в стойку, выставив руку и издевательски поманив этих чмошников. — Давайте, чего вы, не ссыте, идите сюда! Я щас вам покажу. — Но вдруг сзади меня обхватили и скрутили. — Отпусти, пидор ёбаный! — тут же зарычал я. — Ну уж нет, ёбаным пидором сегодня будешь ты. И во все щели сразу, — нахально оповестили меня на ухо. Вмиг по позвоночнику прошёлся неприятный липкий холодок. Я сглотнул, резко вспомнив, как меня зажимали в туалете офиса. Но быстро пришёл в себя и вывернулся из хватки. Такого я больше не допущу! — Да пошёл ты, — и ударил между ног. — Сучонок! — почти фальцетом. — Ага, который тебе не по зубам! — выплюнул я и обернулся. Игнат, как оказалось, пока я разбирался с этим нечто, пришёл в себя и сейчас лупился с последователями секты маленьких пипирок. Я поспешил ему на помощь. И тут же со всего маху врезал по лицу одному из, услышав ласкающий слух хруст. Ибо нехуй моих обижать! Но, к сожалению, силы оказались не равны. И убежать тоже уже было невозможно. Мы стали всё чаще пропускать удары, хоть и продолжали отбиваться, закрывая лицо и жизненно важные органы. — Ээ, уважаемые! А хули так дерзки — хотите смазки на соски? — голос показался смутно знакомым. — А ну пошли нахуй с моего района! — Парниш, иди, куда шёл! Не мешай взрослым дядям всякую шелупонь перевоспитывать! — огрызнулся кто-то, после чего нас обоих повалили на асфальт. Блядь, а больно! И тут же этот огрызок припизднутый за своё хамство поплатился челюстью. Я прямо обмер. Вот что значит "мгновенная карма". Охренеть! Посчитав, что этот чувак поинтереснее будет, чем мы, оставшиеся обратили внимание на подошедшего. Правда, опять сразу же пожалели. Один с глухим стоном мигом оказался на лопатках, второй с разбегу познакомил свою рожу с деревом. Думаю, так ему даже больше идёт теперь. Не такой урод. А третий, глядя на всё это, рванул с места преступления, как Усейн Болт за пивом, только пятки сверкали. Супергерой, который только что на наших с Игнатом глазах раскидал всю эту шайку-лейку, подошёл к нам. — Ну, привет, сосед, — весело отозвался он и подмигнул. — Серёга?? — я так удивился. Его образ совершенно не вязался с тем, каким он предстал передо мной в больнице. — Привет. — Ага, привет. А ты не рассказывал, что по выходным Рэмбо подрабатываешь, — я принял его руку, чтобы подняться. — Так ты и не спрашивал. Здравствуйте, мать Матвея, — обратился он к сидящему Игнату, что, опираясь локтями в колени, отплёвывался от крови. Правда, после обращения к нему, недоуменно изогнул бровь. — Потом, — отмахнулся я, мигом поняв, что имел в виду Серёга. — Давай помогу встать лучше. *** — Спасибо. Ты нас очень выручил. Спас буквально. Мы с Игнатом сидели на скамейке, а перед нами стоял Серёга. — Да, реально спасибо, — чуть хрипло отозвался Игнат, на которого я кинул взволнованный взгляд. — Всё нормально, — тут же попытался успокоить меня парень. Я сделал вид, что поверил. — Может, ко мне зайдёте? Видок у вас ещё тот. Правда, у меня жена и дочка дома. — Ты женат? — пискнул я. — А что такого? — удивились в ответ. — Ну.. — протянул я. — Согласен, впечатление примерного семьянина не произвожу, но внешность обманчива. — Да уж. Ты извини, но от твоего предложения откажемся. Не хотим твою семью своими побитыми рожами шокировать. — Уверен? — Да. Ещё раз спасибо. — Я поднялся. — Но номерами я бы хотел обменяться, чтобы как-нибудь встретиться и стереть то первое впечатление друг о друге. — Замётано. Серёга, попрощавшись, ушёл. А я повернулся к до сих пор сидящему на лавочке Игнату. — Может, и мы поедем? — Поедем? Куда? — встрепенулся Игнат. — Ко мне домой. — Ч-что? — заикаясь, выдохнул Великовский. — Ты себя видел? Тебе бы обработать твои боевые раны нужно. — У меня свой дом есть. В ход пошли железобетонные аргументы. Неплохо, да вот только мой-то повесомее будет: — Я в курсе. Только до него отсюда почти час. А до меня всего пятнадцать минут. — Но.. — Это не обсуждается, — я, вынув из кармана телефон, присел рядом и зашёл в приложение, чтобы заказать такси. *** Мы ждали такси. Я запрокинул голову и любовался звёздами. — Матвей? — Что? — я посмотрел на Игната. — Скажи.. а когда ты говорил, что я, ну.. красивый там.. сильный, ты что имел в виду? — спросил он и мило склонил голову набок. Что-что, блядь? То и имел. Как говорится, что имею, то и введу! Сука, о чём я только что подумал? А вообще на самом деле я себя особо не контролировал, хоть и говорил чистейшую правду (кроме ебли, естественно, хотя кто ж его знает, может, и сверху трахается он превосходно — блядь, ну вот опять мысли не в ту степь). Игнат намного лучше, потому что он настоящий. Он раскрылся передо мной в совершенно ином свете. И эта его сторона мне так нравится. — Если тебе интересно, говорил ли я это только для того, чтобы заткнуть этого уёбка поганого, то нет, не только поэтому. Я говорил то, что реально думал о тебе. А то, что это перекачанное нечто взбесилось, лишь приятный бонус. — Спасибо. — Это тебе спасибо. — Да брось, — он махнул рукой. — А вот и не брошу, — и накрыл его ладонь со сбитыми костяшками своей, практически такой же. Игнат посмотрел на меня, его губы чуть разомкнулись, и.. тишину прервал звонок телефона. Я вздрогнул и руку убрал, тут же отвечая на звонок. Мне сообщили, что такси подъехало. — Пошли. Такси ждёт. — Может, я лучше к себе?! — твоя попытка "номер пять". — У меня уже язык отсох повторять: нет, не лучше. И моё решение не обсуждается и обжалованию не подлежит. — Хорошо, — он встал. — Но такое ощущение, что мы местами поменялись — и начальник уже не я, а ты, — хохотнул Игнат. — Веди. Я закатил глаза. *** Мы зашли в квартиру. Прихожая с моей помощью сразу же озарилась светом, чтобы никто из нас не убился. Я резко повернулся к Игнату, что шёл за мной. И, сам того не ведая, оказался к нему так близко. Очень близко. — Короче, — начал я, едва ли касаясь его носа своим, — ты идёшь в душ. А после пройдусь по твоим боевым ранам, — это я произнёс почему-то еле слышно, то глядя в зелёные глаза, то переводя взгляд на слегка припухший нос. — Тебе нужен лёд, чтобы гематома не разошлась, — тоже шёпотом сказал я, прикоснувшись к основанию его пострадавшего носа и повёл вниз, к самому кончику. Игнат резко выдохнул ртом. У меня тоже с этим намечались некоторые проблемы: дыхание странно сбилось. — Так, — я прочистил горло, сделав шаг назад, — иди, а я принесу тебе полотенце. — Хорошо, — ответил Игнат, подавшись ко мне. — Спасибо. И ушёл в сторону ванной комнаты. Я быстро надыбал полотенце, даже подобрал кое-какие шмотки, чтобы он голым не шастал по квартире, и пошёл обратно. Я резко распахнул дверь, не особо заботясь о том, что Игнат мог бы быть не одет. Меня всего три минуты не было. Уверен, он даже не разделся ещё. Но, сука, он разделся. И ещё как разделся. Великовский стоял в ванне, закрытый лишь полупрозрачной шторкой (мамино решение, в качестве аргумента было указано следующее: чтобы не было так темно), а я видел почти всё. Почти всё, блядь. А чего не видел, додумывала моя неуёмная фантазия. Вода стекала по его телу, будто оглаживая бока, лаская ягодицы. И, сука, родинки. Их было так много, так много, что.. так хотелось хотя бы прикоснуться. Всего-то надо было лишь руку протянуть. Вау! — Блядь, Матвей! — вдруг вскрикнул Игнат, повернувшись ко мне. — Ты чего как приведение? Напугал меня до усрачки, — он накрыл ладонью грудь в районе сердца, хотя я бы на его месте прикрыл кое-что другое. И будто услышав мои слова, Игнат тут же отвернулся. Спасибо ему за это огромное! А то от увиденного у меня в глотке пересохло. — Ты что-то хотел? — уже более спокойно спросил Великовский, встав спиной. — Я? — А чего я вообще сюда заявился? И на автомате опустил глаза, увидев одежду в своих руках. Точно! — Так я тебе вещи принёс. А твои заберу и прямо сейчас заложу стирку, чтобы наутро тебе было в чём возвращаться. Я их сушиться развешу. — Спасибо тебе, Матвей, — ласково отозвал Великовский. — Ага, — неловко крякнул я и, подняв одежду с пола, быстро покинул ванную комнату. Захлопнув дверь, я прижался к ней спиной со шмотками в руках. Внутри меня бушевал ураган. Нет, извержение вулкана. Или каким ещё стихийным бедствием можно завуалированно обозвать накатившее стремительно возбуждение? А ещё я уверен на все сто процентов, что мне показалось. Уверен. Уверен. Уверен. Но вроде бы у него стоял. Полностью стоял. Да ну нет, это фантазия моя бурная разыгралась. Ей же только дай повод! Я прикрыл глаза, и снова перед глазами встало его шикарное тело. Сердце заколотилось где-то в глотке. Я попытался сглотнуть, чтобы вернуть его на законное место в грудной клетке, однако оно обратно не хотело. Но я ж настырный, поэтому повторил попытку, после которой сердце ухнуло ниже.. в пах. — Да твою ж налево, — прошипел я. Надо отвлечься. Надо-надо-надо! О, для начала постираю Игнатовы вещи. Отличный план! *** Через десять минут Игнат, облачённый в выданный ему наряд, вышел из душа. Я расхохотался. Парень понимающе кивнул. — Да-да, я понял. Это месть мне за ту футболку, которую дала тебе моя мама. — Ну, почему же?! — склонил голову набок. — Наоборот, благодарность. — Ага, конечно, — с издёвкой протянул Игнат. — Принт с "Hello, Kitty" так и тянет на "огромное спасибо". А радужные единороги на спине, неужели думал, что не замечу, — Великовский снисходительно надул губы, — так вообще — высшая степень благодарности. — Я старался. Рад, что тебе понравилось. Ты вообще должен спасибо мне сказать, что я не выдал тебе футболку с надписью "Я не шизофреник!". — Ну и в чём прикол? — не понял Игнат. — На спине написано "И я тоже", — и рассмеялся. — Да, согласен, — улыбнулся Великовский. — Спасибо тебе, Матвей, за эту чудесную футболку. — То-то же. И вообще хватит болтать! Садись — буду твои раны обрабатывать, герой. Я полез в шкафчик, чтобы достать аптечку. Игнат двинулся вглубь помещения и сел на табуретку. — Знаешь, у вас очень уютно, — мечтательно протянул Игнат, разгадывая кухню. — Спасибо. Мне у твоей мамы тоже очень понравилось. — Да, точно! — он щёлкнул пальцами. — Ай, больно, — прошипев, он затряс рукой и поднял на меня взгляд. — А я всё думал, что мне эта квартира напоминает. Прямо зашёл — и сразу так тепло стало. Как дома. Его слова отозвались в сердце, потому что я ощущал то же самое. Я приблизился к парню и провёл пальцами по его щеке. — У тебя тут опухло, — прошептал я. — Я сейчас. Я отошёл на пару шагов и направился к холодильнику. Открыв морозилку, я начал рыться внутри в поисках чего-нибудь холодного, что можно было бы приложить к его носу. И нашёл. — Бля, Матвей, — Игнат прикрыл рукой глаза и рассмеялся. — Скажи, что ты шутишь. — Ну, нет, — я пожал плечами, недоумевая, а в чём, собственно, дело?! — Свинина? Серьёзно? — Во-первых, это курица, а во-вторых, а не похер ли тебе, что к носу прикладывать? — я изогнул бровь. — Охуенен, — покачал головой Игнат. — Ты меня просто не перестаёшь удивлять. Я улыбнулся краешком губ и, прихватив полотенце, подошёл к парню. Обернул мясо в полотенце, приложил свёрток к пострадавшему носу, положив свободную руку ему на плечо. Нечаянно прикоснувшись пальцами к оголённой шее, руку я тут же отдёрнул. Игнат словно весь подобрался, после чего накрыл мою ладонь, что держала холод, своей — я вздрогнул. — Прости, — прошептал он. — Не хотел напугать. Просто хотел перехватить, руки тебе освободить, чтобы ты костяшки мне обработал. — Да, конечно, — я вытащил ладонь из-под его и принялся за работу. Закончив, я встал напротив сидящего Игната и уставился ему в глаза. — Матвей.. — Есть будешь? — моргнув, спросил я. — Чаю бы выпил. — А я знал. Ща всё организую в лучшем виде. *** Мы болтали, попивая чай, но старались громко не шуметь. Всё-таки мама с папой спали. — Слушай, а откуда у тебя столько магнитиков? — Игнат в который раз глянул на холодильник, просто увешанный ими. — Если ты думаешь, что это связано с постоянными разъездами, то спешу тебя разочаровать: я их просто коллекционирую немного, заставляя всех в радиусе километра привозить мне их. — Оу, — протянул Игнат. — Конечно. — А есть тут тот, который привёз лично ты? Я немного растерялся, потому что мне никто раньше такого вопроса не задавал. — На самом деле.. почти нет, — я опустил глаза. — Сам я не очень люблю куда-то ездить один. Либо с родителями, либо раньше с классом на экскурсии, либо с Илюхой в соседний город. — Звучит как-то не очень весело. Хотя ты таким жизнерадостным кажешься, — Игнат прикоснулся пальцами к моим, чтобы поддержать. — А хочешь, мы куда-нибудь съездим? Вместе. — Я резко поднял голову. — Чего ты так уставился? У меня, между прочим, отпуск в августе. По горящей путёвке можно очень недорого на отдых сгонять. — Ага, а деньги где я возьму? — выдохнул я. — Твоих не приму, так и знай. Я понимал всю абсурдность ситуации, но не спешил отказываться, потому что это предложение было положительно встречено моим сердечком. — Ещё как примешь, куда ты денешься, — хитро протянул Великовский. — Нет. И точка, — возмутился я. — Да. И многоточие. — Да ты заебал, — я начал нервничать. — Не тупи, Матвей. Ты на меня работаешь, а значит, получаешь зарплату, которую вполне можно потратить на отдых. Моё лицо озарилось пониманием вперемешку с явным облегчением. — Бля, неловко вышло, — я почесал затылок. — Так что? — А давай! Классно, думаю, будет, — тихо, но искренне ответил я. — Отлично. *** Когда машинка отстирала, я повесил вещи Игната на сушилку, после чего мы пошли в комнату. — Раскладушки у меня нет, поэтому.. — Я лягу на полу, мне не принципиально, — перебил меня Игнат. — Хуй тебе. Всё будет с точностью до наоборот. — После моих слов Игнат показал мне язык и бухнулся на кровать. — Эээ! — Что? Разве ты только что не сказал, что я буду спать здесь!? — Сказал, но.. — Ты надеялся, что я с тобой спорить начну? — захихикал Игнат, я тоже поддался его задорному настроению. — В общем-то, да. Обломщик! — подмигнул я и полез в шкаф за пледами. — Давай помогу, — он встал за моей спиной, отчего я мигом ощутил жар его тела. И на мгновение прикрыл глаза, выдохнув. Отчего-то безумно захотелось сделать шаг назад и прижаться к его груди спиной, чтобы он обнял меня и опалил дыханием шею. Но я быстро пришёл в себя. Какой только хуйни ни подбрасывает уставший мозг! Ведь такой день насыщенный на события был... Я вытащил плед и из рук в руки передал Великовскому. — Ты стели, вот второй, лучше один на один, постельное и подушки там же, а я.. мне в душ надо, — неловко протянул я. — Хорошо, — ответил Игнат, а я постарался как можно более спокойно покинуть комнату. Зашёл в ванную комнату и сразу же заперся. — Почему я думаю о таком в его присутствии? — зашептал я, глядя на себя в зеркало. — Мы же с ним друзья! — я включил воду и плеснул себе в лицо. Щёки почему-то горели огнём. — Чё за хуйня?? Блядь, наверное, стресс ебучий из-за драки. Да, это именно он! Плюс ещё и алкоголь сделал своё дело. Именно поэтому у меня такие мысли во время танцев появились. Точно! Мне нужно просто принять контрастный душ и расслабиться, потому что мне тоже досталось. Именно так я и поступил. *** После душа я почувствовал себя намного лучше. Тело ломило от усталости, и я уже предвкушал то, как лягу и отрублюсь до самого утра. Вошёл в комнату. И улыбнулся. Игнат лёг на полу. И это несмотря на моё гостеприимство. Меня это таким теплом обдало, так приятно стало, но в то же время стыдно, что он прислушался к моему эгоизму и расположился на полу. Я, проходя к кровати, склонился над парнем и провёл ладонью по плечу. — Игнат, ты спишь уже? — Не, — глухо отозвался он, зарытый в подушки. — Ложись на кровать. — Мне и здесь неплохо, — снова на грани слышимости. — Пожалуйста. Тебе очень сильно из-за меня досталось, поэтому меньшее, чем я могу тебя отблагодарить за это, отдать свою кровать. Великовский зашевелился и лёг на спину. — Ты зануда. Я присел на его импровизированную кровать и сложил руки на коленках. — Пфф, — фыркнул я, — неужели ты всё ещё сомневаешься во мне?! Поэтому, пожалуйста, ложись на мою кровать. Ты ж понимаешь, что я не отстану. — Хах, — усмехнулся он. — Что? — Да анекдот старый вспомнил, — пояснил Игнат. — Надеюсь, не про "лупу и пупу"? — я склонил голову набок, подсознательно стараясь разглядеть эмоции на лице Великовского. — Нет, конечно, — и замолк. — Ну! — я несильно шлёпнул его тыльной стороной ладони всё по тому же плечу в ожидании продолжения. — Ладно, всё равно не успокоишься. Короче, Маугли залезает на дерево и орёт: "Каа, смотри, я могу достать вот тот кокос", а он в ответ: "Я знаю, Маугли". "И тот, что повыше, смогу достать". "Я знаю, Маугли". "Ага, и тот, что на самой высокой ветке"! "Я знаю, Маугли. Я знаю. Ты, кого хочешь, можешь достать.." Я прыснул и, заткнув себе рот рукой, чтобы не разбудить родителей, засмеялся. — Ты сволочь, — отсмеявшись, громким шёпотом проговорил я. — Не думаю, — и положил ладонь на моё колено. Я вмиг проследил за его рукой и резко выдохнул. От этого ласкового действия заколотилось сердце. — Пожалуйста, ложись к себе. Я так тебе благодарен за то, что приютил, ты себе не представляешь. Но не хочу чувствовать себя ущербным. — А.. — я попытался возразить. — Я тебя прошу, Матвей, — меня перебили, попросив очень искренне. Я сжал губы в тонкую линию, обдумывая сказанное. — Хорошо, извини. Я не хотел тебя ничем обидеть. — Да ты чего? — он вскочил и сел, его глаза оказались напротив моих. Я сглотнул. — Так, быстро выбрось из головы эту дурь. — Игнат, поверь, я знаю, где достать ещё, — и поиграл бровями. — Ох, Матвея, Матвея, — хохотнул он, покачав головой. — Тааа, это я, — самодовольно заявил я, вздёрнув подбородок. — Ладно, давай тогда спать. Я обошёл его ложе и лёг к себе. Накрылся одеялом. — Спокойной ночи, Матвей. — Спокойной ночи, Игнат. Великовский зашевелился, укладываясь поудобнее. А я прикрыл глаза и практически сразу уснул. *** Проснулся я, когда за окном вовсю светило солнце. Лениво потянулся и взял телефон. — Ого! — воскликнул я. — Почти одиннадцать! И тут же осёкся, вспомнив, что в комнате я был не один. Приподнялся и глянул на пол. Однако тот оказался пуст. Даже грешным делом подумал, что вчерашнее мне причудилось. И только доносящиеся с кухни голоса троих.. да, троих человек, помогли мне понять, что я не страдал галлюцинациями. Да и потом, оглядев комнату, заметил лежавшее стопкой бельё, на котором спал Игнат. Отлично, значит, пора вставать. Я оделся, вышел из комнаты и пошёл умываться. После процедур, уже на подходе к кухне, смог расслышать: — ... Да, Матвеюшка абы кого в гости не зовёт, — говорила мама. — Если уж ты переступил порог нашей квартиры в компании Матвея, значит, ты действительно этого достоин. — Серьёзно? — голос Игната. — Чистейшая правда. Ты третий, кого он привёл к нам за всё время. — Да? Наверное, один из них его друг, а второй..? — Ещё один друг, — добавила моя мама, имея в виду, очевидно, Егора. — Да ты ешь, не отвлекайся. А то совсем тебя заболтала. Вот именно тогда я и понял, что пора показаться. — Доброе утро! — радостно отозвался я. — Доброе, соня, — мило ответил Игнат, отведя глаза. — Привет! Матвей, сынок, — она обняла меня и поцеловала в щёку, — чего ж ты не сказал, что у нас Игнатушка в гостях? — Да когда, мам? Мы ж поздно пришли. — Знаешь, как папа удивился, когда проснулся и увидел незнакомого парня у нас в ванной? Блин, неловко-то как! Что-то я по полной затупил. Надеюсь, следы вчерашней драки отец не заметил. — Прости, я не подумал. А где, кстати, папа? — Машину прогревает. Мы на дачу собрались. — Аа, хорошо. Вы тогда езжайте. — Конечно, поедем. Теперь, когда есть кому нашего гостя развлекать, можно и ехать. Всё, тогда я побежала. Пока, сынок. Игнат, была рада поболтать. — И я тоже. Отличного отдыха! — Ах, — засмущалась мама. — Пока-пока! Напоследок чмокнула меня в щёку и пошла в коридор. Мы с Игнатом за ней. А потом мы остались вдвоём. — Слушай, нос твой вроде нормально, — я подошёл вплотную, пытаясь рассмотреть. — Ага, мясо из морозилки творит чудеса, — усмехнулся он. Действительно, гематомы нет, а о вчерашнем напоминали лишь сбитые костяшки что на моих, что на его руках. — Ага, — зачем-то подтвердил я. И мы оба замолкли, стоя друг перед другом. Я смотрел на Игната, и так мне было кайфово в его обществе. Прямо словами не передать, какое я от этого удовольствие получал. С ним всё классно делать: и ржать, и стебать друг друга, и проводить время, и просто молчать, глядя друг другу в глаза... — Ну, пойдём на кухню, что ли, — я решился прервать тишину лишь спустя пару минут. — Я ж видел, ты так и не доел. — Всё-то ты видишь, — прищурился Игнат. — Ещё бы, — горделиво усмехнулся я. Мы зашли. Игнат обратно сел за стол и продолжил есть. А я достал кружку из шкафа. — Таак, шоб тут поесть!? — задорно проговорил я и залез в холодильник. — О, котлеточки! Ням-ням-ням, — довольно пропел я. Сидящий за столом Игнат прыснул от смеха. — Заткнись, — с улыбкой сказал я. — А я что? А я ничего! — Вот и жри свой омлет, — и показал ему язык. Я поставил контейнер с котлетами на стол, а сам пошёл к шкафу, чтобы вытащить ещё и тарелку. — О, таблеточки от голода, — объявил Игнат, открыв контейнер. — А? — Ну, таблетки от голода, — и кивнул на котлеты. До меня медленно, но верно начало доходить. — Аааа! — улыбчиво протянул я и раскрыл рот. — Класс! Не думал о них с такой стороны. Но теперь обязательно буду, — я подошёл к столу и наложил на тарелку пять котлет. — Ты будешь? — предложил я. — Не, спасибо. Я поставил тарелку в микроволновку, а сам решил сделать себе кофе. — А кофе, чай ты будешь? — В это время суток я предпочитаю только свежесваренный. — Ну, извините, Игнат Игоревич, кофе-машиной не располагаем, — я развёл руки в стороны. — А турка есть?? — Ну, допустим, есть, — пожал плечами я, мало понимая, к чему он клонил. — Но только она и есть. — Тогда я сейчас сбегаю в магазин и доведу тебя до гастрономического оргазма! Я даже опешить не успел, а он реально уже встал из-за стола. — Да куда ты?! Сиди. Ты ж опять не доел, — я подскочил к Игнату и положил ладонь на предплечье. Великовский проследил движение моей руки и остановил взгляд на моих пальцах. А затем резко поднял на меня свои зелёные глаза, в которых прямо горел огонь пришедшей ему в голову идеи. Я понял, что спорить было бесполезно. — Потом, Матвей, потом. Кофе не ждёт. Я тебе такой вкусный приготовлю — язык проглотишь. — Хорошо. Но только я пойду с тобой. А то заплутаешь ещё в трёх соснах, — самодовольно заявил я, на что получил щипок. — Ай, больно! — вскрикнул я. — За что? — Просто так, — и нахально улыбнулся. — Ах так, — и тыкнул его в плечо. — А ты за что? — Око за око! — и показал язык. — И что это ещё за драка окулистов? — он склонил голову набок. Я начал смеяться, когда до меня дошёл смысл, и уткнулся лбом Великовскому в плечо. Игнат опустил ладонь на мою шею, отчего вдоль позвоночника прошёлся разряд. Смеяться я резко перестал, судорожно глотнув воздуха. — Думаю, пора собираться, — прошептал он. В тишине его слова показались практически оглушительными. Я отстранился от Великовского и посмотрел на него. В глотке что-то пересохло. — Ага, только воды попью, — сипло отозвался я и налил в кружку, которая предназначалась для кофе, из графина воды. И выпил залпом. — Как будто из пустыни вернулся, — ехидно подметил Игнат. Я скорчил рожу и снова его ткнул. — Да хватит, — отскочил парень, боясь повторения. — Пошли уже. *** — Так, и почему мы пошли на рынок, а не в магаз? — спросил я, пока мы пробирались вглубь центрального рынка. — Всему тебя учить надо, — Игнат закатил глаза. — Правильные специи только на рынке можно купить. — Ага, и заразу какую-нибудь подцепить тоже, — отозвался я, брезгливо обходя замызганный кусок асфальта. Надеюсь, это просто разбитое яйцо, а не то, что я подумал. — Слюшай, дарагой! Нэ прохади мима! Полюбуйся, какие яблачки! Самый сок! Вах! Я встал как вкопанный перед продавцом кавказской наружности, потому что он преградил мне путь и пускать дальше явно был не намерен. Я нахмурился. Очень сильно надеюсь, что приход сюда мне боком не выйдет. — Ты идёшь или где? Чего застрял-то? — крикнул мне Игнат, обернувшись. — Ага, иду. Меня зовут, — сказал я продавцу. — Извините, — и припустил, будто в жопу ужаленный. А Великовский как раз стоял возле палатки со специями. — Меня тут чуть не похитили, а ты упиздовал вперёд! — возмутился я. — Утютю, бедненький! — Я злобно прищурился и ткнул его под рёбра. — Аа! — громко и чётко вскрикнул Игнат. — Да хули ты орёшь!? — шёпотом спросил я, не желая привлекать много внимания. — Нехуй меня тыкать, пошли, — и, взяв меня за руку, завёл в ларёк. — Здравствуйте! — Приветствую. Я, конечно, хотел выглядеть недовольно, но как же все эти пряности чýдно пахли, у меня прямо голова закружилась. — Дайте-ка нам — грамм по сто — корицу, кайенский перец, мускатный орех, бадьян, стручковую ваниль. Ещё килограмм фисташек и кешью в специях. — Килограмм? — поразился я. — Ты чё, миллионер? — Отстань, — отмахнул Игнат. Мне? Отстать? Да щас прямо, бегу и спотыкаюсь. — Извините, — я обратился к продавцу, стоя у Игната за спиной. Поднявшись на цыпочки, я видел через плечо парня мужчину. — А вот скажите, почему, — а сам навалился на Великовского, — фисташки так дорого стоят? Они что же, из золота? — я теснее грудью прижался к парню. Вдруг у продавца зазвонил телефон, и с нашего позволения он ушёл, чтобы ответить на звонок. — Прекрати, — процедил Игнат. — Ты первый начал, — ответил я ему на ухо. — Да что ты!? — удивившись, Великовский резко развернулся и, заставив отойти к противоположной стенке, прижал собой. — Э, так нечестно! — вскрикнул я, тут же начав задыхаться. Дыхание сбилось от такой близости. А в голову полезли всякие неприличные мысли. — А меня выводить разве честно? — Ты мило реагируешь, — искренне ответил я, глядя прямо ему в глаза. — Матвея.. — начал он и тут же резко отошёл от меня, повернувшись к прилавку. Он понял, что продавец собирается вернуться. Я смотрел Игнату в спину, пытаясь успокоиться. В кровь дал адреналин, а в пах — возбуждение. Да уж, зря я его провоцировал. Такой его реакции я ни за что не ожидал. Но в действительности виноват был сам. Он же мой друг, зачем мой тупой мозг подкинул мне такую глупую идею? За неё мне сейчас пиздец как стыдно! Когда Игнат расплатился, мы вышли и пошли куда-то дальше. Великовский шёл и молчал. Я шагал рядом, то и дело кидая на него внимательные взгляды, и заламывал пальцы. — Прости, — выпалил я. — За что? — вопросительно посмотрел на меня он. — За тот концерт, — я мотнул головой в сторону того ларька, где мы закупались. — Я, блин, не знаю, что на меня нашло, — я опустил глаза. — Просто ты так сказал это своё "отстань", что мне стало обидно. Я снова посмотрел на Игната, ожидая увидеть в его глазах недовольство, возмущение, но он ласково улыбался, а в глазах словно что-то заблестело. Я почувствовал себя до слёз счастливым, когда понял, что он не в обиде на меня. — Ладно, проехали, — ответил Великовский, облизав губы. — Нам ещё надо кофе купить. — Спасибо, — хриплым шёпотом поблагодарил я. Игнат благоразумно не стал акцентировать внимания на этом, за что мне его ещё и обнять захотелось. *** Вышли с рынка мы только через полчаса. После специй мы пошли купить зерновой кофе. Выбирали долго. И даже я умудрился принять в этом непосредственное участие. Но в этот раз по-нормальному, чтоб Игната не бесить. Я, сука, даже подозревать не мог, что его столько сортов и видов бывает. Я, нахуй, в самом настоящем шоке пребывал! После десятиминутных дебатов мы с Игнатом решили, что обычная арабика подойдёт лучше всего. Когда мы вернулись ко мне домой с нашими покупками, я вспомнил одну печальную вещь. — Игнат? — М? — отозвался он, снимая обувь. — Я свои таблеточки от голода так и не съел, — состроив грустную моську, ответил я. — Ах ты ж, какая досада! — Великовский треснул типа негодующе себя по бедру. Я закатил глаза. — Так, быстро руки мыть — и буду тебя от голода лечить, — и подтолкнул в сторону ванной, коснувшись поясницы. Ну, вообще правильно, не по жопе же меня шлёпать. Хмм... Выйдя из ванной, понял, что Игнат уже вовсю хозяйничал на кухне. Я прошёл к микроволновке и снова нажал на кнопку разогрева, а потом сел за стол. — Не-не-не, чего это ты уселся! — ошарашил меня Игнат. — Вставай давай. Помогать будешь! — Правда? — я аж подскочил от радости. — Конечно. — А я ничего не испорчу? В этом раз стараясь не прижиматься, как это было на рынке, я глянул на столешницу, куда были выложено всё, что было куплено, через Игнатово плечо. — Ты? Точно нет. Даже можешь не сомневаться. — Вдруг микроволновка истошно запищала, от неожиданности я вздрогнул. — Только сначала поешь, — и он, я просто уверен, улыбнулся. — Тебе бы тоже не мешало! — с видом эксперта заявил я. — Кто мешает, того бьют! — Бе-бе-бе, — я показал ему язык и открыл микроволновку. Коснулся тарелки и сразу пожалел об этом. — Ай, сука! — вскрикнул я и по старинке ошпаренными пальцами зажал мочку уха. — Блядь, как тебя, пизда с ушами, объяснить, что тарелки я не ем, нехуй их так сильно разогревать! — Так, спокойствие, — Игнат возник передо мной неожиданно. — Руку под холодную воду, — он, обхватив меня за запястье, потащил к раковине и врубил холодную воду. Я подставил обожжённые пальцы под кран. А потом, заключив, что я занят делом, парень, взяв кухонное полотенце, ловко достал таблетки от голода (бля, охуенное же название) и поставил на стол. Я прямо восхитился, как играючи Великовский это провернул. — Давай садись уже, ешь, а потом я буду потчевать тебя самым вкусным кофе за всю твою жизнь. — А ты составишь мне компанию? — тихо поинтересовался я, выключив воду и немного промокнýв ладонь полотенцем. — Только если ты меня очень хорошо попросишь, — подмигнул Игнат, по всей видимости, желая взять "на слабо". Вот только мне было несложно попросить его: — Игнат, пожалуйста, поешь со мной, — и склонил голову набок. — С удовольствием, — улыбнулся он и сел за стол. А я пододвинул к нему поближе тарелку и достал хлеб. *** — Так, давай турку, — сказал Игнат, открывая пачку с кофе. — Сейчас, — я полез в напольный шкаф, где лежала посуда, которой мы пользуемся крайне редко, а выбросить не позволяет совесть мама, которая свято верит, что когда-нибудь это да пригодится. Блин, и реально же пригодилось! — Вот. — Отлично. С какого ингредиента начнём? — Хмм, не знаю, давай с ванили? — Отличный выбор, — похвалил Игнат и начал своё колдовство. — Тащи разделочную доску и нож. — Ок, — и подал необходимое. — Ну и зачем мне это? — Я глянул недоуменно. — Режь стручки и вынимай ваниль. Думаю, двух нам хватит. — Ээ, ладно, — несмело согласился я. — Разрезаешь пополам и соскребаешь всё, что внутри, — руководил он, пока сам помешивал вот-вот грозящий закипеть кофе. Запах стоял умопомрачительный, и это я даже ещё ваниль не добавил. Но поспешил это дело исправить. — Ну, как? — Почти. — Так, стоп, — он убавил огонь и встал у меня за спиной, практически обняв. Обхватил рукой мою руку, в которой был нож, и начал направлять, как же лучше и правильней вынимать из стручка ваниль. Я чувствовал тёплое дыхание на своей шее, тело близко-близко, ладонь, что держала мою, и отчего-то просто млел. А Игнат тем временем разрезал стручок вдоль и моей рукой начал соскребать содержимое стручка. — Вот так, — выдохнул Великовский прямо на ухо, у меня аж глаза подкатились, благо парень этого не увидел. — Понял? — Ага, — тихо отозвался я, тяжело задышав. — Ну и отлично, — отступил на шаг и вернулся к кофе на плите. — Второй сам попробуй. — Ага, — и сделал всё, как меня научил Игнат, потому что помнил каждый жест, каждое движение, а главное, все чувства, что были во мне в тот момент. — Готово. — Прекрасно. Теперь добавим в кофе — и можно пить. — Ага. Он забрал всё, что мы на пару "нашкрябали", и кинул в турку. Кипение чуть поутихло, а потом возникло с новой силой. И когда кофе уже хотел выйти за края, резко выключил газ. — Тащи чашки. Я поставил на стол две небольшие чашечки, куда ароматным потоком полился кофе. — А теперь пробуй, — и пододвинул ко мне чашку. Я аккуратно взял её и вдохнул сумасшедший аромат. Я прямо офигел, подняв ошарашенный взгляд на Игната, который улыбнулся мне, а потом пригубил кофе. — Мм, сахар забыл, — отозвался Великовский и по кусочку кинул в обе чашки. — Вот ложка. — Спасибо, — взял её из руки парня и начал помешивать. Отложив столовой прибор, я наконец-то решил попробовать сие творение. Сделал один глоток и тут же прикрыл глаза. Все рецепторы на языке будто завизжали от наслаждения. Такого вкусного кофе я не пил никогда. — Охуеть, — выдохнул я, округлив глаза. — Понравился, значит, — довольно ответил парень. — Я рад. — Это так вкусно. У меня слов нет. — Я ж обещал тебе гастрооргазм, — и поиграл бровями. — О да, и ты не обманул. — Не торопи события, у нас ещё куча ингредиентов. Я лукаво изогнул бровь, говоря тем самым "я готов, удиви меня". Игнат хохотнул, ополаскивая чашку и турку. *** И он, блядь, удивил. Так, блядь, удивил. Если кофе с корицей мне просто понравился, то от добавления мускатного ореха я чуть не заскулил. Это было что-то с чем-то. Просто восхитительно. Бадьян пошёл так себе, Игнат сказал, что это на любителя, поэтому ничего страшного. — А теперь с перцем, — протянул он, споласкивая турку для очередного захода. — Тебе как: сильно остро или слегка. — Ну, не знаю. Давай в меру. — Хорошо, — и опять начал колдовать. — Говорят, что это мощный афродизиак, — как бы между прочим заявил парень, на что я почти не обратил внимания, потому что слушал Игната вполуха, заворожённый его действиями. Не знаю, что там афродизиак, но руки его прямо притягивали своими уверенными, отточенными движениями, а эти проступающие сине-зелёные вены и родинки на коже почти сводили с ума. Бляя, кто-нибудь, остановите это! — .. давай. Эй, Матвей! Перец, говорю, давай! Ты там уснул, что ли? — меня ткнули в плечо, отчего я вмиг очнулся, заморгав. — Ага, да, сейчас. Я передал требуемое и только тогда позволил себе задуматься о том, почему в сущности залип?! До меня стал доходить смысл Игнатовых слов. Афродизиаки, точно! Это они всё! — Игнат, а что ты там про афродизиаки говорил?! — заинтересованно протянул я. — Блин, — он покачал головой, — то есть ты вообще меня не слушал. Я тут перед ним распинаюсь битый час, а ты даже не удостоил вниманием мою речь. — Я просто задумался. Во мне ещё никогда не было столько кофеина, — я обезоруживающе улыбнулся, чтобы с меня сняли все обвинения. — Ладно, прощён, — мило усмехнулся Великовский, следя за кипением. — Короче, кофе — это очень известный афродизиак, который разжигает чувства, повышает влечение, а вкупе с этими специями вообще бомба должна получаться. Я кивнул. Ну, вот, вполне себе логичное объяснение. Это всё кофе. Ничего другого я и не ожидал, собственно. — Готово, тащи чашки, — Игнат снял с огня турку, пока я мыл чашки. — Вот, пожалуйста. — Надеюсь, от этого тебе крышу сорвёт, — глянув исподлобья, спокойно оповестил Великовский и разлил напиток. — Посмотрим сейчас, — предвкушающе ответил я, втянув носом божественный запах. — Пахнет очень даже многообещающе. — На вкус это ещё лучше. Я попробовал немного. Посмаковал, а потом впился глазами в парня, приоткрыв рот. — Ты, блядь, великолепен! Это невероятно просто! За такой кофе и убить можно. — А влюбиться? — чуть улыбнувшись, спросил Игнат. — Да, а это вообще в первую очередь! Я поймал смущённый взгляд изумрудных глаз, что сейчас снова безумно красиво заблестели. И резко выдохнул. — Значит, не зря старался. — Вообще не зря, — ответил я и сделал ещё глоток. — Ааа, охренительно! Перец такой вкус даёт необычный: вроде и остро, но в то же время до правильного пикантно. Самое то! Это лучше всего! — Я знал, поэтому и оставил на десерт, — горделиво произнёс Игнат. — Довольный такой, как слон после купания, — я закатил глаза и снова отпил из чашки. — Блядь, это до невозможного вкусно. Игнат хохотнул. — Ой, да прекрати уже, — отмахнулся он, допив кофе. — Не прекращу. Я хочу, чтобы ты знал это! — я отставил чашку на стол и подошёл вплотную к парню. — Чтобы знал, — шёпотом сказал я, чуть запрокинув голову, и прочно прилип взглядом к его губам, которые он зачем-то ещё и облизал. Язык, что показался изо рта, заставил затаить дыхание. Всё было словно в замедленной съёмке. Я прикрыл глаза, а когда вновь открыл их, в кране уже текла вода. Игнат мыл посуду, которую мы успели испачкать во время наших экспериментов. Блин, что за наваждение!? Чёртовы афродизиаки! *** Наш день прошёл лениво. Мы с Игнатом смотрели сериал, заедая его купленными фисташками и кешью. Правда, как обычно и бывает с Игнатом, что за сериал, я вообще в душе не ебал, потому что всё моё внимание было во власти Игната Великовского. И этому я был рад просто несказанно. — .. вот, а потом этот хуй моржовый заявил, что мне надо на диету сесть! Прикинь, какой уебан, — Игнат закинул в рот орешек. — На диету? Он вообще башкой не думает, что ли? — я прямо прихуел. У него ж охуенное тело.. — я немного стушевался от собственных мыслей, хоть это и было правдой. — Хмм, ну и что ты в ответ? — Въебал. — Я захохотал. — Ну а что? Он меня выбесил и получил заслуженно. — И правильно. Нехуй всякой челяди Великовскому указывать, как жить! — Прямо процитировал то, что я орал, когда его пиздил, — улыбнулся парень. — Красавчик, блядь, — со смехом ответил я. — Надеюсь, личико ты ему подправил конкретно. — Ага, можешь и не сомневаться! — с удовольствием отозвался Игнат. *** — Так, я только что догнал, мы тут сидим, жуём орехи, а приставка простаивает! Сыграем? — Что ж ты молчал!? — воскликнул Игнат, отряхивая ладони от специй, в которых были обвалены кешью. — Конечно, да! Я только "за". Врубай свою шарманку. Через пять минут уже всё было готово. — Выбирай, во что будем резаться, — и передал из рук в руки весь ассортимент игр. — Так, посмотрим, — он начал перебирать диски, внимательно осматривая каждый. — О, вот эту! — А губа не дура. Тоже моя любимая! — У дураков мысли сходятся, — он поиграл бровями. — Ой, завались, — хихикнул я. — Давай сюда — запустим и порубимся. *** — Ха-ха-ха! Я владыка мира! — поднял руки с джойстиком к потолку явно довольный собой Великовский. — Хуира, блядь, — недовольно буркнул я. — Ну, не расстраивайся, — Игнат по-турецки сел рядом со мной на пол. — Может, в следующий раз ты сможешь у кого-нибудь выиграть. Например, у моего пятилетнего двоюродного племянника, — широко улыбнулся Великовский, за что должен был поплатиться. Иначе не могло быть. Всё произошло как-то очень быстро, я даже ничего осознать не успел. Для мести я сделал всем телом выпад в сторону Игната, а он, хитрожопый такой, успел отклониться, и я, потеряв равновесие, упал на пол, ударившись подбородком. — Ай, — жалобно пискнул я, не рискуя вставать сразу. — Блядь, ты как? — взволнованно спросил Великовский, положив ладонь мне на спину. Тепло... — Чёт пока не могу сказать, — приложив усилие, оповестил я. — Так, тебе аккуратно надо сесть. Он одной рукой обхватил моё предплечье, а вторую расположил на талии. Игнат посадил меня на пол, а сам сел передо мной и нежно приподнял голову. — Ну, что там? — шёпотом поинтересовался я. — Там пиз.. хмм, рассечение, — он нервно прошёлся ладонью по волосам. — Блядь, это я виноват. Прости меня. — Да ладно, — хмыкнул я, — ничего же страшного не произошло. К тому же шрамы украшают мужчину. Я не был в обиде на Игната. А что такого-то? Это могло случиться с каждым. Тем более я самостоятельно принял решение его треснуть. — Ты и без шрамов очень красивый.. — А? — не очень понял я. — Нууу, — протянул он, — не хотелось бы украшать тебя ещё больше, надо скорую вызывать, я думаю. — Да ты чего!? Нормально же всё, — я принялся его успокаивать, хотя по идее должно было бы быть наоборот. — Ага, а это разве нормально? — он провёл пальцами по моему кадыку, заставив сглотнуть, и показал мне. Кровь. Достаточно много. — Надо швы накладывать. Я вздохнул. — Ладно, вызывай. — Не переживай, — он взял меня за руку, — я буду с тобой. Его слова отчего-то заставили меня облегчённо выдохнуть. *** — Здравствуйте, где больной? — в дверях показался молодой фельдшер с рыжим чемоданом. — Я тут, добрый день. Рассек подбородок, — объяснил я и приподнял голову. — Угу, и как это произошло? — он присел передо мной на корточки, оценивая масштабы травмы. — Дурачились, и он неловко упал на пол, — сбоку от врача стоял Игнат, нервно выкручивая себя пальцы. Увидев это, я мысленно оставил себе напоминание: поговорить с Игнатом. А то мне самому стыдно за его чувство вины. Хотя это я больше виноват, нежели он. Да чего уж врать, его вины вообще во всём этом нет. — Дурачились? — каким-то странным тоном переспросил работник скорой, глянув на Великовского. Я поспешил типа закашляться, чтобы отвлечь внимание от и без того встревоженного парня. — Так-с, давайте посмотрим, что тут у нас!? — он надел перчатки и начал осмотр. — Ну, шить надо, говорю сразу. Поедем? — Ээ, — растерялся я. — Поедем! — тут же звонко отозвался Игнат. — Ну, ладно, поедем, — не обладая Игнатовой уверенностью, скомканно согласился я. *** Меня привезли в "травму". Игнат, как и обещал, был рядом. Почти поругался с водилой скорой, чтобы ему дали возможность поехать со мной. Я был так ему за это благодарен. Мне нужна была поддержка. Его поддержка. И хоть выглядел он слишком бледным, даже по сравнению со мной, ведь пострадавший вообще-то здесь я, мне было очень приятно, что он со мной. К стойке регистрации подошёл наш фельдшер и начал вводить в курс дела медсестру. Меня посадили на лавку, рядом сел Игнат. Подбородок мне временно заклеили, чтобы не кровил, хотя Великовский всё равно смотрел на меня с каким-то страхом в глазах. Я глядел по сторонам, осматривая убранство больницы, в которую меня привезли. Обычная такая, среднестатистическая, каких в нашей стране миллионы. Я лежал со своей температурой в похожей. Смотрел по сторонам я до тех пор, пока не наткнулся взглядом на Игната. Он хмурился, думая о чём-то своём. — Наверное, я тебе надоел уже, — грустно вздохнул я. — Вечно проблемы со мной какие-то. — А вот и неправда! — встрепенувшись, тут же запротестовал Игнат. — Знаешь, как с тобой здорово! Ты очень интересный, никогда с тобой не заскучаешь. — "Не заскучаешь" — это уж точно, — удручённо заявил я, покачав головой. — Да я не это имел в виду. Матвей, посмотри на меня, — попросил Великовский, и я повернул голову к нему. — Ты замечательный, — доверительным шёпотом произнёс он, отчего мне огромных трудов стоило сглотнуть образовавшийся ком в горле от его слов. Я прикусил губу. Мне никто никогда вот так не говорил таких слов. Так проникновенно, так трогательно, так, что сердце заполошно застучало в груди. Я уж было хотел что-то ответить, как: — Так, Белкин, пошли, штопать тебя будем, — раздался голос медсестры. Почему-то после её слов ощутил себя будущим штопанным средством контрацепции, и прыснул от смеха, глянув на Великовского. Тот недоуменно посмотрел на меня, а я постарался объяснить всё по-быстрому. И он меня понял, заржав. Блин, так это классно! А потом я встал с места, благодарно глянув на Игната, и отправился за женщиной в белом халате. *** Вышел я из кабинета только через полтора часа. Как только появился в коридоре, ко мне тут же подскочил Игнат. — Как ты? — Намана, — ответил я. — Ты там пил, что ли? Вон как язык заплетается. Признавайся, когда медсестра отвернулась, отхлебнул из бутылочки спиртика, да? — подмигнул он. Я растянул губы в улыбке. — Немынога, — и показал, сколько. — Заморозку делали? — на этот раз серьёзно спросил Великовский, на что я кивнул. — Сколько швов? — Четые, — еле выговорил я и вдобавок показал четыре пальца на всякий случай. — Блядь, мне так стыдно, что я уклонился. Я закатил глаза и очень хотел ему ответить, но сраная заморозка делала из меня умственно отсталого, поэтому я достал телефон.

Игнат, задолбал! Я тебе уже сто раз сказал, что всё хорошо. Ты не виноват в том, что я упал. Это случайно вышло (18:56)

— Да, ты уже говорил об этом, но мне всё равно не по себе! Я ласково улыбнулся (ну, по крайней мере, я хотел, чтобы выглядело именно так, а не как злобный оскал людоеда) и снова принялся писать.

Пожалуйста, не надо. Я так тебе благодарен, что ты сейчас со мной, ты себе не представляешь просто! Не то чтобы мне было страшно, но с тобой мне всё равно спокойнее))) (18:59)

Я отправил и принялся ждать, когда он прочтёт. Игнат быстро пробежался по сообщению и поднял на меня удивлённые глаза. — Паашли, — и потащил его на улицу. — Слушай, давай заедем к клубу, машину заберём? — Ок, — тихонько кивнул я. — Отлично, — и залез в приложение для вызова такси. *** Без всяких происшествий мы съездили, забрали авто Игната и уже ехали обратно ко мне. Заморозка медленно, но верно "отступала". Я начинал чувствовать челюсть.. и боль. Медсестра, перед тем как "открыть собственный уголок кройки и шитья", сделала мне укол той длиннющей иглой. Да уж! А когда всё начало неметь, так вообще жесть! Развлекуха, короче. Надеюсь, мама с папой сильно меня убивать не будут. И я останусь жив. По пути Игнат развлекал меня историями, на которые я улыбался, боясь засмеяться по-настоящему. — Вот мы и приехали. — Ну, тогда пошли. — О, заморозка прошла! — обрадовался парень. — Нормально всё? — Болит только, — ответил я. — Ну, так что? — Нет, — отрезал Игнат. — А мне кажется, кто-то боится, что я снова себе что-то покалечу, — я положил ладонь ему на плечо. — Не совсем. Я боюсь, что в этом снова буду виноват я. — Блин, ну, Игнат! Ты не виноват же. Это было полностью моё решение. Захотелось мести, — коварно произнёс я, — и не рассчитал, — пожал плечами. — Ах ты.. — более свободно ответил Игнат. — Ага, тем более твои шмотки у меня. Он, в чём и был, поехал со мной, только свою обувь надел. — Чего ты за них хочешь? — прищурился он. — Выкуп? Отпусти, они безобидны. Я уловил, о чём он говорил. — Если ты не будешь соблюдать мои требования, я пришлю тебе все их пуговицы в конверте. Игнат тихо хохотнул, прикрыв ладонью глаза. — Тогда у меня нет выбора, пошли. Шантажист, блин! *** И мы пробыли у меня ещё несколько часов. Могу сказать, что провели мы это время с огромным удовольствием. Нам вдвоём не было скучно, наоборот, мы не могли наговориться, благо заморозка "покинула мои владения", поэтому я мог свободно "чесать языком". Однако потом Игнату всё равно надо было уходить. — Ты же помнишь, что завтра мы едем знакомиться с моими друзьями? — уже полностью одетый, он напомнил мне. — Вечеринка с кучей игр? Конечно, помню. И уже даже накидал пару вариантов своего прикида, — загадочно протянул я. — Реально? — удивился Великовский. — Не стоит так заморачиваться. — Знаешь, — я подошёл ближе и коснулся ладонью груди, подняв на него глаза, — я просто хочу тебя порадовать. — Спасибо, — и положил свою руку поверх моей, — и мне всё ещё так жаль, что случилось с твоим подбородком, — он отвёл глаза. — А я рад, — признался я. — Почему? — ошарашенно посмотрел на меня Великовский. — Потому что.. потому что мне с тобой хорошо, — искренне ответил я и ощутил, как сердце под моей ладонью забилось чаще, а Игнатова рука сильнее сжалась на моей ладони. — Пора идти. — Да, конечно, — я отступил на шаг. — Доедешь — позвони, ладно? — Обязательно. Пока. — Счастли́во, — и закрыл за парнем дверь. Прижался к ней и улыбнулся своим мыслям. А потом у меня запиликал телефон. Звонил Илья. — Привет, Илюх... *** Игнат, как я того и просил, позвонил сразу же, когда приехал домой, и мы снова немного поболтали, обсудив предстоящее мероприятие. Потом переключились на более лёгкие темы, а потом, когда нужно было спать, я даже на это внимания не обратил, потому что время в обществе Игната летит незаметно. И мне это очень нравится. — Так, поскольку уже пора спать, предлагаю как можно более логично завершить наш разговор, — заявил я, зевая. — Большой адронный коллайдер, — совершенно обыденно сказал Игнат. Я прыснул. Охуенно же! — Лисята, — в ответ забросил я. — Спокойной ночи, — голос прозвучал очень мягко. — Сладких снов, — пожелал я и отключился. Как в прямом, так и в переносном смысле, мгновенно засыпая.