Чувство
1 декабря 2019 г., 16:08
Но не посмел. Это не их путь. У них нет право на это сейчас, когда в их руках судьбы всех андроидов страны.
— Мне нужно идти, — бросил Маркус и уже сделал шаг прочь, но его запястье мягко, хотя и крепко, удержали пальцы Саймона.
— Останься, — попросил андроид, и Маркус не смог противостоять, потому что в глубине души сам хотел остаться здесь навсегда.
Саймон не отпускал чужого запястья. Его пальцы осторожно опустились, соединяя две руки ладонь к ладони.
— Впусти меня, — почти шёпотом произнёс Саймон, стоя совсем близко к Маркусу. — Покажи мне, что ты пережил. И посмотри, что пережил я.
Маркус почувствовал, что просто не может не выполнить этой просьбы. Он не хотел, чтобы между ним и Саймоном оставались даже малейшие остатки непонимания и недоверия.
На руках осталось только белая пластиковая кожа и голубые диоды.
Маркус будто оказался в чужом теле, в другом месте. Крыша башни Стрэтфорд. Тириум на своих руках, солнце, заходящее за горизонт Детройтского неба и отчаяние, разрывающее изнутри. И одна мысль, влекущая за собой утешение: «Главное, что Маркус жив. Он не должен был рисковать. Это ради Маркуса», а потом чувство, до боли знакомое самому Маркусу, из-за которого он так хотел поцеловать Саймона…
САЙМОН ▲ любит
Маркус отдернул руку, будто его ударило током. — Я видел, — начал Саймон, вспоминая увиденное, — расстрелянных андроидов. И полицейских на коленях. И я видел себя в твоих мыслях… Теперь Маркус знал, что Саймон чувствовал то же самое, что и он. Он ничего не ответил, а лишь с болью подумал, что это мог бы быть лучший миг в его жизни, случись это в другом месте и при других обстоятельствах. — Я не могу, Саймон, — глядя в голубые глаза, произнёс он. — Кажется, я люблю тебя, — в груди что-то болезненно кольнуло. — Но любовь — это слабость, которую я не могу себе сейчас позволить. Саймон не выразил разочарования, не стал спорить. Он лишь кивнул с пониманием и улыбнулся той улыбкой, от которой хочется вскрыть себе вены. Маркус развернулся и приготовился сделать шаг, но замер, услышав его голос, полный тепла, которого лидер «Иерихона» не заслужил: — Ты приведёшь к свободе весь наш народ, Маркус. А я буду рядом с тобой. Маркус тяжело вздохнул и ушёл.
