He is the oportunity

— Надо показать, что мы не отступим, — решив, командует Маркус. — Стоим на месте. Раздаётся свист бешеных пуль, и несколько андроидов, стоявших в первых рядах, падают замертво. Люди сказали своё слово: открыли огонь по безоружным демонстрантам. Маркус чувствует болезненный удар страха под дых при мысли о том, что среди них могли быть Саймон, Джош или Норт. — Они должны понять, — уверенно говорит он, зная, что другие хотят бежать или атаковать. — Нам надо стоять до последнего! — Я тебя прошу, — умоляет Норт, — Нельзя же вот так покорно идти на бойню! — Стоим на месте, — настаивает Маркус. Он знает, что по-другому нельзя. И вдруг полицейские вновь стреляют. Ряды митингующих сокращаются ещё на десяток или даже больше. Безумцы. Маркус в глубине души верил, что они на такое не способны. — Маркус, что ты делаешь?! Нас же всех убьют! — пытается убедить его Норт. Раздаются щелчки заряжающихся орудий. Боже, они собираются просто расстреливать их, как в какое-то средневековье, пока их лидер не примет какие-то меры! Маркус не может позволить им продолжать эту бойню и делает несколько шагов вперёд, чтобы люди поняли: переговоры здесь ведёт он и пули принимает тоже.

ИЕРИХОН △ ОБЩЕСТВЕННОЕ МНЕНИЕ △

Пуля не заставляет себя долго ждать, и Маркус падает с простреленной грудью. Испуганные андроиды спасаются бегством. Несколько полицейских, заряжая оружие, приближаются к разбегающейся толпе, чтобы пару раз выстрелить вдогонку и, конечно же, уничтожить предводителя марша свободы. Он разочарован в людях. Он всегда думал, что если погибнет, то только с оружием в руках. Но это происходит иначе: люди в шлемах и бронежилетах собираются убить его, безоружного, вооружённого лишь своими идеями и верой десятков андроидов в мечту о свободе. Дуло винтовки глядит в лицо Маркуса, но тут на троих полицейских бросается Саймон. Маркус кричит его имя, прося остановиться, предупреждая, что и его подстрелят, рвётся к нему и даже не замечает, что ему помогли подняться на ноги, чтобы увести прочь с этой бойни. — Быстрее! — звонко командует Норт. Маркус не слышит, в его ушах — лишь собственный крик андроиду, который лежит на земле, и чью голову несколько раз проломили дубинкой. Над голубыми глазами — синие струи тириума. В них — чувство вины и сожаления за всё, что случилось и не случилось. Маркусу больно от этой картины, он вырывается, чтобы хотя бы попытаться забрать Саймона с собой и любой ценой починить размозжённую голову. Но он не контролирует себя, и, с помощью соратников, лишь отдаляется от этой чудовищной сцены. Его разворачивают к убегающей толпе, и Маркус, видя свой народ, приходит в себя. Нужно спасти Саймона и бежать. Но за спиной раздаётся выстрел. Что-то обрывается внутри Маркуса и будто запускает автоматическую команду: уходить. Несмотря на желание вернуться и совершить тщетную попытку помочь. На «Иерихоне» ему выражают уважение. Никто не соболезнует, потому что никто не знает, насколько много на самом деле Саймон значил для Маркуса. Только Джош и Норт молча делят с ним натрое горечь от потери соратника. Норт думала, что видя смерть своего друга, Маркус обозлится, захочет мстить и поднимет революцию. Но Маркус теперь знал, насколько страшна война, как она может одним выстрелом отнять у тебя того, с кем ты хотел разделить мир. И теперь не желал ничего сильнее, чем мира для тех, кому повезёт уцелеть.