Мрачное техно

Белый свет ударил по глазам, блеснув в непроницаемой темноте опасным лезвием в руке маньяка, и под грохот музыки начал истерично кромсать толпу. Танцующие замирали в нем, словно на фотографии, застывая в каких-то странных, карикатурно изломанных позах. Даби задрал голову и выпустил под потолок густую струю дыма. Подстроившись под бит, сердце тревожно заколотилось где-то под горлом. Музыка прошла через все его тело. Громко и хорошо. Самое оно, чтобы заглушить все лишние мысли. Гремело так, что воздух содрогался и набирал плотность, а все внутренние органы, словно подвязанные на тонкие нити, трепетали и вибрировали. Даби слышал, что с помощью звука можно разрушить даже камень. Сейчас ему казалось, что с ним происходит именно это. Как и его причуда, клубная музыка разрушала его изнутри. Отвратительное и прекрасное чувство. То ли вот-вот взлетишь, то ли проблюешься. На секунду он представил, как выплевывает себе под ноги весь яд и желчь, всю злость, что годами копилась в нем и уже успела промариновать его насквозь, а следом и все хорошее. Что-то ведь там точно еще осталось, верно? Его будет выворачивать, пока не остается одна пустая оболочка. — Ненавижу, — прорычал Шигараки, он весь трясся и его загоревшиеся красным глаза смотрели сквозь толпу. — Все эти люди. Они воняют потом и водкой, улыбаются… Какого черта они улыбаются и смеются, будто все в порядке? Будто уверены, что все будет в порядке. Не видя ничего перед собой, Шигараки сверлил барную стойку совершенно безумным взглядом. Глаза застилала плотная пелена ненависти. Никакой жалости, никакой осознанности — только желание убивать. Он бормотал едва слышно. Даби не мог разобрать ни слова, но каким-то шестым чувством понял: еще секунда — и все окончательно выйдет из-под контроля. Обычно, чем сильнее Шигараки злится, тем тише звучит его голос. Когда он перейдет на шепот, от этого места останется лишь прах и пепел. — Как же я их ненавижу. Я хочу уничтожить их. Всех до одного, а затем сжечь этот блядский клуб. Словно перед грозой воздух вокруг Шигараки сгустился и задрожал. Бармен, стоящий за стойкой, кажется, тоже напрягся, но на знак Даби повторить отреагировал быстро. Вцепившись в стакан, Шикараки едва не активировал причуду, но в последний момент все же успел отвести палец в сторону. Влил в себя двойную порцию виски и крепко зажмурился. — Успокойся, — Даби попытался урезонить и привести вышедшего из-под контроля Шигараки в чувство, но ни его слова, ни алкоголь не возымели никакого эффекта. — Не смей, блять, говорить мне «успокойся», — с расстановкой произнес Шигараки. — Эти ублюдки унизили меня, тебя, Лигу, а ты просишь меня успокоиться? Ты сам-то в порядке? Даби прикрыл глаза и отсчитал про себя до пяти. Вспоминать это было... неприятно. Владелец клуба — ублюдок, каких поискать. Но Даби и не ждал, что их встретят с распростертыми. Мягко говоря, Лига была в полной жопе. Все их ресурсы исчерпаны, а былые связи с преступным миром держались на волоске. Все-за-Одного загремел в Тартар, Курогири пойман, Гиран исчез со всех радаров, а «добрый» Доктор оказался тем еще динамщиком. Их поклонники и будущие последователи ходят где-то, разбросанные по миру, и не знают с какой стороны подступиться. Им срочно нужны деньги, новая база и хороший план. Фактор Эри. Один из последних тузов в их прохудившемся рукаве. Половина ампул осталась в ячейке хранения, на тот случай если Доктор все же соизволит связаться с ними, другую — они планировали толкнуть за хорошие деньги. Кто же знал, что эти вонючие мафиозные псы, которые только и делают, что враждуют, готовые перегрызть друг другу глотки при первом же удобном случае, вдруг решат объединиться против общего врага. Их лидер смотрел на них, как на отбросов. Даби, единственный, кто догадался надеть костюм, и по идее должен был отвечать за переговоры, стоя рядом с Шигараки, смотрелся неуместно и смешно. На его фоне предводитель «великого и ужасного» Альянса Злодеев выглядел как потрепанный беспризорный подросток, одетый в обноски. Конечно, они подняли их на смех. Их двоих и Лигу. Такое простить Шигараки не мог. Удивительно, что они еще дали им уйти. Отпустили без боя. Значит все-таки были наслышаны, значит опасались. Однако не настолько, раз все же осмелились запустить их в свой гадюшник. Зря. Все, кто недооценивает Шигараки Томуру, умирают страшной смертью. Это аксиома. Перед тем как подняться, Шигараки влил в себя последнюю порцию виски. Вот теперь он был спокоен — и это, пожалуй, пугало еще больше. Даби едва успел схватить его за локоть, когда тот уверенно двинулся в сторону танцпола. — Куда ты собрался? — Не задавай идиотских вопросов. Мы в клубе, зачем, по-твоему, люди ходят в клуб? Несколько долгих секунд они молча смотрели друг на друга. Шигараки выглядел как обычно. Знакомое ленивое выражение: его глаза уже не полыхали, но что-то на дне зрачка продолжало тлеть. Значит, он уже все для себя решил. В данном случае у Даби оставалось лишь два выхода: либо преклонить колено и присоединиться к «веселью», либо сдохнуть вместе со всеми. Умирать Даби пока не планировал. В голову закралась совершенно неуместная в подобных обстоятельствах мысль: «Хорошо», — отстраненно подумал Даби. — «Что я не стал брать с собой Ястреба». Дальше мысли словно забуксовали. Он не хотел додумывать, не хотел доводить до логического умозаключения. Пока чертова птица Шредингера могла быть и одновременно не быть правительственной крысой — это вполне устраивало Даби. Некстати в памяти всплыл их недавний разговор с Шигараки. После проведенной вместе ночи Даби совсем не планировал откровенничать с ним, но так уж вышло. «Лигу погубит не эта пернатая тварь, а ты» Иногда Шигараки поражал Даби своей дьявольской зоркостью и способностью видеть самую суть. «Может, мне убить тебя, пока не стало слишком поздно, а?» Лига переживет всех и вся, но они прокалятся на какой-нибудь тупой мелочи, и виноват в этом будет именно Даби. Он знал, что так и случится. Кажется, они оба это знали. — Пусти. Даби вдруг почувствовал огромную силу, сконцентрированную в этом хрупком на вид теле. Если не уберет руку — она отсохнет сама, без всяких дополнительных прикосновений. Сняв ладонь с чужого плеча, Даби отступил в сторону. В конце концов, кто он такой, чтобы вставать на пути стихийного бедствия? С беспощадной уверенностью Шигараки двинулся к толпе. Проводив взглядом его фигуру, Даби совершенно ясно осознал: этой ночью никто не выберется отсюда живым. Лаконичное сообщение улетело в общий чат Лиги: «Оцепите все входы и выходы. Никого не впускать и не выпускать» Заиграло какое-то мрачное техно. Идеальная музыка, чтобы умереть молодым. От передоза. Или от рук одного обиженного психопата. Все мы там будем. Ведь именно так и звучал девиз клуба, нацарапанный золотой кредиткой на кафеле в местном сортире: «живи быстро — умри молодым». Что ж, не он это придумал. Толпа обступила Шигараки со всех сторон. Красный, синий и фиолетовый, он терялся в неоне и ярких вспышках. Свет скользил, выхватывая случайные лица: с прикрытыми глазами и блаженными улыбками, забывшие себя, будто утратившие личность, они выглядели как фанатики, впавшие в религиозный экстаз. В одно мгновение посетители клуба перевоплощались то в демонов, то в святых мучеников. Шигараки двигался стремительно. Люди в толпе пропадали и появлялись вместе со светом. Пропадали и появлялись. Пропадали. Пропадали. Пропадали. До того, как кто-то наконец понял, что дело дрянь, Шигараки успел выкосить половину танцплощадки. Паника начала вспыхивать отдельными очагами. Чей-то перепуганный визг перекрыл музыку. Слишком поздно — он уже разошелся. Стало просторнее, даже музыка теперь звучала иначе. Гулко, зловеще. Перед тем, как оставшиеся посетители начали разбегаться, Даби запустил пламя по всему периметру, отрезая последние пути к отступлению. Взгляд скользнул в центр площадки. Шигараки двигался быстро, настигал своих жертв с улыбкой на лице, словно все это было обычной игрой в догонялки. Бросившись вперед, он крепко обнял со спины симпатичную длинноволосую девушку. Свет выхватил его лицо, в бликах неона оно показалось Даби почти нежным. Через секунду все погасло, а когда загорелось вновь — Шигараки стоял уже один, сотрясаясь от немого хохота, он обнимал себя за плечи. С верхнего яруса владельцу клуба открывался потрясающий вид на разверзшийся ад. Вот что случается, когда наступаешь на горло и давишь мечты Шигараки Томуры. Он выпрямился и указал на владельца клуба. Ты — следующий.