Чёрная роза

- Что это было? - через несколько долгих минут посмела поинтересоваться Вилл, вновь оказавшаяся человеком, и сейчас сидящая на краю роскошной кровати в незнакомых ей темных покоях, опасливо обхватив руками худенькие плечи, пока раздраженный мужчина яростно наматывал круги по центру комнаты. - Кочевники. - рыкнул тот, натурально оскалившись, от чего в серо-зеленых глазах сверкнули искры, а потом глубоко выдохнул и сполз в кресло у противоположной стены, произнеся уже спокойнее. - Отсталые существа с примитивной, но очень хитровымудренной верой, обожающие говорить загадками и сворачивать мне кровь. Слышала, как меня этот, со шрамом, в конце "послал"? Это их жрец, Ассер. Сказал что-то там про сошедшиеся звезды, другие знаки, хвост древнего зверя, разметающий песок и предсказание, которое вот-вот исполнится - я не успел перевести все. А потом ещё ляпнул, что это не последняя наша встреча, и что этот гхыр рябой ещё придёт и мы с ним поообщаемся. - мужчина скрипнул зубами, откидывая голову на спинку кресла, а потом устало признался. - Ненавижу кочевников. Вилл почувствовала острый укол жалости. Человек перед ней уже давно (целых три дня как) не был проявлением всего самого ужасного, что может быть в этом мире, но ещё никогда до этого она не видела его настолько... живым. Насколько настоящим и настолько одиноким. Словно броня. Надменность, саркастичность, жестокость... как слои ороговевшей кожи... как защита. Девушка сглотнула и тихо подошла к нему, аккуратно забираясь на колени и уже привычно прижимаясь к торсу, прислушиваясь вновь человеческим ухом к биению его сердца. - Фобос... а почему ты изменился? Мужчина чуть хмыкнул, все так же глядя в потолок, а потом аккуратно положил руку ей на лопатки. - Сон приснился. Будто вы в этой битве победили. Меня в тюрьму, на один уровень с Мирандой, Элион - на трон, повстанцу вашему медаль, вам какие-то силы дополнительные, красота! А потом появилась старуха... Вас поссорила, палки начала в колеса вставлять, заключённых некоторых освободила... много всего было. Как итог - вы меня освободили, на землю притащили для борьбы с этой старухой, я вас конечно предал, а потом меня сожрал Седрик. - он чуть истерично хмыкнул. - Вот просто взял и сожрал, захапав силы! Потом правда сам тоже ласты откинул (никак отравился), но это уже не суть. Вы, конечно, в итоге победили, зло наказали, все счастливы... А у меня перед глазами мама возникла... Он замолчал, все так же глядя в потолок, словно задумался, горько хмыкнул. - У нас с ней всегда отношения натянутые были, после рождения Элион вообще испортились, не важно в общем. А тут приснилась, и взгляд такой... сожалеюще-разочарованный. Я потом в холодном поту проснулся, долго думал. Вот, прозрел кажется. Не охота окончить жизнь в желудке верного питомца, слишком уж бездарно выходит. Да и королевство я запустил... Вы ведь, в сущности, правы были - паршивый из меня правитель. Но, раз уж выпала возможность, можно хотя бы попытаться исправиться. Мало ли... Он как-то грустно улыбнулся, помолчал. Мерно тикали где-то за границей зрения часы, мерно вздымалась от его дыхания грудь, стучали два сердца, сидела Вилл. Мысли в голове, застывшие в этой тишине, не шевелились. Казалось, словно ей позволили докоснуться до чего-то очень важного, очень ценного, того, что скрывается под слоями брони, и что не суждено видеть простым смертным. От этого, почему-то становилось самую капельку грустно. - Ты хотел бы все изменить? - Не знаю. - Честно признался Князь. - Видишь ли, я как-то всегда знал, что я плохой. Родители, учителя, кочевники эти проклятые, у которых предсказание было, мол от первенца ничего хорошего не жди. Каждый мой шаг рассматривали, готовясь зашипеть "А мы говорили!", вот я и привык, что ничего хорошего из меня не выйдет. Априори, как не старайся. А значит что? Легче сразу стать плохим, оправдать, так сказать, ожидания. И сейчас я попросту не знаю - что дальше делать? Я... не умею быть хорошим. Не знаю как это. Словно бреду наугад в полной темноте, искренне надеясь, что не угожу конечностью в охотничий капкан. Не знаю куда, не знаю зачем... сложно это... Он опять помолчал, задумчиво потарабанив пальцами по её лопаткам и вздохнул. - С тобой вот ещё, черт знает что выходит. Я ведь изначально тебя убить хотел, силы выпить, могущественнее стать. Потом кристалл этот и отъезд Седрика, как-то так все сложилось, ну я и думаю - будет у меня новый питомец, пока верная змеятина отдыхает. А вот оно как вышло... - Фобос хмыкнул, словно это объяснило абсолютно все, а потом поморщился. - Паршиво все выходит. С Седриком легче было, что не говори... - А откуда он? - подала голос молчавшая девушка, продолжая слушать стук чужого сердца под ухом. - Да, долгая история. - Князь опять хмыкнул, чуть погладил Вилл по волосам и заговорил. - Как ты могла заметить - Седрик оборотень. Они, в принципе, на этой почве с Мирандой и сошлись. Не помню, вы встречались с ней? Такой бардак в голове... А, не важно. В общем, лет эдак двенадцать назад, я тогда только более-менее с троном разобрался, кому-то в ловушку угодил молодой змей, дикий совсем, на людей бросался и шипел. И, за каким-то хугонгом, притащили это чудо природы ко мне - вроде как в дар. Я, сначала, думал приказать его вывезти куда подальше, да отпустить, потом были мысли с него личный зверинец организовать, а потом как-то посмотрел на него, и за каким-то хугонгом (видимо - за тем же самым) начал его приручать. Мелкий был, безмозглый и дурной, а как представил себя - гордого такого, в парадной мантии и за мной эта зверюга ползет, окружающих пугая... в общем - слишком мне эта идея понравилась. Седрик, естественно, сначала не в какую приручаться не хотел, но бараньего упрямство у меня было не занимать, так что в итоге ему пришлось сдаться. Так и вышло, что помимо питомца я приобрёл себе ещё и друга. Правда, до этого самого сна, в основном его не ценил, да и вообще вёл себя отвратно, ну да ладно. А потом, достаточно недавно, лет пять назад, такие же клюнутые хугонгом граждане притащили мне паучиху Миранду - откупиться, кажется, пытались. Вот и вышло, что в итоге спелись эти перевертыши между собой, неделю назад в свадебное путешествие отпустил. А сейчас вот сижу в собственных покоях, и рассказываю той, кого собрался сделать следующим питомцем, достаточно личные аспекты своей жизни и абсолютно не знаю, что делать дальше... Он вновь невесело усмехнулся, дернув уголок губы и продолжил рассматривать трещинки на потолке, словно пытаясь разглядеть в них ответ на свой вопрос. - Подумать только... - тихо прошептала Вилл, подняв взгляд на его нижнюю челюсть. - Что, ужасаешься, у какого отвратительного тирана сидишь на руках? - ткнул он шпилькой в самого себя. - Да нет... - смутилась она, растерянно улыбаясь и устраиваясь поудобнее. - Я немного о другом. Двенадцать лет назад... это ж мне всего год был. Просто, сейчас явственно дошло на сколько же ты меня старше. - Ага-ага, сумасшедший тиран, ещё и возраста пенсионного. - кивнул он, вновь дернув щекой, а потом со вздохом поднял голову в вертикальное положение и, посмотрев ей в глаза, устало вздохнул: - На тринадцать, малышка. Мне двадцать шесть лет. Князь опять помолчал и невесело хмыкнул: - Впрочем, судя по моему поведению до этого - ума вряд ли больше, чем у вашей компании, а может быть и меньше... - Эй, - она дотронулась до его плеча и заглянула в серо-зеленые глаза, озадаченно нахмурившись, от чего на лбу появилась едва заметная вертикальная морщинка. - Ну ты чего? Я понимаю, здоровая самоирония это хорошо, но... ты ведь себя в каждой фразе пнуть наровишь... Как будто... - она помолчала, подбирая слова, а потом медленно заговорила, а в карих глазах зажегся огонёк понимания: - Как будто наказываешь самого себя за то, что натворил. - И в кого ты такая умная у меня появилась? - кисло улыбнулся Князь и вновь откинул голову, глядя в потолок. - Удивительно, но ты попала в точку. Ненавижу себя за то, что совершал. И продолжаю совершать. Всего неделю как прозрел, а все сильнее и сильнее охота удавиться на ближайшей люстре. Правы были все те, кто говорил, что ничего путного из меня не выйдет, и от этого ещё более погано. Знаешь... я что-то всю жизнь барахтался, пытался силы приумножить, власти больше получить, и что мол тогда-то все и будет у меня хорошо. А в итоге все к тому сводится, что сожрал бы меня собственный любимец в чёртовы двадцать семь, а народ, которым я так хотел править и родная сестра потом бы радостно сплясали на импровизированной могилке. И, вроде бы - это ли не повод исправиться? Стать лучше, в конце концов... а сижу на этом чёртовой троне, и просто напросто не понимаю что мне делать. Я... не умею быть хорошим, и понятия не имею, возможно ли научиться...