Лабиринты памяти

Ким сидел в своём кабинете, лениво потягивая кофе и просматривая отчёт за последний месяц. За окном стояла полная тишина, изредка нарушающаяся прохожими и проезжающими мимо машинами. Отчёт о том, что процент преступлений в городе за последний месяц снизился почти на половину мог бы порадовать мужчину, если бы не чувство, засевшее где-то глубоко внутри. Чувство тревоги, что одолевало его каждый раз, когда он проходится взглядом по сухому тексту. Вот уже почти двадцать лет Ким Чунмен следит за порядком в любимом городе. И что-то подсказывало ему, что совсем скоро случится то, что перевернет всё с ног на голову. *** Этот май выдался необычайно жарким. Настолько, что днём люди отказывались выходить из своих домов. И только утром можно было спокойно дышать, наслаждаясь прохладой. Ли Минхо неспешно брёл по утренним улицам, задумчиво глядя себе под ноги. По привычке его рука потянулась к нагрудному карману с сигаретами, но остановилась: парень вспомнил, что никаких сигарет там нет и, похоже, уже не будет. Ли глубоко вздохнул. Расстаться с пагубной привычкой его вынудил младший брат, который просто не переносит запах табачного дыма. Да и сам он понимал, что пора завязывать, но каждый раз откладывал эту затею в дальний ящик. Войдя в дежурную часть, Минхо кивнул стоящему у входа парню. Тот ухмыльнулся и откинул назад длинную челку. — Ты, как всегда, ранняя пташка, — Накамото Юта, — хороший друг Минхо, — всегда появлялся в участке раньше всех. — Кто бы говорил, — поддел его японец, махнув рукой на лестницу. — Иди хоть немного вздремни. Ли ничего не ответил, лишь вяло поплелся в свой кабинет. Минхо и Юта познакомились в начале обучения в академии, когда Накамото по ошибке вылил ему на голову ведро ледяной воды. Кому оно предназначалось Ли не знает до сих пор, да и не желает особо. Прошлое — в прошлом, а их дружба крепчает с каждым днём. Их пути разошлись, когда оба закончили обучение и японец переехал в Сеул, где и начал свою карьеру, а Хо остался в своём небольшом городке, неподалеку от Пусана, расположившийся на берегу небольшого озера. Пути друзей вновь пересеклись только через три года, когда Накамото получил в наследство дом в коттеджном посёлке недалеко от города, где живёт Ли. В участке его приняли почти сразу же. Юте всегда легко давалось общение с людьми, поэтому он тут же нашёл себе приятелей и хороших товарищей. Так же быстро он поладил и с Донхеком — младшим братом Минхо. Сейчас Ли смотрит на его фотографию, что стоит на заставке телефона, и понимает, что совсем скоро ему придётся отпустить младшего во взрослую жизнь. От этих мыслей сердце замирает, а мозг не хочет принимать очевидное. Но люди не властны над временем, дети взрослеют стремительно и бесповоротно. Как повзрослел и его Хек-и. В воспоминаниях всплыли картинки из детства, когда они вдвоём гоняли по двору соседского кота, который имел неосторожность забрести на чужую территорию. Мама тогда долго пыталась их успокоить, пока не пригрозила, что позовёт отца. Но такие угрозы на них с Хеком совсем не влияли и они продолжали дурачиться. Донхек тогда был совсем малышом, который едва научился ходить. В своём дурацком комбинезоне с машинками, пытающийся угнаться за одиннадцатилетним братом, он смотрелся так очаровательно, что миссис Ли не могла долго злиться. Минхо улыбается воспоминаниям, но его улыбка меркнет, стоит ему вспомнить день, когда они в последний раз видели родителей. Это случилось глубокой ночью. Он не мог уснуть из-за непонятной тревоги, что окутала его сердце. Хо постоянно поднимался с постели, чтобы проверить, спит ли Хек и возвращался назад, не понимая, что же происходит с ним. Когда раздался первый выстрел, Ли подумал, что ему показалось. Когда вскрикнула мать, он кинулся в комнату брата. Резкие звуки разбудили Донхека, и малыш зашелся громким плачем. Минхо поднял брата на руки и поспешил назад в свою комнату, к тому самому месту. Мальчик со слезами на глазах слушал как кричала мать и судорожно искал в тумбочке ключ с красным брелком, который отец оставил на «всякий» случай. Хо знал, что это и был тот самый случай, о котором так часто говорил ему отец, заставляя раз за разом пересказывать, что он должен будет делать в подобной ситуации. Вот только говорить одно, а на деле всё совсем по-другому, руки трясутся ужасно и малыш Хек плачет на плече. Когда ключ наконец оказывается в руках, за дверью детской раздаются тяжёлые громкие шаги. Хо быстро открывает большой платяной шкаф, трясущимися руками вставляет ключ в замочную скважину, с трудом отодвигает заднюю стенку шкафа, за которой находится проход. Мальчик слышит, как открывается дверь в его комнату, когда они с Хеком уже по ту сторону стены. Бежать не далеко, но с младшим на руках это делать сложнее. Они выбираются на заднем дворе и Минхо видит, как к дому подъезжает полиция. Последнее, что он слышит, это повеление обыскать всю территорию, а дальше — темнота. Ли помнит, что очнулся он в больнице, а рядом с ним на больничной кровати спал Хек, положив пухлые ручки под щеки. Он помнит, как зашёл в палату Ким Чунмен, — тогдашний прокурор, — и рассказал, что на его родителей было совершено покушение. Хо тихо поинтересовался, что теперь будет с ним и братишкой. Прокурор отвел взгляд, говоря, что придумает что-то, чтобы их не отправили в детский дом. Внезапно Минхо осознал, что больше никогда не увидит родителей живыми и слёзы сами хлынули из глаз. Он плакал, почти кричал, на плече у старшего, пока тот мягко поглаживал его по волосам. Малыш Хек, что проснулся, услышав голос брата, непонимающе смотрел на обоих, готовый в любой момент тоже расплакаться. На следующий день Ким Чунмен пришёл с документами об опекунстве. Ли ТэДжун, — отец Минхо и Хёка, — был для него не чужим человеком, поэтому Ким пообещал себе, что позаботится о его детях, как о своих. И он смог. В каждого из них он постарался вложить частичку своей нерастраченной отцовской любви. Минхо глубоко уважал этого человека и, следуя его примеру, решил пойти в органы, в надежде, что рано или поздно он найдёт убийц своих родителей. Никому не известно, как им удалось сбежать в ту ночь, но Чунмен делился с Хо своими подозрениями о том, что те люди были всего лишь наёмниками, а настоящий убийца прячется где-то в тени. Ким уничтожил все копии документов, включая электронные файлы, хоть как-то намекающие на родство Минхо и Донхека с Ли ТэДжуном и Ли ДжинМи, а оригиналы хранятся неизвестно где. В новых документах Хо и Хёк родителями записаны некие Ли ХёнМи и СунДжи, переехавшие в город из Пусана и погибшие в автомобильной аварии. Минхо и сейчас, спустя много лет, не знает, где хранятся оригиналы документов, подтверждающих их родство с Ли ТэДжуном. Сидя в кабинете, расслабленно откинувшись на спинку кресла, он думает о новом сотруднике, переведённом в их отдел из Сеула. Минхо новые кадры не любит. Ждать новенького нужно было к обеду, а сейчас Ли вполне мог заняться своими делами. Совсем не так давно в центральном парке было совершено покушение на мэра города — На СоДжуна. Но пуля не достигла своей прямой цели, на ее пути встал неожиданно появившийся охранник. Шальная угодила ему прямо в правое плечо. К счастью, угрозы для жизни не было обнаружено. Хо сразу сказал коллегам, что работал опытный киллер, потому и следов за собой не оставил. Их команда раза три посмотрела свою крышу трёхэтажного дома, с которого стреляли. Результат — ноль. Единственное, что было понятно — убийца не из их мест. Единственный заказной в их городе уже давно сидел за решеткой, ибо постоянно оставлял за собой много улик и следов, позволяя с лёгкостью себя вычислить. Этот же работал осторожно, но, по какой-то причине, промахнулся. Хо ломал над этим делом голову. Мэр категорически отказался всячески сотрудничать с органами и заперся в своём кабинете. Ли не раз пытался поговорить с ним, но в ответ слышал лишь тишину. Дело стояло. В дверь настойчиво постучали, заставив Минхо вынырнуть из своих мыслей и подобраться, принимая серьёзный вид. Ответив спокойным «Войдите», мужчина посмотрел на часы. Стрелка циферблата показывала 12:20. За своими размышлениями он и не заметил, как время начало подходить к обеду. Дверь кабинета отворилась, являя взору прокурора высокого темноволосого парня, не на много младше самого Хо. — Со Ёнхо, сэр, — представился молодой человек, проходя в кабинет. — Вы должны были получить мои документы. — Да, присаживайся, — кивнул Ли, внимательно следя за каждым движением нового знакомого. — Мое имя Ли Минхо, но можешь звать меня просто Минхо. Теперь ты один из моих подчинённых, так что слушай и запоминай, Ёнхо, — он ухмыльнулся, глядя в глаза парня напротив. — Никаких опозданий без весомой на то причины. Не люблю нарушение дисциплины. Я жду серьезного отношения к работе. Появляться на работе в трезвом состоянии и не пить в рабочее время. Все ясно? — Так точно, сэр! — громко произносит Со. — С этим проблем не будет. — Отлично. Сможете приступить прямо сегодня? Ответить Ёнхо не дал стук в дверь. Хо нахмурился, не понимая, кого к нему принесло. Но тут его лицо просветлело и он улыбнулся самой тёплой улыбкой, на которую только был способен. Ёнхо с интересом обернулся, удивлённо замечая, что перед ним стоит парень. Мальчишка даже. Он был довольно невысокий, темные волосы немного растрепаны, а тёмные глаза смотрят с интересом. Решив, что не вовремя, парень спросил: — Я не помешал? — Нет, Хёк-и, — спокойно ответил Ли, кивая в сторону большого кожаного дивана, что расположился почти посередине кабинета. — Мы как раз заканчивали. Посиди, подожди пару минут. Тихо присев, чтобы не отвлекать брата, Хек кинул осторожный взгляд на незнакомца, подозревая, что это и есть тот самый Со Ёнхо, о котором вчера вечером говорил Хо. Его темные волосы были собраны в хвост, пухлые губы плотно сжаты. Густые брови были сосредоточенно нахмурены, а светло-карие глаза смотрели с прищуром и лёгкой усталостью. Белая рубашка была застёгнута на все пуговицы, на чёрных брюках не было и намека на мятые складки, на ногах красовались кожаные туфли. На среднем пальце правой руки красовался один единственный серебряный перстень с непонятными символами. Когда их взгляды случайно пересеклись, Хек с подозрением прищурился, потому что глаза напротив ему показались ужасно знакомыми. — Ты можешь идти, — сказал Минхо, закончив. Парень медленно поднялся, кивнул Ли и скрылся в коридоре. Хо устало откинулся на спинку кресла и потер глаза. — Есть что-нибудь новое по делу мистера На? — тихо интересуется Донхек. — Полный ноль, — качает головой мужчина, переводя взгляд на брата. Тот сидел, понурив голову и о чем-то напряженно размышлял. Хо знал, что дело о нападении на мэра волнует брата не меньше, чем его самого. — Что-то случилось? — прервал он ненадолго образовавшуюся тишину. Хек вздрогнул и взглянул на брата. — Нет, — покачал он головой. — С чего ты взял? — Ты не часто появляешься в участке в последнее время, — объяснил Минхо. — Ты знаешь, что я готовлюсь к экзаменам, — парень поправил спадающую на глаза челку. — Мне нужно поступать в этом году. — Я знаю, знаю, — грустно выдыхает Хо. — Не могу поверить, что ты уже повзрослел. Годы пролетели так быстро. — Вот именно! — входная дверь с грохотом отворяется, являя взору братьев двух молодых людей. Говоривший светловолосый парень падает на диван рядом с Донхеком, закидывая тому руку на плечо. — Время идёт, а наш Минхо все так же в холостяках ходит. Хо отмахивается, закатывая глаза на привычную шутку друга, давая парню, что пришел с ним парню знак, чтобы он не стоял в проходе. — Ладно тебе, Джини, — негромко отзывается Хек. — Ты тоже ещё безымянный палец кольцом не украсил. Хван Хенджин, — эксперт в лаборатории, куда Хо обычно старается не соваться, — ухмыляется, собираясь кинуть ещё что-нибудь слишком остроумное, как ему кажется, но натыкается на хмурый взгляд невысокого коренастого парня, что пришёл вместе с ним, и решает промолчать. Единственный человек, имеющий авторитет у Хвана, не считая начальства, — Со Чанбин, местный патологоанатом. Скорее всего, его профессия и была первостепенной причиной, почему Хенджин его побаивалась. Чанбин был ненамного младше Минхо; тёмные волосы были аккуратно зачёсаны назад, а густые широкие брови вечно нахмурены. Со всегда щурился, отчего большие черные глаза казались более узкими. В отличие от него, веселый Хван был всегда в том настроении, какое бывает у мальчишек, когда они задумываются совершить какую-нибудь шалость. В его пухлые губы, длинные пальцы и очаровательное лицо были влюблены многие знакомые Хека, а в карих глазах всегда играли смешинки. Весь его вид просто кричал о том, что ему бы в актёры податься или в модели, а не протирать штаны и молодые годы в полицейском участке. — Так, собственно, — переводит тему Хенджин, поудобнее устраиваясь на диване, — Что Хёк делает в участке? — Я приходил к Чунмен-хену, — отвечает мальчик, пихнув парня в бок локтем, чтобы тот, наконец, убрал свою руку. — Кажется, он опять перестал принимать те таблетки, что ему назначил доктор, — тяжёлый вздох. — Когда-нибудь он допрыгается, — угрюмо произносит Чанбин, — Что уже никакие таблетки не помогут. С таким ритмом жизни его сердце долго не выдержит, если не поддерживать его функциональность препаратами. — Ты же знаешь его, — Хо устало проводит рукой по волосам. Он знает, как халатно Ким относится к своему здоровью, заставляя их с Хеком серьёзно поволноваться. — Чунмен-хен думает, что он все такой же, как и двадцать лет назад. Совсем о себе не заботиться. Чанбин, прошу, — прокурор смотрит почти умоляюще, — Хоть ты на него повлияй. Пускай хотя бы сходит на осмотр. — Я постараюсь его убедить, — соглашается Со, вызывая у остальных облегченный вздох.