Лабиринты памяти

Дверь в квартиру была открыта. Миссис На заливалась слезами, сидя на кухне, в то время как Минхо тщетно пытался её успокоить. Вряд ли убитой горем женщине могло что-то помочь, но прокурор был достаточно упрямым, чтобы вновь и вновь делать попытки добиться своего. Донхек сидел в коридоре рядом с Джемином, пока по квартире туда-сюда сновали полицейские. Парень был совсем бледным, смотрел в одну точку, ни на что не реагируя. Донхек даже не пытался его растормошить, лишь положил ладонь на ссутуленные плечи, мягко поглаживая. Слова сейчас не имеют значения, они бесполезны, просто пустые звуки, которые никогда не смогут заглушить ту боль, что сдавливает грудь, звуки, которые никогда не смогут собрать воедино мир, что только разлетелся на миллионы осколков. Джемина Хек знал ещё с младшей школы, когда тот был щуплым и озорным мальчишкой, любившим подтрунивать над старшими и влипать в передряги. Они дружили втроём — Хек, Джено и Джемин. Они провели вместе слишком много лет, чтобы парень мог вот так сидеть и смотреть, как мир его друга переворачивается, разносится с пух и прах. От понимания того, что он ничем не может помочь, хотелось плакать, но Хек держался, потому что сейчас он должен быть сильным ради Наны, ради миссис На и маленького Сони, что все ещё спит в своей комнате и не подозревает о том, что сейчас происходит в их квартире. Хенджин сосредоточенно осматривал каждый уголок, стараясь ничего не упустить. В такие моменты Хван как никогда серьезен. Парень всегда говорит: «Даже одна маленькая, почти незаметная деталь, может дать разгадку всей задачи». Хенджин почесал затылок, окидывая взглядом чёрный мешок, в котором все ещё находилось тело и кивнул двум санитарам: — Забирайте его. Пусть Бин им занимается. Так и не добившись ничего вразумительного от миссис На, Минхо покидает квартиру, приказывая всем возвращаться в участок.

***

Ёнхо осматривает крышу третий раз, но безрезультатно. Совершенно ничего, кроме старых заржавелых труб, гнилых досок и различных неприличных надписей, покрывавших всю крышу. Он вздыхает и собирается проверить ещё раз, потому что чувствует, что что-то упускает. Что-то важное. Вид с крыши открывался великолепный, учитывая, что прямо перед зданием находился центральный парк. «Отличный обзор, — отмечает про себя Со. — Никаких преград, да и расстояние небольшое. Что же могло помешать убийце?» Ёнхо не зелёный студент и прекрасно понимает, что пуля не нашла своей прямой цели не потому что на её пути встал охранник господина На. Совершенно нет. Настоящему киллера ничто не может помешать. Но почему тогда он оставил мэра в живых? Со отчаянно пытается понять, что не так. Что он упускает? Взгляд его падает на трубы и в голове что-то щелкает. «Может ли это быть оно?» Но за требами совершенно пусто, только мусор всякий, да пачки из-под сигарет. — Нет, что-то должно быть, — шепчет Ёнхо, разгребая доски. На месте, где они лежали влажно, сырой цемент покрыт отколовшимися деревянными стружками. Тут взгляд парня цепляется за что-то ещё, едва различимое на шершавой поверхности. «Не может быть! — проносится в мыслях. — Это точно какая-то ошибка…» Со достаёт телефон и делает пару снимков, а потом оглядывается и проводит ногой по тому месту, окончательно стирая едва различимый рисунок паука с крестом на спине. В участке стояла оглушающая тишина. Ёнхо оглянулся, но кроме дежурного, Накамото Юты, — что лениво постукивал пальцами по столу, никого не было видно. — Что-то случилось? — спросил Со, подходя ближе. Юта встрепенулся, но тут же вжал голову в плечи, промямлив: — Мэра убили. Енхо чертыхнулся не смотря на Накамото, поспешил на улицу. «Началось, — пронеслось в его мыслях. — Не думал, что он так быстро вылезет из своей норы.» Буквально через десять минут к участку подъехала служебная машина, за рулём которой Со увидел светловолосого хмурого паренька. Впрочем, прокурор, что первым вышел из машины, тоже не блистал хорошим настроением. Старший выглядит до жути уставшим, но все так же держит спину прямо и смотрит пристально и серьёзно. — Есть успехи? — спросил он, проходя мимо парня. Тот кивнул и поспешил за Ли, по пути рассказывая о том, что ему удалось найти: — Там, за старыми досками, был рисунок. Я не уверен, но, кажется, знаю, кто любит оставлять после себя такие граффити. — И что это за рисунок? — с интересом поворачивается к нему Хо, открывая дверь своего кабинета и приглашая зайти. Только сейчас Ёнхо понимает, что они не одни: мимо него в двери проскальзывают тот парень, что выезжал на вызов с прокурором и тот мальчишка, которого он видел утром. Заходя последним, он закрывает дверь и выуживает из кармана телефон, чтобы показать Ли фото, которые сделал на крыше. — И что это должно значить? — интересуется Минхо, с непониманием глядя на нечёткое изображение паука. — Вы не можете не знать, — с усмешкой говорит Ёнхо, но тут же хмуриться, когда понимает, что старший говорит серьёзно. — Но ведь это дело навело столько шума несколько лет назад! Вся страна на ушах стояла! — Что там? — Хенджин не выдерживает и выхватывает гаджет из рук Со, чтобы в следующий миг едва не выронить его от потрясения. — Но ведь… Разве такое возможно? Эту организацию давно накрыли, все, кто имел к этому дело, сейчас за решёткой. — Почти все, — поправляет его Ёнхо и аккуратно вытаскивает телефон из цепкой хватки Хвана. — Вы должны помнить, что одного из них отпустили вскоре, после суда. — Погодите, — в разговор вмешивается Донхек, что все это время тихо стоял у окна. Он оборачивается, складывая руки на груди и почти садиться на подоконнике. — Вы случайно сейчас не о Крестоносце говорите? — О нем самом, — кивает Ёнхо. — Но, насколько я знаю, это парень отошёл от дел, — Хек недоуменно хмурится, и Со поспешно кивает: — Так и есть. Ведь он и был тем, из-за кого полиция наконец-то могла выйти на след их группировки. — Стойте, — перебивает Минхо брата, который уже собирался задать новый вопрос. — Я, кажется, понял, о чем вы говорите. Но что нам делать с этой информацией? Почему он так внезапно вернулся? Почему не довел дело до конца? Насколько я знаю, он был одним из лучших учеников Джинки. — Думаю, — хмыкает Енхо, — Эти вопросы вы должны задать непосредственно Крестоносцу. *** Чанбин устало потирает лоб и спешит сделать записи того, что принесло вскрытие. А информации он получил не так уж и много, но сейчас даже самая маленькая деталь очень важна. Убийство, по расчетам Со, произошло около пяти-шести часов назад. В районе семи-восьми утра. На теле множество гематом, полученных явно еще при жизни. И одно ножевое ранение. Смертельное. Прямо в сердце. Судя по ране, лезвие было очень тонким и узким. Где-то Со такое уже видел. Через несколько минут он появляется в кабинете Ли, устало плюхаясь на диван. Чанбин редко позволял себе вести себя подобным образом, отпуская свой сдержанный образ, но сейчас просто не было для этого сил. Он медленно пересказывает Минхо все, что получилось узнать при вскрытии тела. — Значит, его долго избивали до того, как убить? — вопрос был произнесен вслух, но не нуждался в ответе. — Ужасные гематомы по всему телу, — патологоанатом слегка размял шею. — Над ним хорошенько поиздевались. Я удивлён, что он не умер от болевого шока. — Что же они хотели из него выбить? — Минхо задумчиво стучит пальцами по столу, глядя в никуда и напряженно размышляя. — То есть, его пытали? — охает Хван, вызывая у друга саркастическую ухмылку: — Какой ты догадливый. — И что теперь будем делать? — Хенджин не обижается на резкую реплику и оборачивается к Енхо. — Как я уже сказал, — кивает тот, — мы обратимся к тому, кто имеет ко всей этой истории прямое отношение.