Кофе без сахара.

Странное чувство, «Любовь» — это всё-таки болезнь, особенно, если она несчастная. На этот случай вам даже выпишут таблетки, горькие и противные, ведь психотерапевты выявили сразу несколько диагнозов по этой тематике. Ли Минхо — довольно трудолюбивый альфа, потому уже с начала лета работает в старом кафе недалеко от своей квартиры, ведь деньги одинокому студенту нужны на каждый день. Шёл уже как третий курс его обучения по специальности повар-кондитер, и осталось всего около десяти месяцев, чтобы закончить со всем этим и наконец получить долгожданный диплом. Не то чтобы он прям восхищался этой профессией, но готовить он умел всегда, да и обучение было выгодней, чем в остальных близких к его дому колледжах Сеула. Плюс к этому набору оправданий своей лени: он поступил на бюджет без всяких вступительных экзаменов! Семья у него большая: отец, который работает на всю семью в одиночку, мать домохозяйка в декрете и три младших сестры. Жаль, что живут они в деревне, да и видеться особо нет времени. Но он не унывает: привык быть самостоятельным. Поэтому и уехал в город, сначала жил с тётей и дядей, но когда поступил, стал подрабатывать и оплачивать себе квартиру сам, в которой живёт по сей день. Слабый летний дождик моросил за окнами, но настроение у него было отличное. Его помощница Сыльги, которая, кстати, тоже альфа, сегодня одна обслуживает столики, а ему осталась самая простая и любимая работа — ничего не делать. Напитки разливать, готовить кофе — всё делает специальный аппарат, ему только стаканы подставлять нужно. Игры в телефоне, который был куплен на последнюю зарплату, уже надоели, поэтому гаджет без присмотра лежит в кармане его изношенных чёрных джинс. Рассматривать клиентов куда интереснее, чем пялиться на очередной глупый пост в инстаграме про какие-нибудь биодобавки или новые мерчи «знаменитых» блогеров. От размышлений его отвлекла Кан, что вернулась к его барной стойке, устало опускаясь на стул: — Я так устала, — тяжело выдохнула девушка, заплетая длинные каштановые волосы в колосок, — поработаешь немного за меня? — милая улыбка растопила сердце альфы, потому он без слов, но с тяжёлым вздохом кивнул ей, послушно уходя в зал и попутно надевая фартук официанта. Пора бы уже размять косточки. Терпкий запах вкусного кофе не слабо ударял в нос работникам и посетителям не очень дорогой кофейни в одном из тихих районов города. Сегодня, так как за окном дождь, посетителей ничтожно мало. Даже воскресенье отказывается помогать ему, отводя прохожих и возможных клиентов дальше, в соседние кафе и рестораны получше. Но один парень приходит каждый день и, возможно, только в его смену. Невысокий, значительно ниже него, ещё совсем юный парень заходит к ним, делая самый простой заказ на протяжении всего лета. Кофе без сахара и маленькая плитка горького шоколада. Казалось бы, плевать кто и что заказывает, зачем или почему так часто. Но Минхо всегда было любопытно… Лично знакомы они не были, но когда-то учились в одной школе. Этого рыжего омегу зовут Хан Джисон, и он на три года младше Ли Минхо. Старший помнит то, как тогда, ещё во время учебы в школе, Хан, будучи в восьмом классе, выступал в КВН. Его остроумные шутки были самыми смешными, сложными для многих, но запоминающимися. Вся школа держалась за животы, когда этот парень выходил на сцену, но была и другая сторона: с самого детства рыжеволосый Хан Джисон страдал от ожирения. Поэтому, как можно догадаться, смеялись не только из-за его шуток. Но кто бы мог представить, что он так сильно похудеет за эти четыре года. Пока Минхо записывал уже знакомый заказ на тонкий лист своего блокнота, небрежно заметил, что его аккуратные, тонкие запястья были слишком худыми, а одежда то и дело скатывалась по острым плечам. Разглядывать человека так близко и заметно — неправильно, но глаза сами исследовали его худое тело. Каждый раз, пересекаясь с этим мальчишкой взглядом, у Минхо будто дыхание перехватывает. Всё лето он молча наблюдал за тем, как Джисон за что-то наказывает себя голодом и сохнет на его глазах. Слишком жестоко с его стороны приходить сюда и ничего не кушать. Но как-то раз Ли всё же попытался принести ему апельсиновое пирожное, такое же, как и его сладко-цитрусовый запах. Милый и всегда уютный Хан Джисон тогда, смущаясь, поблагодарил его, подарив взамен свою усталую улыбку, но есть не стал — лишь размазал сладость по белой как снег тарелке. Конечно, Минхо тогда был вне себя и хотелось сесть напротив, накормить его как следует, да ещё и его маме пожаловаться, ну, или поругать парня за то, что не недосмотрел за ним. Но, во-первых, кто он такой, чтобы влезать в чужую жизнь? К тому же, Хан уже взрослый мальчик: недавно ему исполнилось восемнадцать, и теперь он может сам решить что и как ему нужнее. После такого детства и насмешек со стороны его понять можно. Минхо считает, что ему очень нужна поддержка близких ему людей и выдержка, а Джисон всего лишь хочет влюбиться и быть нужным. Наблюдать за омегой было не то чтобы любопытно, Ли был уверен, что за ним нужна была слежка! Отчасти, Минхо даже рад, что он сидит в этом кафе изо дня в день. Вдруг упадет в обморок? Или чего хуже… — Ты чего так долго, — надув пухлые щёки возмущалась Сыльги. — Просто, — опуская глаза в его короткий заказ, — думаю принести ему чего-нибудь ещё. Минхо обернулся на него, в который раз понимая свою беспомощность в этой ситуации. Он чувствовал вину за то, что никак не может помочь парню. — Хватит уже, Ли. Это болезнь… Не трать силы в пустую, — она положила руку на его плечо и вздохнула, — ты уже пытался.       Предпоследний посетитель вышел из кафе, отвлекая хрупкого омегу от чтения интересной книги звуком колокольчика над входной дверью. Шёл уже второй час в тишине, из-за сильной грозы даже то доисторическое радио сломалось, и только шум дождя не оставлял их в покое. Уже какое-то время они только вдвоем, потому что смена его подруги Кан закончилась уже как час назад. Ведь Сыльги ещё две недели назад говорила ему в подсобке, пока они разбирали новую посуду, что если он так переживает за того омегу, то может пригласить на свидание и не мешкаться. Но на оправдание о том, что у парня может быть кто-то, она всегда отвечала, что Джисон чаще всего приходит один, друзья с ним крайне редко, да и Ли сам давно как одинок. Не встречаться, так, могут просто пообщаться, и так ведь каждый день видятся. Возможно, стоит попробовать заговорить с ним? Так значит, вот он — идеальный момент! Парень недолго раздумывает свой план действий: его взгляд поймали одинокие пирожные, которые он лично хотел забрать домой после смены. Но пожертвовать сладостью ради эксперимента он тоже не против, и сразу же подсуетившись после долгой и спокойной отсидки, он забирает из холодильника те самые пирожные и пару свежих булок. Нагло, но немного с сомнениями юноша выходит из-за своей излюбленной барной стойки, направляясь напрямик к хрустальному пареньку, чьи рыжие волосы всегда привлекали его внимание. Сердце не то, что бьется — дрожит. Уже у его столика, он останавливается, тупым взглядом рассматривая его узкие худые плечи. Омега от усталости медленно реагирует и не быстро поднимает на него свой томный, пустой взгляд. Карими, красивыми глазами вопросительно смотрит. — Привет, — с улыбки начинает Минхо, но и она длилась недолго. Вид у Хана был плачевный: усталое от любого движения тело, заметные синяки под глазами и натянутая кожа лица, а ведь раньше у него были действительно милые щёчки. — Не против, если я посижу тут с тобой? Не получая ещё никакого ответа, альфа нагло садится напротив, передвигая тарелку со сладостями на середину полированного стола. Джисон уже осуждающе смотрит на него, легко приподнимая густую бровь. Иногда опуская томный взгляд на мучное, чувствуя через себя этот сладкий запах не только пирожных в его руке… Так же молча и как-то напряженно убирает свою любимую книгу в бежевого цвета шоппер. «Привет», — только тогда отвечает Хан, опуская свои худые руки на стул. Из-за такого, казалось бы, простого действия слишком худые ключицы снова выпирали из-под легкого серого свитера, что был явно не его размера. Хотя если подумать, теперь его размер, наверное, есть только в детском отделе. Альфа немного неспокойно наклонился к столу, выбирая самое простое на первый взгляд пирожное с вишней, что отлично совпало с его природным запахом. Может, если он будет есть рядом, Джисон тоже проголодается? — Помнишь, мы учились в одной школе, — улыбчиво спрашивал альфа, продолжая жевать вишневую сладость за обе щёки. — Помню, — тихо отвечал омега, пытаясь не смотреть на то, как сладко он наслаждается едой. Дразнит? Не то чтобы он не хотел есть, но внутри него будто есть какой-то психологический барьер о том, что один кусочек даже самой низкокалорийной еды может снова вернуть тебя туда, откуда ты начал. Тяжелые ночи от голода, обмороки и снова осуждающие взгляды. Главное, что ему комфортно в таком виде, вот только руки немного полные… Но, ещё неделю посидеть на одной воде на завтрак, обед и ужин, и готово. Твоя мечта так близко, нужно только немного потерпеть… — Ты очень хороший комик, — наклоняясь к столу, спросил Ли. — Занимаешься ещё этим? Интонация Минхо всегда была очень забавной, громкой и восклицательной. Будто он тот самый «плохой парень» из старшей школы, который может навалять всем и каждому. И на каждый его вопрос ты будто обязан ответить. Для Джисона его голос очень красивый и местами даже забавный. Поэтому он легко улыбается, но посмеяться сил нет. — Нет… — засмущался омега, ещё сильнее опираясь холодными, дрожащими руками о деревянный стул. Бледные, обтянутые щёки порозовели, заставляя Джисона отводить взгляд куда угодно, лишь бы не на собеседника. Минхо заметил эти изменения, и, если честно, ему его жалко. Чисто по-человечески жалко. Он навострил ушки, и тот весёлый азарт переключился на спокойную заботу и интерес, чтобы не спугнуть. — А чем ты занимаешься? — настойчиво продолжал Минхо, надавливая на усталый от всего и всех разум омеги своими вопросами. Видит, что ему нелегко, видит, что он голоден и ему нужна помощь. Сидеть в стороне больше нет сил. Лишь один вопрос мучает теперь, почему он не был рядом раньше? Даже с лишним весом он был милым, симпатичным омегой. Вот только Минхо было совсем не до этой любовной истории. — Ну…- задумался омега, прикусывая нижнюю губу, — я люблю танцевать. — Оу… — размышляя только о его физических возможностях в таком состоянии. — Тебе это нравится? — незаметно для себя, но слишком для собеседника, альфа положил на тарелку омеги кусочек торта, замечая лишь его волнение. Слишком рано. — Нравится, — коротко ответил Джисон, чайной ложечкой немного надламывая свое пирожное, от чего Ли не мог не удивиться. У него только что получилось! Омега съел совсем немного, пустым взглядом смотря на бармена. — Я свободен? — Что? — с улыбкой переспросил Минхо, видя то, как настроение у омеги резко поменялось с нейтрального на серьезность. Он разгадал его план так быстро? — Хватит, я знаю, что ты просто хотел, чтобы я поел, тебе неважно, чем я занимаюсь. На последнем предложении голос омеги немного дрожал. Ему действительно было важно то, что ответит Ли: — Да, — честно сказал альфа, не спуская с него глаз. Повисло неловкое молчание. — То есть, нет… Конечно нет, мне интересно. — Понятно… — протянул омега, оставляя на столе деньги за свой заказ. — Тогда мне лучше уйти. Задерживать его было плохой идеей, ведь он сам виноват, что показал себя с такой позиции. Когда Джисон встал со стула, Минхо показалось, что он сейчас потеряет сознание, поэтому поддержал его за руку, и, сосредоточенно нахмурившись, пытался понять его состояние. Омега вздрогнул, вырывая свою руку из его хватки, бегло надевая на себя свой легкий плащ от дождя, а после в спешке скрылся за дверьми кафе. Неужели добиться его внимания будет сложнее, чем он представлял? Хотя ещё пять минут назад ему просто нужно было знать, что с ним всё в порядке.

***

      Неспешно придя домой после тяжелой смены, Минхо наконец скрылся от постоянного запаха кофе и мучного. Есть почему-то не хотелось. Альфа устало сел на свой любимый зеленый диван в однокомнатной квартире, опуская ноги на кофейный столик. Кот Майлс уже не встречал своего хозяина, не мурлыкал под ухо, лишь заботливо лег рядом, показывая свою любовь и преданность. Завтра будет новый день, завтра будет лучше. Всю ночь Ли ворочался, потому что из головы не выходил тот самый рыжеволосый Хан Джисон. Вечные вопросы этого лета: «Всё ли с ним нормально?» и «Дошёл ли он до дома?» еще не получили ответа. Пока, конечно, Хан сам не захочет дать свою правду. Утро началось с бесконечных уведомлений в телефоне. Минхо сразу понял, кто и зачем ему пишет, и с обидой на друзей даже не стал терпеть этот звук. Устало, кое-как он встал с кровати, направляясь прямиком в душ. Сегодня погода была заметно лучше: за окном дождь уже не бьет по лужам, вальяжно спуская капли с крыш на землю. Ли уже давно занимается спортом, поэтому каждое утро выходит на пробежку перед работой. Надевая после прохладного душа свой старый спортивный костюм, он небрежно проверял те самые уведомления на телефоне. Всё бы ничего, но в глаз попал одинокий лайк того самого парня, Хан Джисона, что страдает от анорексии. Наверное, он пытался сделать это незаметно, но сам не понял, как кликнул на белое сердечко, сделав его красным. Минхо улыбнулся, что какой-то интерес у того всё же проскальзывает, жаль, что для ответного лайка профиль закрыт. Стоит ли ему подписаться?       Пробегая по соседнему парку, Ли радостно хлюпал чистой подошвой своих кроссовок по грязным лужам. До ближайшей спортивной площадки ещё километра два, а в плеере уже который круг играет его любимый исполнитель. Под жёсткий бит он, почти в трансе, ускоряет темп до боли в боку, но остановиться не думает. Потому быстро устает, почти падая на мокрую траву. Благо, напротив есть продуктовый магазин, где можно купить воды и передохнуть. У большого здания ярко-красного цвета, что пробивал на голод, Минхо уже перехотел пить, но, заметив знакомый силуэт в панорамных окнах, зайти всё же решил. С трепетом в груди, обходя посетителей и проходя мимо касс, он с тяжелой одышкой шёл следом за знакомым запахом, что привёл его к отделу с шоколадом. Отлично, что рядом был холодильник с напитками, и, чтобы сделать встречу внезапной, он сразу потянулся к первой попавшейся бутылке, украдкой смотря на рыжего омегу. Тот сразу понял, что на него кто-то пялится, и мог не удивляться, ведь на улице теперь всегда так. Но, почувствовав терпкий запах спелой вишни, парень всё-таки обернулся, встречаясь взглядом с Минхо. — Доброе утро, — улыбался Ли, облокачиваясь на холодильник с напитками, потому он немного наклонился от тяжести, пугая и его, и работников. Минхо испугался за себя в первую очередь, отстраняясь от него. Тот с грохотом встал на место, и Хан немного рассмеялся такой неуклюжести, но Ли этого даже не заметил. — Спортом занимаешься? — спокойно спросил омега, рассматривая его спортивную форму. Сам он был одет в облегающие джинсы красного цвета и тот же плащ от дождя, что носил всё это дождливое лето. — Ага, — Ли немного напрягся, потому что на улице довольно жарко и светло, а от дождя и след простыл. — Вот, зашёл воды купить. Хан уже засмеялся в голос, звонко и искренне. Минхо обрадовался этому, и сам почему-то нервно рассмеялся, хотя пока не понял от чего. В руках у него была бутылка имбирного пива, и можете не спрашивать, как оно оказалось рядом с отделом шоколада. — Я понял, — он стоял так, будто чего-то ждал от альфы, смущенно сжимая в руках плитку шоколада. — Вот думаю, может тоже заняться. — Ли вопросительно приподнял бровь. — Ну… Этим, спортом. — Тебе зачем? — сомневался Ли, меняя в холодильнике пиво на воду. Странно, что он вообще до сих пор рядом и не сбежал, а тут ещё и диалог сам начинает. Минхо посмотрел на него, а тот лишь поджал губы, отчего стал похож на белку. Очень мило, но с полными щёчками это выглядело бы ещё лучше.

Двадцать минут спустя.

      По дороге к спортивной площадке, они мило разговорились обо всем, что придет им в голову. Минхо не стал спрашивать насчет похудения младшего, не стал припоминать вчерашнюю драму, хоть извиниться стоило. Хан показал себя как того же милого омегу на три класса младше него. Что-то оживленно рассказывал, размахивая руками, а главное — сам предложил сходить позаниматься вместе. — Извини, что я вчера, ну, надавил на тебя, — извинялся Минхо, наблюдая за тем как омега пытается подтянуться на самом низком из трёх турников. Вид на слишком плоский, впалый живот и кости, был пугающим. — Просто, — говорил он, обходя Хана со спины, — я не знал как с тобой заговорить. Настроение у младшего сразу сменилось на недовольство. Кажется, его бесило каждое напоминание о еде, или о том, где есть намёк на его худобу. — Почему ты вообще решил познакомиться со мной? — будто истерил омега, спускаясь с турника на землю. — Ну, ты милый, — они смотрят глаза в глаза и не отводят взгляд, — и я подумал: почему бы и «да»? — старший пытался не смотреть на него, подтягиваясь сразу три раза подряд, потому эмоций так и не увидел. Омега ничего не ответил, лишь улыбнулся, пока никто не видит. Минхо пытался настроить с ним нормальные отношения, Хан ликовал! Со средней школы он был, так сказать, влюблён в него, а теперь Ли Минхо сам за ним ухаживал. Рассказывать о таком он пока и не мечтал, поэтому решил подольше поводить его за нос, чтобы проверить, чего действительно Ли Минхо хочет.