Дуэт разочарования

       POV Григорий Лепс        «Думаю Вам, Григорий Викторович, лучше позвать Ани Лорак, ведь она более сговорчива». П. Гагарина Прочитав только что пришедшую смс, Лепс в ярости отбросил телефон на кожаный диван, на котором сидел.        Вот ведь стерва! Обиделась, значит. Ну ничего-ничего, пусть подумает над своим поведением. Потом сама прибежит к нему просить прощения и будет умолять уделить ей время. Впереди гастроли, на месяц вперед расписаны все концерты. Ему сейчас не до выяснения отношений. Нужен тихий спокойный вечер в семейном кругу.        Мужчина уже как два часа сидел у себя в кабинете. Вальяжно расположившись в кресле, он покачивал одной ногой, изучая договор, который держал в руке. Оглаживая свою щетину подушечками пальцев, брюнет закурил, выдыхая в сторону синеватого цвета дым. Тихий стук в дверь кабинета, заставил мужчину отложить бумаги с договорами.        Гриша установил четкое правило в своем доме: когда он работает, (неважно один или с кем-то) - его семья не должна мешать работе. Хоть певец и не отрицал, что с семьей он обязан был видеться чаще. И тем более, сегодня он обещал жене и детям один совместный выходной, но планы оборвались отчетами. Потушив сигарету, Лепс еле как подцепив маленький пульт, включил кондиционер, чтобы запах как можно быстрее испарился. Анна не переносила запаха сигаретного дыма.        В кабинет, как он и предполагал, зашла его жена. В тускло освещенное помещение как будто ворвался солнечный луч. Своей теплотой и заботой Анна окутывала мужа уже не первый десяток их совместной жизни, терпела его несносные выходки и всё прощала. Неслышно подойдя к столу, женщина улыбнулась и поцеловала мужа в щеку. – Я тебя не отвлекаю? – Анна обняла брюнета за шею. – Я работаю, если ты не заметила, – жестом он указал на бумажки, немного сухо отвечая жене. – Я скоро приду на ужин, подожди меня в гостиной. И еще разбуди Ваню, а то он заснул на софе.        Крутанувшись на кресле, брюнет вновь взялся за договор. Аня не стала мешать и как-то спорить с мужем, ведь такие споры все равно были бессмысленны. Блондинка покинула комнату, оставляя певца одного. Устало вздохнув, он кинул листок на стол, откинувшись на спинку своего кресла. Прикрыв свои глаза, задумался о тех событиях, которые произошли недавно.        Ревность его девочки очень тешило самолюбие певца, но изредка такие всплески эмоций могли повлечь за собой массу последствий. Как опытный и повидавший жизнь мужчина, ему известны все маленькие улочки - закаулочки отношений и к чему они приводят. Здесь нужно быть крайне аккуратным.        Покинув тяжелые раздумья, он потряс головой, выгоняя ненужные мысли и вставая с мягкого кресла, заправил пальцами непослушные кудри, которые выбились из ряда. Он вышел из кабинета, попутно надевая очки на переносицу и пройдя длинные коридоры, он вошел в кухню, где вкусно пахло пирогами.        Облокотившись плечом о дверной проем, мужчина внимательно наблюдал за тем, как Аня заканчивала готовить ужин, а старшая дочь Ева помогала маме расставлять столовые приборы на накрытый стол. Опустив свой взгляд на сынишку, Григорий поднял того на руки, поцеловав Вано в щеку. – Что сегодня мама готовит? – улыбнувшись, Лепс перевел взгляд на жену. Ваня обнял отца за шею, прижимаясь к тому крепко, потирая своими маленькими кулачками сонные глаза, Гриша ласково погладил сына по спине, спросив: – Если хочешь спать, то пойдем, я уложу тебя, – мальчик молча положил голову на плечо отца, не расцепляя объятий.        Комната младшего сына находилась на первом этаже их дома - так родителям было удобнее следить за безопасностью сына. Толкнув бедром дверь, Григорий щелкнул выключателем, комната озарилась ярким светом, который брюнет сразу же убавил с помощью регулятора. Преодолев пару шагов к маленькой кровати, отец уложил сына на кровать и присел рядом.        Укрыв маленького теплым одеялом, мужчина слегка улыбнулся, пожелав ему спокойной ночи и целуя его в макушку. Григорий уже собирался выйти из детской спальни, как крохотная ручка мальчика вцепилась за крепкую мужскую, не отпуская отца от себя.        Гриша признавал тот факт, что его семье и детям нужен муж и отец, но гастроли и концерты не отпускали артиста. Он всегда и все делал для своих слушателей, а для семье удавалось уделить время только на какие-то четыре месяца. – Ваня, что такое? – ему пришлось вновь сесть рядом с сыном на край кровати.        Лепс внимательно взглянул на сына: грустный взгляд говорил отцу все, что хотелось рассказать мальчику - все его чувства. Брюнет вспомнил себя в детстве, когда его отец работал и приходил домой за полночь, в то время как маленький Гриша спал.        Певец улегся на кровать рядом с Ваней, крепко его обнимая и вновь укутывая в одеяло. Достав красивую фарфоровую шкатулку с полки, Лепс завел ее, слушая, как музыка тихо играет. Этот подарок он когда-то подарил своей старшей дочке Еве. Теперь же эта музыкальная шкатулка перешла к Ване. Очень он любил эти тихие мелодии, под них мальчик всегда засыпал быстрее.        Поглаживая сына по голове, брюнет укачивал его на своих руках и сам постепенно проваливался в крепкий сон. Видимо эта шкатулка действует так магически не только на детей, но и на родителей. Сон сморил обоих: голова мужчины была опущена на спинку кровати, а сынишка так и уснул в обнимку с отцом, улыбаясь и причмокивая.        Для Лепса младшего сегодня настал «Самый лучший день», ведь папа рядом и на данный момент ему ничего больше не нужно. Месяц спустя. POV Полина Гагарина        Удобно расположившись на диване и укутавшись в мягкий теплый плед с интересной книгой и с кружкой горячего молока было наилучшим завершением осеннего вечера. За окошком барабанил дождь, отбивая по стеклу забавную чечетку. И Полина улыбнулась при мысли о том, что кто-то сейчас в этот промозглый вечер может бежать куда-то по делам. В такую погоду и собаку на улицу не выгонишь.        Она повела плечами, жмурясь от удовольствия, ощущая теплоту, которая пошла по всему телу от выпитого молока; поплотнее закуталась в плед и вчиталась в строчки романа Джека Лондона. Самым любимым ее жанром на протяжении многих лет оставались «приключения». Фантазия моментально уносила ее далеко в морские глубины, где бушуют волны или туда, где юные охотники пытаются выжить в плену.        Из соседней комнаты, где играли в приставку Андрюша и Дима, доносились эмоциональные восклицания, но девушка их не слышала, внимательно «бегая» глазами по строкам литературного произведения. Наверное поэтому она вздрогнула, когда Дима прикоснулся к ее плечу со словами: «Малыш, тебя по работе» и протянул свой мобильный. Девушка удивленно взглянула на мужа, но не стала ничего спрашивать, взяв из его рук телефон. В голове возник один вопрос: почему не позвонили на ее мобильный? Ответ тут же нашелся, стоило абоненту на том конце провода подать голос. - Здравствуйте, Полина Сергеевна. Ничего умнее придумать не смогла, да? – грубый голос с едва слышимой хрипотцой застал ее врасплох. Сейчас она не готова была с ним разговаривать. - Что тебе надо? – тихо спросила она, глазами провожая из комнаты мужа, который пошел к Ондрику продолжить игру в приставку. - Ах, вот как мы заговорили, - хмыкнул Григорий. – Зачем занесла мой номер в черный список, красавица? Думаешь, так просто оборвать концы? – по дыханию в трубку поняла, что курит – сделал медленный выдох и закашлялся. - Да, я хочу все закончить, - произнесла дрожащим голосом, когда кашель на том конце провода прекратился. - Вот так вот, да? – она услышала, как он отхлебнул какой-то жидкости и спокойно продолжил. – Только позволь сделать одолжение.        Полина стянула с себя плед и отложила книгу в сторону, и даже вроде как стала едва слышно дышать, чтобы не пропустить ни слова. Что он опять задумал? Она знала, что из этих «сложных» отношений выпутаться будет не так просто. Знала же, знала! - Позволь я приеду и популярно объясню твоему мужу, что кроме двух поз в сексе бывают еще десятки и даже сотни. Расскажу ему, как надо тебя оттрахать, чтобы потом ты остаток ночи сладко мурлыкала, - от столь нескромных слов к ее щекам мгновенно прилила кровь. - Могу поведать ему также от чего у тебя сносит башню, и в какие моменты ты перестаёшь себя контролировать. Я же помню, как в последний раз ты так сильно стонала, что даже голос осип. - Я не помню такого, - грубо ответила она, прерывая его монолог. Не хочет она больше ходить по лезвию, надоело. - Короткая же у тебя память, девочка моя, - усмехнулся абонент, выдерживая паузу - наверняка делая глубокую затяжку. – Я не могу тебя оставить на невесть кого. Ты же знаешь, как я о тебе забочусь. Я хочу, чтобы ты была счастлива во всех смыслах. Передай трубку мужу, - попросил Григорий, чем-то громко звякнув.        Полина поджала губы, откинулась на спинку дивана и глубоко вздохнула. Из соседней комнаты донёсся громкий возглас Ондрика и через несколько секунд мальчик уже прибежал к ней, громко рассказывая, как ему удалось обыграть Диму. - Григорий Викторович, я сейчас посмотрю, что у меня с телефоном и свяжусь с Вами чуть позже, - ответила она, теребя светлые волосы сына и целуя того в макушку, мысленно благодаря Бога, что этот тяжелый разговор близится к концу. - Убирай мой номер из черного списка. Через час напишу адрес, завтра жду в девять на месте, - его голос прозвучал твердо и грубо, от чего Полина поняла, что очень разозлила маэстро своим глупым поступком. Затем в трубке послышались короткие гудки. - Малыш, все хорошо? – в комнату зашёл Дима, и Андрюша сразу переключил всё свое внимание на него. - Мама, ты бы видела, как его обыграл, - громко кричал мальчик, находившийся все еще под впечатлением одержанной им победы. Полина лишь смогла одарить сына и мужа какой-то неестественной улыбкой – мысли были далеко за пределами этой комнаты. Сознание все ещё переваривало только что состоявшийся диалог по телефону. - Давай я Ондрика уложу, - предложил Дима, внимательно наблюдая за отсутствующим взглядом жены. – А ты отдыхай, - легкий поцелую в макушку от мужа, крепкие объятия от сына на ночь, и вот дверь за ними закрылась, оставив ее одну со своими мыслями.        Она натянула на себя плед с головой и, закутавшись в него полностью, легла на диван, обнимая подушку. Вспоминая, с чего начался их роман с Григорием, девушка пыталась проанализировать, кто всё же виноват в том, что все так случилось, а впоследствии и затянулось.        Она вышла из ванной, пар от распаренного тела начал испаряться и виднелся на свету. Когда девушка зашла в комнату гостиничного номера, по телу побежали мурашки – так там было прохладно. Голова еще слегка кружилась, а ноги как будто сковали кандалы. Только что в душевой кабине произошел самый нелепый, но в то же время и самый лучший в ее жизни секс. Но боже, с кем?! Господи! С человеком, к которому она испытывала неприязнь. День назад она сверлила его ненавистным взглядом, а полчаса назад стонала ему в ухо слова, одурманенные страстью.        Полина облокотилась на дверной косяк, расслабленным взглядом наблюдая за Лепсом, который убирал разбитую посуду с пола. Она даже забыла, что стоит в одном полотенце, закрывавшим ее тело от груди до колена. И когда оно спало – Полина тоже не заметила. Все ее мысли были лишь о нем. То, что она испытала в душе – такого не было ни с одним мужчиной. - Милая, тебе не холодно? - насмешливо-ласковый оклик вывел ее из размышлений.        Делая решительный шаг вперед и ступая босыми ногами по мягкому белоснежному ковру с длинным ворсом, она преодолела небольшое расстояние, разделявшее их и прижалась к мужчине, проникая руками под его халат. - Ну что, хорошая моя, что? – мужчина осторожно положил разбитые осколки на стол и крепче обнял девушку, очерчивая пальцами ее выпирающие лопатки на спине. – Хочешь еще? – прошептал он, тяжело дыша и целуя тонкую шею девушки.        Не задумываясь ни на доли секунды, она взяла своими теплыми ладонями его лицо, нежно касаясь щек с легкой щетиной и жадно впилась в его губы. Он читал ее мысли, видел ее насквозь, угадывал все ее желания. Боже, пусть эта ночь продлиться вечность. Она потянула его за собой на мягкий белоснежный ковер. Мужчина несколько неуклюже уложил блондинку на мягкий ворс и навис над ней, сжимая пальцами мягкую грудь. Рачительно продолжал рассматривать стройное девичье тело, при этом горячо нашёптывая на ушко: – Ты безумно сексуальна. Знаешь об том? - влажные губы мужчины целовали Полину в уголок губ, постепенно опускаясь по ровной линии шеи. – Хочу тебя, - всё, что смогла ответить Полина, уцепившись пальчиками за сильные плечи, и закрывая глаза от удовольствия, принимая нежные поцелуи. - А разве ты хорошо себя вела? – он заглянул в ее голубые глаза, сталкиваясь с непонимающим взглядом. – Только хорошие девочки заслуживают секс. А плохие девочки должны быть наказаны. - Каким образом? – если после наказания последует то, что было в душе, она согласна выполнить всё, что угодно.        Безропотно подчиняясь мужским рукам, Полина встала в позу кошечки, оперившись на руки и покорно оттопырив попку. Ощутила, как теплая ладонь проскользила по выгибающейся спинке и остановилась на ягодице, тихонько шлепнув. - Условия очень просты, - прозвучал хриплый баритон над ее ухом. – Тебе всего лишь надо молча простоять в этой позе три минуты, милая. Справишься? – по интонации поняла, что усмехнулся. - Легко, - наверное, она сказала это слишком уж самоуверенно, потому что услышала, как он сомнительно хмыкнул.        А затем его пальцы пересчитали ее позвонки, дошли до копчика и остановились. Полина нетерпеливо заерзала попкой и закусила губу – она не издаст ни звука, она точно выдержит.        Полина вздрогнула, когда его пальцы оказались между ее раздвинутых ног, и сдержанно всхлипнула в то время, когда ощутила, как они начали легонько и медленно надавливать на клитор. Зажмурилась и тяжело задышала, почувствовав, как мужские губы крепко засосали кожу на ягодице. Ловкие пальцы при этом, не переставая исследовать половые губы, медленно и верно начали проникать в лоно.        Ей казалось, что время уже давным-давно вышло. Видел Бог, держалась, как могла. По комнате раздался громкий отчаянный стон. Она не привыкла так долго молчать и сдерживаться во время интимных ласк. - Даже минуты не прошло, дорогая, - заключил он, наклонившись к ее лицу.        Внимательно посмотрела ему в глаза – не может быть. Время наверняка истекло. Ее взгляд упал на его пальцы, которые были в ее соках. Она тяжело сглотнула, но решила промолчать, несколько смутившись этой неловкой ситуации. - Ты бы видела, какая ты уже влажная, - он проследил за ее взглядом, направленным на его пальцы и поднес руку к ее лицу.        Поддаваясь абсолютно инстинктивному, и безрассудному желанию, Полина облизала мужские пальцы, ощущая солоноватый привкус. Григорий обвел большим пальцем ее пухлые губы, чуть приподнялся и сбросил с себя халат. Она почувствовала на себе его изучающий взгляд.        В комнате горел лишь светильник, стоявший на тумбе и девушке было трудно разглядеть выражение лица Григория. Она хотела уже встать с ковра, устав ждать от него каких-либо действий, но уверенные движения рук мужчины изменили ее планы.        Теплые чуть шершавые ладони обхватили ее талию, последовал медленный толчок и довольно резкое проникновение. Услышала, как тяжело выдохнул, сливаясь с ее гортанным стоном. Как любому мужчине приятно и даже очень весомо слышать женские отклики на свои старания, так и женщине это важно. Такая своего рода интимная перекличка в страсти.        Она извивалась под ним словно кошечка, с каждым толчком прогибаясь ещё сильнее. Пальчики с аккуратным маникюром беспощадно сжимали белый ворс ковра, притягивая и оттягивая его, в зависимости от колебания движений.        С каждым разом столь резкие рывки доводили ее до исступления, он словно знал все ее потаённые места. Как нужно двигаться и в каком ритме. Останавливался и замедлялся, как только ощущал, что мышцы влагалища начинают пульсировать. - Ну, давай же, - отчаянно простонала девушка. – Пожалуйста, - взмолилась она, окончательно переставая себя контролировать и сама насаживаясь на упругий орган.        Ее волосы растрепались, лоб покрылся потом, а руки уже устали от напряжения. «Доходить до края, но не падать в пучину оргазма» - очередная игра Григория Лепса. В горле давно пересохло, и она с трудом ловила воздух, но продолжала отчаянно бороться за свою дозу удовольствия. И когда в очередной раз резкие толчки сменились на плавные, она потянула свою руку к эпицентру дабы самой активной стимуляцией дойти до финала. Она часто так делала, когда муж не понимал ее намеков в постели. Но сейчас это был абсолютно другой секс, и это был не муж. - Куда! – услышала она его возмущенный хрип над ухом, и он вернул ее руку в прежнее положение. - Больше не могу столько терпеть, - простонала она, едва не сорвав голос.        Он услышал ее. Она помнит крепкие и горячие ладони на своей талии, припоминает его горячие и пересохшие губы, которые жадно покрывали каждый миллиметр кожи. А еще с чувством смущения мысленно возвращается к тому мгновению, когда первый раз в жизни кончила сквиртом, за что ей было потом безумно стыдно, а Григорий лишь добродушно улыбался и говорил о том, сколько ей всего еще предстоит испытать – и это прекрасно.