Гималайские маки

Город Лхаса, пятница, 3:28 p.m. Соул даже не заметил, когда в его комнате появилась Линг. Хотя если лежать лицом к стене, то вообще мало что заметно, если еще и с закрытыми глазами, то видимость и подавно сокращается до абсолютного нуля. — Эй, партнер! Ты что, решил весь день проторчать в комнате? — раздался ее бодрый голос у кровати. — Да, — нехотя буркнул Соул. — Я заслужил здоровый сон после миссии. — Ночью выспишься. Еще бы заснуть ночью… Бля… В голове творился полный хаос, и Соул никак не мог с ним совладать. Молодой человек даже пожалел, что отдал Спириту свои четки — может, тупое перебирание бусин и помогло бы, все равно идиоту Косе Смерти они не пригодились. Что вообще происходило? Сначала Спирит Албарн, теперь и она тоже здесь. Дело ведь не в нем? Ее папаша скорее отказался бы от всех женщин на свете, чем рассказал своей дочери про встречу с бывшим напарником, так ведь? Значит она на Тибете по другой причине… Хотя легче от этого все равно не становилось. — Ты ведь даже не знаешь главных новостей! — Линг присела на край кровати, голос возбужденный и приподнятый. Ох уж эти девчонки — хлебом не корми, дай сплетни пересказать. — Дай угадаю… Мингжу опять кому-то не дала или Джанджи снова получил под зад в своих идиотских попытках занять первое место по личному зачету в поединках между повелителями? — пробурчал Соул, чуть ли не выплевывая каждое китайское имя. Когда-нибудь он точно сломает о них язык. — Бери выше! — хихикнула повелительница. — Кажется, Кид Шинигами порезал великого дракона Чилуна на фарш Косой Смерти. Дракон мертв, а подозреваемые пропали без вести. — Что?! — Соул наконец развернулся и посмотрел на Линг снизу вверх. Теперь картина хоть немного прояснилась. — Выкладывай, что знаешь! Девушка, довольная, что наконец-то привлекла внимание друга, начала рассказывать то, о чем сейчас гудела вся Академия. Где-то на середине экспрессивного монолога она непринужденно растянулась на кровати рядом с Соулом, и ему пришлось подвинуться, чтобы ей хватило места на узкой постели. Пора уже с подобными полежанками завязывать. Он уставился в потолок, чтобы ненароком не увидеть лишнего в широком вырезе ее кофточки. А впрочем, может быть, хоть это отвлекло бы от других кофточек, точнее ветровок, и зеленых глаз. — …Поэтому Мака Албарн и Джоан Кеплер здесь. Мака может видеть души, она тут, чтобы найти своего отца и Кида Шинигами. Джоан Кеплер. Точно. Теперь Соул вспомнил эту девушку-оружие из его параллели в Шибусене. — Крутая способность, — продолжала щебетать Линг как ни в чем не бывало. — Познакомишь меня с Макой Албарн? Ты же сказал, что вы немного знакомы. — Нет, — отрезал молодой человек и резко сел на кровати. — Тебе лучше вообще к ним не подходить. Пусть делают свои дела и уезжают обратно. — Но почему? — повелительница удивленно посмотрела на свое оружие и тоже села. — Ты с ними плохо ладил? — Типа того… — проворчал в ответ Соул, злой на себя. Опять пришлось врать. Ох, бля, так «плохо ладил» с одной из них, что крышу сносило от одного только взгляда… Ладил-то хорошо, только закончилось все плохо. Похерил в итоге обоим жизнь ради возможности поцеловаться и переспать со своей повелительницей. И ведь добился своего. До конца не сдался. Получил, что хотел… Долбоеб хренов. Это только сказки заканчиваются про «жили они долго и счастливо», в жизни получилось наоборот — чуть не угробили потом себя бесполезными тренировками и разрушили дружбу, партнерство… И то сокровенное, глубокое и самое красивое чувство, что может быть между двумя людьми. Два малолетних влюбленных идиота… Линг вдруг ущипнула Соула за руку и расплылась в улыбке: — Эй! Лучший способ не думать — это тренировка! — наверное, он и правда выглядел задумчивым и пришибленным. — Пойдем, разомнемся немного. — Ты сутками таскалась по перевалам! Еще мало размялась? — хмыкнул Соул. — Да мы почти весь путь на машине проехали. А ты ленивая задница, Соул Итер! Шевелись давай! Предложение казалось не таким уж и плохим. В конце концов, если умотать себя до изнеможения, то есть вероятность заснуть ночью. Точнее, просто свалиться лицом в подушку и нырнуть в забытье без снов до утра. Только к таким выводам он, видимо, пришел не один. Как там в поговорке? У дураков мысли сходятся? Или лучше на английский манер — там то же самое, но про гениев? Это уж кому как нравится. Перед общежитиями было на удивление оживленно, и причина этого — две пшеничные косички, что мелькали впереди в лучах яркого солнца. Мака Албарн только что под оживленный хохот выпнула за линию тренировочного круга кого-то из местных учеников, ткнув на прощание его под зад Джоан-глефой. Гле́фа*, значит? Соул хмыкнул и остановился почти у самого входа в здание. Через головы остальных он наблюдал, как линию переступил очередной претендент на вылет: на этот раз знакомый ему. Один из тех, посмотреть за предстоящим унизительным проигрышем которого — было сплошным удовольствием. А в том, что Шен с Бохаем в виде копья сейчас продуют, он не сомневался. Еще бы смазливую улыбку этому Шену стереть. Хорошо, что кое-кому хватило ума не надевать короткую юбку. Правда эти черные обтягивающие то ли штаны, то ли лосины тоже цепляли взгляд… Ладно хоть оба девяносто догадалась безразмерной футболкой прикрыть… Нечего давать повод пялиться таким, как этот упырь Шен. Повелительница тем временем сделала два шага вперед: твердо, но в то же время изящно. Соул вдруг понял, что ни разу раньше не видел со стороны, как двигается в сражениях… Мака (он не произносил это имя, кажется, целую вечность, но даже в мыслях оно горело красным цветом опасности для душевного спокойствия). Они всегда были вместе. И теперь ничего не мог поделать с собой — жгучее любопытство не оставляло и шанса, чтобы отвернуться и уйти. Глефа в руках Маки казалась каким-то ущербным обрубком. Все-таки с косой когда-то она по-любому выглядела круче. Хмурый сосредоточенный взгляд, пальцы крепко сжимают древко — это все Соулу было хорошо знакомо, а вот за движениями хрупкого на вид тела он теперь смотрел завороженно, боясь хоть что-то упустить. Резкий выпад, разворот, легкий прогиб спины и шаг назад — грациозный и обманчиво медленный. Она заманивала противника в ловушку, заставляла поверить в его превосходство, чтобы потом безошибочным точным движением отбить копье, с силой крутануть глефой и двинуться вперед — уверенно, целеустремленно и уже с полным осознанием, что победа будет ее. Крутая все-таки у него была повелительница… И косички ей идут гораздо больше хвостиков… Про Линг Соул как-то забыл, поэтому не сразу понял, кто взял его за руку и дернул вперед. — Я тоже хочу попробовать сразиться с ними! — Линг вынуждена была вставать на цыпочки, чтобы разглядеть хоть что-нибудь впереди. — Мы же договорились, что ты к ним не подходишь! — Соул еле оторвал взгляд от мелькающей в быстрых выпадах фигуры и посмотрел на свою спутницу. Какие же они все-таки разные. — Пойдем, покажем свою крутость! — глаза его нынешней повелительницы горели азартом. — Нет, Линг! — Разве не хочешь утереть им нос? — Линг! Но Линг Янг уже не слушала, она чуть ли не стрелой неслась мимо других учеников. Решительная и уверенная в собственных силах и силах своего оружия. Только вот ее оружие в своих силах так уверен не был. Он, конечно, надрал бы с Линг задницу многим, но только не этой паре. Не потому что они были сильнее, а потому что никогда и помыслить не мог, что может ранить свою повелительницу, пусть и бывшую. Все внутри переворачивалось при этой мысли. Бархатно-знакомый голос раздался почти у самого уха молодого человека: — Что, Итер, струсил? Зассал против двух девчонок из Шибусена, да? Тао. Однокурсник. Его противную кривую ухмылку Соулу уже давно хотелось подправить кулаком, только случая как-то не представлялось. Поджимать хвост и прикусывать язык этот кусок дерьма тоже умел вовремя, чувствовал, когда до крайней черты оставалось совсем чуть-чуть. — Лучше заткнись, Тао, — огрызнулся в ответ, разглядывая, до куда уже добралась Линг. Она так и не заметила, что оружие не следует за ней. Ну и пусть сражается тогда на кулаках… — Или не интересуют блондиночки? — Ты о чем? — насторожился Соул. Цвет волос-то тут при чем? — Ребята поспорили, кто первый выиграет, тот и тискает белую принцессочку… Ну, а там, как уж дело пойдет. Как думаешь, она сговорчивая? Может, сразу всем желающим согласится дать? Подобные разговоры не были для Тао чем-то необычным. Его компашка вообще славилась такими «подвигами», хотя Соул подозревал, что в этом трепе было больше фантазии, чем случившихся фактов. Своих сокурсниц из Академии они никогда не трогали — что-то вроде табу, ну и страха получить по морде от особо заботливого партнера какой-нибудь «потисканной» девушки. Приударяли в основном за городскими, ну и деревенскими, которые в Лхасу наведывались часто и покорить которых красивыми словами и обещаниями, не составляло большого труда. То, что этим придуркам не поздоровится от «принцессочки», если они вдруг начнут распускать руки, Соул тоже был более чем уверен. Она никогда не была из тех, кого можно назвать доступной и кто позволил бы такое отношение к себе. Только вот никто никогда в Шибусене не позволял себе ни одной сальной шутки, ни одной попытки, потому что еще два человека спустили бы за такое шкуру — напарник Соул Итер и ее папаша, он же Коса Смерти. Спирит, конечно, сейчас был хрен знает где, но… Соул медленно повернулся лицом к Тао и посмотрел тому в глаза, раздумывая, куда бы лучше прописать удар. Китаец расценил задумчивый вид однокурсника по-своему и продолжил все с той же кривой ухмылкой: — Ну так что? Тоже хочешь поучаствовать в праве на первую ночь? Точнее вторую, ведь сегодня ночью я согрею для кого-то из вас, лузеров, обеих девочек на Драконьем озере, потому что директор Шумин поручил нам с Чаном их туда сопровождать… Длинный язык Тао в этот раз его подвел. Не скажи этот херов Казанова про озеро, может, сберег бы лодыжку от внезапного вывиха. Не прошло и пяти секунд, а Тао Пеньджин взвыл от боли и скорчился на земле под ногами Соула. Из носа на сухую вытоптанную землю закапала кровь, а правая лодыжка вскоре должна была распухнуть. Соул плохо знал китайский, но сыпавшийся сейчас на него китайский матерный понимал прекрасно. Молодой человек на корточках рядом с кроющим его на чем свет стоит Тао с удовольствием смотрел на перемазанную кровью физиономию, теперь уже без гадкой кривой ухмылки, а потом спокойно произнес: — А теперь слушай сюда, Тао. Сейчас я пойду за Линг, и мы выиграем спарринг, потому что ей очень хочется. Не могу ей отказать в этой блажи. И если кто-то из твоих китайских петухов после моей победы подойдет к обеим девушкам из Шибусена ближе, чем на метр — дело вывихнутыми лодыжками не закончится. — Ты ублюдок, Итер! — чуть ли не визжал Тао, собирая на них с Соулом любопытные взгляды окружающих. Однако вмешиваться в мужские разборки никто не спешил. — Как я теперь смогу выполнить поручение директора?! Соул наигранно сочувственно покачал головой: — Тебе пока нельзя напрягать ногу. Не волнуйся, мы с Линг заменим вас с Чаном, — молодой человек ободряюще хлопнул сокурсника по плечу. — Ты попал, Соул Итер! Ты же это понимаешь?! — зашипел Тао со злостью, но парень уже поднялся на ноги и направился к тренировочной площадке, где маячила недовольным лицом Линг. И чем ближе Соул подходил, тем больше осознавал, что это идиотизм. О чем он вообще думал, когда решил, что выйдет на спарринг против Маки Албарн? Хотя еще большей дуростью было лезть в сопровождающие к Драконьему озеру. Вместо того, чтобы держаться от нее как можно дальше, он прет прямо к ней вопреки здравому смыслу. Опять эти игры в рыцаря и прекрасную даму ему нахер не сдались. Так что же, черт его дери, он сейчас творит? Наверняка таким же вопросом задалась и Мака, когда увидела, кто шагнул за линию тренировочного круга.