Гималайские маки

Город Лхаса, вторник, 9:39 p.m. В читальном зале было пустынно: ни тебе шелеста страниц, ни приглушенных разговоров, ни тихих шагов. Разве что жужжание электрических ламп под потолком да звук собственного дыхания разбавляли почти идеальную тишину. Мингжу, с которой они проторчали здесь почти весь день, вышла за очередной порцией кофе, и Мака впервые в жизни почувствовала себя одинокой в библиотеке среди тысяч книг. Таким же огромным безлюдным читальным залом ей сейчас казалась и собственная душа, потому что в ней не осталось никого близкого рядом. А что же книги вокруг? Даже книги не могли спасти — иероглифы для Маки виделись не более чем наборами странных символов, а окружавшие ее люди сплошь и рядом были незнакомцами. И Соул в том числе… Про бывшего напарника думать не хотелось, а вспоминать вчерашний глупый поцелуй — тем более, поэтому Мака решительно встала из-за стола и направилась к большому окну. Лхаса тонула в сумерках. Фонари еще не зажгли, зато синее небо с клочками ваты темных багровых облаков уже мигало первыми звездами. Приятный вечер. На улице было безлюдно, но в здании Академии напротив светились несколько окон — припозднившиеся преподаватели, видимо, не слишком спешили домой. Мингжу подошла почти бесшумно, вручила Маке кофе и тоже уставилась в окно, грея руки о горячий стаканчик в своих руках: — Не очень похоже на город Смерти, да? — спросила она. — Совсем не похоже, — ответила повелительница с сожалением — так сильно ей захотелось домой. Она сделала глоток, а потом с доброжелательной улыбкой посмотрела на девушку: — Извини, что задержала сегодня допоздна. Если могу что-то сделать для тебя в благодарность… Мингжу махнула рукой: — А, забей, это не твои проблемы, Мака-тян. Раз уж Соул Итер меня просил помочь, ему и благодарить. Тем более, мы уже с ним все порешали. — Она повернула голову и хитро улыбнулась: — А ты ему нравишься. Мака чуть не поперхнулась кофе от услышанного и удивленно спросила: — Почему ты так решила? — Линг сказала. — Линг? С чего ей могло взбрести такое в голову? Соул точно подобного сказать не мог хотя бы потому, что это не было правдой, и вчерашний их разговор в переулке и его поведение — прямое тому доказательство. Мингжу сделала глоток и только потом заговорила: — Думаю, повелитель всегда знает и понимает свое оружие гораздо лучше кого бы то ни было. Как и оружие своего повелителя. Так что кому как не ей знать, так это или не так, — пожала плечами девушка и снова устремила взгляд вдаль: — А он тебе нравится? «Нравится» — какое многогранное слово. Только к Соулу оно совершенно точно не имело отношения, можно было даже не врать. — Нет, — уверенно мотнула головой Мака. Ей мог нравиться Джо Кеплер, мог нравиться Ретт Батлер из «Унесенных ветром» или мистер Рочестер из «Джейн Эйр», но Соул Итер ей точно не нравился… потому что стоило Соулу снова появиться в ее жизни, и Мака вспомнила, чем симпатия отличается от влюбленности… — Слушай, Мака… — тон китаянки потерял нотки беспечности, и наманикюренный ноготь вдруг клацнул по стеклу перед собственным носом, а взгляд устремился куда-то вдаль, — или у меня уже глюки от текстов про драконов, или вон там в облаках летит настоящий дракон? Мака вгляделась в облачную даль и поняла, что Мингжу не показалось. Вытянутое длинное тело ящера только что прошило стрелой темно-багровое облако, появилось с другой стороны и устремилось дальше. Похоже, древнее существо держало путь куда-то в сторону Лхасы. — Здесь часто такое бывает? — спросила Мака, неотрывно следя за траекторией рептилии. — Издеваешься?! Я впервые вижу настоящего дракона! Мингжу кинулась к столу, где лежала ее сумка, и вернулась уже со смартфоном в руках, суматошно пытаясь включить камеру, а потом отключить вспышку, которая отразилась в стекле при первом щелчке затвора. Пока китаянка увлеченно фотографировала вечернее небо и, наверное, уже предвкушала, как взорвет сегодня Инстаграм, Мака продолжала следить за приближающимся к городу драконом. Был ли это Чилун — повелительница определить не смогла, слишком высоко он летел. Оказавшись наконец над Лхасой, ящер внезапно сменил траекторию и нырнул из поднебесья вниз — стремительное пике под восторженный визг Мингжу закончилось прямо перед ними на плоской крыше Академии, куда дракон упал с головокружительной высоты и тут же исчез за непрозрачным ограждением. Странно. Не мог же он бесшумно провалиться внутрь здания или распластаться по крыше так, чтобы его не было видно? И что ему вообще понадобилось здесь? Хотя какая разница? — Эй, ты куда? — удивленно воскликнула Мингжу, когда Мака кинулась прочь из библиотеки. — Поговорить с драконом! — Но это опасно! Повелительница остановилась уже у выхода и обернулась: — Мингжу, наблюдай отсюда. Если что-то случится, позовешь на помощь! Мака мысленно поблагодарила архитекторов учебного комплекса за предусмотрительность: из библиотеки в корпус Академии вел крытый переход на уровне третьего этажа; это значило, что не нужно бежать вниз на улицу, а потом снова вверх. Семь этажей не так уж и много, а для натренированной повелительницы вообще сущие пустяки, но драгоценное время терять не хотелось. Она перепрыгивала через ступеньки, неслась вверх и только у двери на крышу вдруг подумала — а не закрыта ли та на замок? К счастью, дверь распахнулась без усилий, и девушка оказалась на крыше. Полумрак не давал разглядеть как следует ничего вокруг, хотя смотреть было вроде и не на что. Перед ней простиралась почти плоская бетонная поверхность с выступающими чуть поодаль двумя шахтами лифтов, воздуховодами и сеткой проводов с антеннами почти у противоположного края. Дракон исчез. Гигантскому ящеру попросту негде было бы укрыться от взгляда. — Эй! Здесь кто-нибудь есть? — на всякий случай спросила повелительница, быстро шагая по периметру крыши вдоль полутораметрового ограждения. Не могло же им с Мингжу все привидеться… — Мака! — откликнулся знакомый голос, и Мака, еще не веря своим ушам, тут же свернула к переплетению воздуховодов. — Папа?! — позвала она. Как такое возможно? Может, ловушка? Но за трубами действительно оказался Спирит Албарн, и выглядел он не очень хорошо. Прислонившись спиной к одному из воздуховодов, он сидел на холодном бетоне, сгорбленный и неподвижный. Спутанные волосы почти закрывали лицо от Маки, а руки, обхватившие колени, кажется, немного тряслись. Повелительница присела напротив отца и схватила его за руку: — Как ты тут оказался? Чилун тебя принес? Где он сам? Где Кид с Джоан? Что произошло? Ты ранен? — вопросы сыпались один за другим, а ворох новых уже копошился в голове. — Просто голова кружится с непривычки… — Спирит вдруг подался вперед и стиснул Маку в объятиях. — Мака! Как же папа рад тебя видеть! — запричитал он, шмыгнув носом в плечо дочери от переполнивших его чувств. — Ты беспокоилась обо мне, да? Но папа теперь снова с тобой! Макочка-а-а! Ты даже не представляешь, что со мной случило-о-ось!.. Мака, конечно, была рада снова увидеть папу живым и невредимым, но это не значило, что сейчас подходящее время для сантиментов с сопливым бормотанием, поэтому она неловко похлопала папу по спине и попыталась высвободиться: — Папа, хватит меня душить! Может, лучше все расскажешь? И куда подевался дракон? Я видела его из окна библиотеки. — Мака, — Спирит оторвался от дочери, взял ее за плечи и серьезно посмотрел в глаза, — твой папа стал драконом. Повелительница скептически приподняла бровь: — Что? Слова Спирита больше смахивали на бред, чем на правду. Не иначе как краткое помутнение рассудка после перенесенного стресса. — Так получилось, что мы с Кидом убили Чилуна… мы не хотели, ей-богу… это все его чертовки-наложницы… — кажется, он даже в полумраке разглядел, как нахмурилась дочь при упоминании красоток, с которыми его застукала. — Ой, ну про них потом… Главное, что я теперь должен занять место этого мерзкого старикашки и стать хранителем врат в Шамбалу. Мака, доченька! Ты должна мне помочь избавиться от этого проклятия! — умоляющим тоном закончил Коса Смерти. От сбивчивого рассказа мысли спутались, а вопросов в голове меньше не становилось: — Какого еще старикашки? — спросила Мака. — А что с Джоан и Кидом? — С Джоан все в порядке, не волнуйся. Папа никому бы не дал в обиду оружие своей Маки. А вот Кид… Кхм… — Спирит неуверенно кашлянул, но договорить так и не успел, потому что за спиной Маки раздался хлопок двери, и в следующее мгновение Коса Смерти удивленно произнес: — Соул Итер? Девушка почувствовала, как пальцы отца стиснули ее плечи перед тем, как он их разжал и поднялся, неотрывно глядя ей за спину. Мака тоже встала и повернулась. Прямо к ним не спеша действительно шел Соул. На первый взгляд ничего необычного: все тот же хвост-обрубок на голове, темное худи с какой-то надписью иероглифами, штаны и спортивная обувь с мягкой подошвой, потому что ступал он бесшумно. Только вот что-то с ее бывшим напарником было не так. В темноте нельзя было различить выражение его лица, зато душу молодого человека повелительница видела отчетливо. Черная субстанция — то крохотное черное пятнышко, которое она заметила еще в деревне, — нервно пульсировала и паутиной шелковых нитей обвивалась вокруг тусклого огонька души Соула. Сжимала, перетягивала и подавляла, словно поглощала свет его внутренней энергии, а может быть, воли и сознания. Мака сглотнула подступивший к горлу комок. Что это все-таки за дрянь у Соула? И почему она так и не успела у него об этом узнать поподробнее? А ведь это гораздо важнее, чем всякие обиды и глупые ссоры, потому что может касаться жизни. — Соул? — позвала Мака и сделала шаг навстречу. Вместо ответа бывший напарник внезапно превратил руку в лезвие и только потом грубо рявкнул: — Прочь! За спиной раздался стальной звук. Спирит, поняла девушка, тоже трансформировал руку. — Мака, отойди! — сурово приказал Коса Смерти, от доброго папочки не осталось и следа. Ну уж нет! Драться она им не позволит, хотя бы потому, что оба явно не в себе. Один считает себя драконом, а у второго какая-то дрянь присосалась к душе. В общем, не лучшее время для кровавых разборок. — Прекратите! — крикнула девушка и решительно направилась прямо к Соулу. Наверное, со стороны это выглядело очень глупо и в духе наивных романов для девочек, когда главная героиня силой слов может остановить драку двух соперников. Мака наивной дурочкой себя не считала, зато считала, что Соул никогда не сможет причинить ей вреда. Просчиталась. Он даже не взглянул на нее, просто махнул перед собой лезвием так, будто отгонял назойливую муху. Отскочить Мака не успела. Боль пронзила бедро, а инерция удара отбросила ее в сторону на шершавый бетон. — Итер! — яростно взревел Коса Смерти и бросился вперед, чтобы защитить дочь. Однако повелительница тоже не стала медлить и сразу вскочила на ноги. Про порез и разодранную коленку она подумает потом, а сейчас нужно было как-то разнять двух сцепившихся безумцев, которые решили помахать руками-косовищами. Только как? Не бросаться же между ними? Она даже не знала, за кого переживает больше: папа, конечно, Коса Смерти и наверняка обладает бо́льшим мастерством, чем Соул, но бывший напарник моложе, да и выглядит сейчас менее адекватным, иначе не кидался бы раз за разом вперед с такой слепой яростью. — Мне нужно твое сердце, Спирит Албарн! — рыкнул Соул и сделал очередной выпад, который противник с легкостью отбил. — Ты че творишь, щенок! — зарычал в ответ Коса Смерти и отразил новый удар. Правда, двигался папа уже не так уверенно, как сначала. С ним что-то происходило. В какой-то момент Маке показалось, что Спирит весь задрожал, и эта дрожь не была похожа на выплеск ярости, скорее что-то болезненное, причиняющее ему дискомфорт. А уже в следующую секунду она поняла, что не ошиблась. Розовая вспышка ослепила, а последовавший после нее рык внес в мешанину мыслей Маки по крайней мере две определенности: во-первых, она поверила, что Спирит Албарн стал драконом (как тут не поверишь собственным глазам), а во-вторых, поняла, что бояться нужно за жизнь Соула, ибо при таких обстоятельствах силы стали неравны. И если папа в человеческом обличии контролировал силу своих атак, просто отражая удары, но не пытаясь нападать, то выросший перед ней дракон миролюбием не отличался, потому что эта громадина только что на глазах Маки едва не перекусила Соула пополам. Если бы молодой человек вовремя не отпрыгнул, то сейчас бы болтался где-то между клыками и премолярами гигантского ящера. Его громадное змеевидное тело вообще удивительно изящно и ловко двинулось по крыше, которая для дракона казалась не более чем маленьким загоном. Даже когтистые лапы почти не клацали по твердому бетону, а хвост уворачивался от проводов. Черт! Черт! Черт! Нужно хоть что-то сделать! Единственное, что приходило Маке на ум, чтобы помочь Соулу остаться невредимым, да и, пожалуй, обезопасить себя — обратить того в косу. — Соул! Превращайся! — она выставила руку, надеясь, что бывший напарник даже с помутненным рассудком отреагирует на повеление. Хоть в этом не ошиблась. Рукоять легла как раз вовремя: драконья лапа взметнулась вверх, а потом обрушилась на то место, где только что находился молодой человек. Раззадоренный дракон не остановился и кинулся в атаку уже на Маку с косой. А вот это было уже плохо. Значит, Спирит в облике дракона про любимую дочь сразу забыл. Увернувшись в сторону, повелительница запрыгнула на ограждение крыши и тут же взмахнула оружием — раскрытая пасть ящера лязгнула зубами совсем близко. Девушка не знала, сквозь чье безумие стоит пытаться пробиться, чтобы остановить этот бессмысленный кошмар. Бежать с крыши было некуда, ведь если дракон последует за ней, то жертв в городе не избежать. — Папа! Остановись! — крикнула Мака, с большим усилием отбив атаку мощных челюстей косой, но ящер, видимо, в данный момент отцовских чувств не испытывал, а вот желание похрустеть человеческими костьми — кажется, имел, потому что прекращать свои выпады в ближайшее время не собирался. Значит, нужно попытаться докричаться до Соула. Страха не было. Адреналин разгонял сердечный ритм и прочищал мозги, мысли неслись со скоростью света. Девушка по ограждению вдоль периметра крыши устремилась к сетке проводов на другом конце Академии в надежде, что боязнь получить разряд тока немного задержит дракона и даст ей хоть немного времени. Про риск самой поджариться на электричестве, если зверюга повредит провода, повелительница предпочла не думать. Нырнув за угол выпирающей шахты лифта, она затаилась и сосредоточилась. Соул-коса на мысленный зов не отозвался. Шелковая нить не дала Маке пробиться к душе и сознанию бывшего напарника. Она попыталась несколько раз, но так же безрезультатно. Тишина в ответ и ощущение безвольной косы в руках лишь убедили девушку, что загадочная субстанция блокирует все ее попытки и дело — дрянь. Нужно идти на крайние меры. — Резонанс душ, — прошипела Мака, сжав рукоять до боли в пальцах и сосредоточившись на внутренних ощущениях. Для дракона прошли доли секунды, для повелительницы этого было достаточно, чтобы сделать все возможное и попытаться докричаться до Соула или хотя бы понять, что, черт подери, с ним происходит. Ощущение липкой темноты охватило Маку и оплело нитями ненависти и жажды добраться до дракона. Убить. Раскромсать. Получить свое во что бы то ни стало. Других чувств, желаний или отголосков мыслей девушка не ощущала. В душе Соула не оказалось ни его самого, ни красной комнаты с роялем, никакого другого пространства или даже ощущения времени — только витиеватое переплетение нитей в черной пустоте с еле различимым ароматом можжевельника и сандала. А еще она вдруг поняла, что черный сгусток был не просто бесформенной кляксой, к душе Соула присосался червь. Нет. Гусеница с еле различимыми крючьями вместо ног. И единственное желание этой твари — убить. Мака почувствовала, как липкие нити коснулись ее души. Колючей проволокой врезались в край внутреннего света и принялись всасывать сознание и искажать мысли. Подменять ее желания на одно-единственное — добыть сердце дракона. Черная гусеница нервно задергалась и, перебирая крючьями-конечностями, двинулась к своей новой цели, медленно, но целенаправленно. А вот сейчас Мака испугалась не на шутку. За Соула. За папу. За себя. Она открыла глаза и сама выскочила навстречу дракону, размахивая светящейся хрустальным светом косой, чтобы прийти в себя, чтобы испугать ящера и, возможно, отогнать его прочь: — Папа! — заорала она что есть мочи на бушующего зверя. — Если ты не улетишь, я не смогу долго контролировать себя! Улетай! Давай же! Пожалуйста! Дракон наконец увидел свою жертву, утробно зарычал, вскинув голову к небу, а затем вдруг замер и уставился изумрудными глазами на девушку со светящейся косой перед собой. Тонкая нить тягучей слюны просочилась между зубов и потянулась вниз. Мгновения растянулись в вечность. Ящер снова зарычал и попятился назад. Настороженно втянул носом воздух. Длинные канаты-усы змеями поползли за ним по поверхности. Уловил ли он смысл ее слов или оценил опасность оружия в руках дочери, Мака не знала. — Пожалуйста, — повторила она отчаянно, ощущая нарастающую внутреннюю потребность убить существо перед собой — ядовитая нить впилась очередной колючкой в душу, а ползучая тварь почти достигла ее души. — Улетай… Наконец дракон встал на дыбы и устремился вверх — к звездно-облачному небу, почти сразу слившись с вечерней мглой. Неужели получилось?.. Мака с облегчением выдохнула и тут же с новым вдохом позабыла о драконе и даже черной дряни, потому что легкие наполнились жидким пламенем, а кровяные русла превратились в потоки огня, выжигающие тело дотла. Только не это! Девушка усилием воли, превозмогая огненный ад внутри, отбросила косу в сторону и рухнула навзничь, зная, что пытаться встать все равно бессмысленно. Нужно хотя бы пять минут, чтобы иллюзия пламени внутри прекратила терзать внутренности, а попытка двинуться лишь продлит агонию. Тогда, два с половиной года назад резонанс душ с Соулом у них так и не получился, зато время этих огненных мучений они, кажется, научились отсчитывать безошибочно. Четыре минуты сорок семь секунд лавы внутри — слишком дорогая цена за десять жалких секунд стабильного резонанса душ… Только… какого черта это все происходит сейчас? Так не должно быть! Чувства же должны быть взаимны… На крыше раздались топот и голоса: — Соул-кун! Мака-тян! — окликнул их женский голос. Сил поднять голову все равно не было. Кажется, это была Мингжу и какой-то молодой человек. Голос, когда они торопливо переговаривались на китайском, не показался повелительнице знакомым. — Еще четыре минуты, и я буду в порядке… — прохрипела Мака, когда присевшая рядом китаянка попыталась перевернуть ее на спину. Все тело от прикосновений снова полыхнуло огненной болью, и повелительницу встряхнуло разрядом судороги. — Не трогайте нас. Только хуже… Слушать ее не стали, подхватили на руки и потащили куда-то в темноту. А может, в темноту нырнуло сознание Маки.