Журавлики

— Что это за хрень? Мечник застыл на пороге каюты кока, с удивлением разглядывая обрезки бумажных листов, разбросанные по всей комнате. — Завитушка? ... Эй! Санджи вздрогнул, оторвавшись от своего занятия, которым увлекся так, что, казалось, выпал из реальности. Его длинные пальцы перестали методично складывать листы бумаги то пополам, то по диагонали, то просто сгибать края. — Дурная водоросль, стучаться надо! — Я стучался! — Ты не стучался, а только спросил, что это за хрень. — А какого черта ты не отозвался, раз слышал?! — Стучаться надо, болван! Мужчины затихли, зло сверля друг друга взглядами, будто пытаясь прожечь в своем сопернике дыру. — Чего надо, Маримо? — Санджи первый отвел глаза, вновь вернувшись к прерванному занятию. — Пришел надрать тебе задницу, а то ночи не хватило. Лицо Санджи тут же вспыхнуло, создалось ощущение, что даже золотистые волосы зашевелились на затылке... Ну а в следующее мгновение Зоро еле успел увернуться от нескольких опасных предметов, брошенных разъяренным коком. — Чертов Завитушка, успокойся, ненормальный! Просто так пришел... — Санджи замер, переводя дыхание, а Зоро не сдержался и добавил: — соскучился по твоей дурацкой брови. Вещи с новой силой устремились к голове Зоро, впрочем, вскоре Санджи решил самостоятельно треснуть накама, потому что теперь уже мечнику приходилось блокировать неслабые удары стройных ног кока. Конечно, Зоро был не настолько хорош в рукопашно-ногомашной, как Санджи, но все-таки пару действенных приемчиков знал. Санджи затих, прижатый к стене сильным телом. Его щеки и уши все так же пылали румянцем, что Зоро несказанно радовало. Впрочем, Зоро всегда нравилось это замечательное сочетание злости и смущения, которое так шло этому придурку. — Так чем ты здесь занимался? — Губы Зоро коснулись отчаянно пульсирующей артерии на шее Санджи, горячий язык провел влажный путь до маленького уха и затем прошелся по ушной раковине, тем самым окончательно разрушив самообладание Санджи и заставив того судорожно вцепиться пальцами в чужую рубашку. Дрожащее тело теперь уже доверчиво прижималось к Зоро, будто безмолвно прося продолжить ласку. И Зоро без вопросов просто подхватил бы на руки глупого кока и занялся бы с ним тем, чем нестерпимо хотелось... но сейчас утро, Мугивары могут застать их в крайне неловкой ситуации. Поэтому Зоро пересилил себя, заставил свои руки отпустить талию Санджи, а свои желания запихнул поглубже в душу, чтобы не мешали трезво мыслить и действовать. Санджи понимает. Помогает мечнику, наконец-то перестав краснеть и так томно смотреть и облизывать пересохшие губы. Отходит от Зоро, напоследок чувственно скользнув теплой ладонью по его предплечью, этим движением будто плавно завершая момент их короткой близости. — Робин-чуан дала мне кое-что. Смотри. — Санджи протянул мечнику небольшую, красиво отделанную золотым тиснением, книгу. — Оригами? — Зоро удивленно принялся перелистывать тонкие страницы, разглядывая нарисованные на них довольно сложные схемы разных бумажных поделок. — И что из этого ты пытался сделать? — Журавлика... По голосу кока можно было без труда понять, что сделать нечто хоть мало-мальски напоминающее журавлика у того так и не получилось. — Да их же любой дурак умеет делать. Ладно-ладно, не любой, успокойся только. — Раз такой умный, Маримо, то сам сделай. — Запросто. Зоро подхватил пальцами желтоватый лист бумаги и принялся творить с ним что-то невероятное, — Санджи зачарованно застыл, наблюдая за руками Зоро и не в силах отвести взгляда. Вроде бы грубые пальцы Зоро ловко складывали, сгибали, выворачивали бумагу, постепенно формируя образ будущей поделки. Через несколько секунд на ладони мечника красовался аккуратный журавлик, который тут же перекочевал в руки кока. — Здорово, — восторженно протянул Санджи, разглядывая фигурку со всех сторон, — научи меня. — Голубой глаз вовсю светился счастьем. Поэтому Зоро не смог отказать.

***

— Санджи... — Ммм? — Их стало как-то много. — Кого? — Просто оглянись. — Ух... Практически вся каюта была завалена бумажными журавликами: миниатюрными, маленькими, большими, средними, с крылышками, с двумя парами крылышек, желтыми, белыми, помятыми и аккуратными. — И что с ними теперь делать? — Санджи нервно сглотнул, недоумевая, как это они так не рассчитали своих порывов в искусстве оригами. — Без понятия. — И выбрасывать жалко. Может, скинем их в море — пусть плавают? — Это и есть «выбросить», идиот.

***

Несколько десятков журавликов плавно покачивалось на морских волнах, привлекая к себе внимание. Луффи, конечно же, не упустивший такого события, с восторгом следил за бумажными поделками, смешно комментируя на пару с Усоппом каждое их действие, как будто мальчишки в детстве не наигрались в игрушки и теперь решили наверстать упущенное. — Кретин, это еще что такое?! — Санджи яростно указал на желтого журавлика, у которого на голове была коряво пририсована завитушка. — То же самое хотел бы у тебя спросить насчет вон того. — Зоро раздраженно кивнул в сторону светло-голубой поделки, которой на голову кто-то прикрепил кусочек похожей на траву зеленой бумаги. — А выглядит ничего так, как думаешь? Зоро косо взглянул на улыбающегося Санджи, подавив в себе желание стукнуть того головой о перила корабля. В самом деле, это ведь весело? Хотя куда веселее было учить Завитушку складывать этих журавликов. Похоже, что кроме готовки блондин особо не награжден талантами, потому что часто приходилось буквально брать ладони кока в свои и таким образом направлять его действия. Но Зоро на это не жаловался — каждый раз, когда он прислонялся грудью к спине Санджи, тот так мило вздрагивал всем телом и чудесно краснел, что хотелось повторять это действие снова и снова. Наверно, поэтому кок так и не смог сосредоточиться на оригами. Как-то Зоро об этом не подумал. — Куда делась вся моя бумага для карт?! Гневный вопрос Нами заставил мужчин резко выпрямиться и, спешно сообщив всем, что им надо отойти по одному очень важному делу, быстро унеслись в «разные» стороны: кок — готовить в камбузе обед, мечник — в камбуз за выпивкой.