Мой завод

Я когда только из армейки вернулся, мамка сразу нудить начала, чтоб я на работу шел. Ну я ж не возражаю, я и сам хочу. Не мелкий уже, у мамки денег просить. Тем более я с моей бывшей Анькой снова закрутил, а они с мамкой спелись и на свадьбу намекают. Обе. Против такого двойного прессинга мне пиздец трудно выдержать, но я пока держусь. Говорю, что денег много на это дело нужно, а у меня их нет. Обе вздыхают и подсовывают мне объявы в газете про работу. Я послушно иду работать то разносчиком пиццы, то расклейщиком объявлений. Зарплата там копейки, и они обе недовольны, а я радуюсь, что меня не заставляют срочно жениться. Не, ну ебаться-то с Анькой мне нравится, это ж лучше чем с правой рукой. Правда, она в процессе пиздит много, меня это выбешивает. Зато всегда готова ноги раздвинуть, и я ей за это все ее пиздобольство прощаю. Какое пиздобольство? Ну, типа: «Ты мне уже засунул, или мне показалось?», «Да, еби меня, мой малыш, всовывай по самые гланды!», или «Давай я тебе в попку че-нить суну, ты быстрей кончишь» Ну и как вам? У меня после такого все, что стояло, опускается нахуй. Зато она училка по английскому в нашей школе, и мамка с нее пылинки сдувает, невесткой называет. Хуй знает, как им сказать, что мне только ебаться хочется, а не жениться. Пока держусь, молчу, а дальше… А дальше — буду думать.

***

Ну, а теперь расскажу про наш завод. В нашем городе есть крутой завод, который работает на оборонку и славится на всю область, да че там — на всю страну. Зарплаты там охуительные, мой знакомый Пашка за полтора года работы себе хату купил, еще один знакомый через год на «Лексусе» по городу хуярит. Только попасть туда — пиздец, как трудно… И ни хуя не понятно, как туда народ набирают. Баб вообще не берут. Когда у работающих там счастливчиков спрашиваешь, че там происходит, они отмалчиваются, говорят, что договор о неразглашении подписывали, лыбятся загадочно и все. А мы тут, все, кто там не работает, придумываем себе байки про космические капсулы и реактивное топливо. Но, блядь, счастливчик — мое второе имя! Хуякс! И меня позвали на собеседование в этот закрытый рай для избранных. Позвонили, когда я уже и не ждал. Я месяц назад туда свою анкету отправлял, забыл уже. А тут, блядь, пригласили. Молодой мужик в тонких очочках в отделе кадров оценивающе на меня посмотрел, и сказал, что меня берут! И почему я раньше думал, что в кадрах только бабы сидят! Договор дал подписать, я охуел, когда размер своей зарплаты увидел. Бля… Мамке и Аньке ни за какие коврижки не признаюсь, сколько буду там получать. Сразу женят. Договор о неразглашении подписал, предупредили, что уволят нахуй, если пиздеть начну. Не, ну вы чо, за такое бабло я как рыба об лед, ни слова никому ни о чем не скажу!

***

В мой первый рабочий день мне дали наставника — Петровича. Клевый мужик, я вам скажу. Серьезный, деловой такой, работу свою знает. Только странно смотрит на меня. Показал мне все в зоне моей ответственности. Ну, хули, там станки и без меня работать будут, электроника ж, твою мать, моя задача перезагрузить, если пойдет что-то не так, или болванок в бункер надо будет подсыпать. Короче, работа не пыльная, платят за нее охуительно, так что, братва, я попал в рай… Зато Петрович сразу начал мне всякие вопросы странные задавать, и смотреть при этом загадочно. Какие вопросы? Ну, типа… Есть ли у меня девушка, в каких я с ней отношениях, как я отношусь к ебле между пацанами, ебал ли я девчонку в попу, ебали ли в попу меня… После таких вопросов я Петровичу сам хотел въебать, но он вовремя от меня свалил. Хм… Странный он, этот Петрович… Может, извращенец?.. Мой первый день на заводе прошел достаточно спокойно, станки работали ровно, внештатных ситуаций не было. Но зато ближе к вечеру, проходя между своими станками, я заметил кое-что, что заставило меня сначала охуеть, а потом возбудиться до предела. На соседнем участке, между двумя станками, ебались два мужика. Более молодой Вовка, скинув с себя штаны с трусами подставлял жопу своему наставнику — азеру Мамеду. Мамед, завывая, вставлял свой хуй в Вовкину беленькую жопку, а Вовка, раздвинув руками свои булки, насаживался жопой на Мамедов хуй и открывал в экстазе рот. Я, если честно, охуел и забыв про все свои станки, гладил свой пах, пялясь на этот голубой разврат.  — Ну че, Женек, нравится? — чертов Петрович подкрался сзади и зашептал на ухо. - Хочешь так же? Что характерно, его руки оглаживали мою жопу, а я ни капли не возражал. Не возражал и когда Петрович расстегнул мне ширинку на комбезе и полез рукой мне в трусы. Я как под гипнозом был, не сводя глаз с Вовки, задравшего ногу повыше и кайфующего от члена в жопе. Очнулся только после того, как Вовка застонал громко и кончил прям в руку Мамеду. -Какого хуя, Петрович? — хрипло спросил я, имея в виду сразу и ебущихся мужиков, и его руку в моих трусах. -Тебе же нравится, - коварный Петрович, конечно, не мог не заметить мой образовавшийся железный стояк и продолжал дрочить. -Петрович, убери руки, -сказал я, не в силах пошевелиться. -Да ты что, Женек, не стесняйся, спускай давай, я ж твой наставник. — Петрович большим пальцем погладил мне головку и я тут же позорно кончил, мелко трясясь, не выдержав обилия сексуальных впечатлений. Ну, ебааать… Это ж как я теперь Петровичу в глаза буду смотреть… -Давай теперь поговорим, Жень, - Петрович застегнул на мне, стоящем столбом, ширинку комбеза, широко улыбнулся и потрепал меня по голове. - У нас завод такой, Жень, мы тут не только на оборонку работаем, но и…удовольствие получаем. Они там в кадрах совсем пообнаглели, ничего новичкам не говорят, все на наставников свалили. Вот, гады! В общем, подставляешь мне свою хорошенькую задницу каждый день, я тебя всему учу и все довольны. — Как… как подставляешь? -окончательно охуел я. -Как это-каждый день? Я же не того… не голубой! — Да брось ты, Женек! -заржал Петрович. -Что ж твой петушок так на Мамеда с Вовчиком засмотрелся! Не ссы, тут никто не голубой. Тут просто все кайф ловят. А ты пиздец красавчик! У меня таких никогда не было. Будет на тебя стоять все время! - Как все время? -пролепетал я, уже совсем ничего не соображая. - Ладно, красавчик мой, пошли в комнату отдыха сходим, может там поймешь. Петрович потащил меня куда-то за душевые, распахнул дверь и втолкнул в просторную светлую комнату с тремя кожаными диванами, мягкими креслами, и экраном телевизора во всю стенку. В комнате ебались четыре пары. Блядь… У меня снова встал.