twenty seven / двадцать семь

      — Карен, — тихо проговорил Питер. — Позвони Тони.       — Набираю Тони Старка, — отозвалась она тем же спокойным голосом, что и всегда.       Он замер в ожидании, попытался глубоко вдохнуть и ощутил, как особо тяжёлая капля шлёпнулась ему на нос.       — Звонок был перенаправлен на автоответчик. Оставить новое сообщение? — поинтересовалась у него Карен в двадцать шестой раз.       Питер считал.       — Не нужно, спасибо, Карен,— отозвался он так же тихо.       Опасаясь, что заговори он малость громче — и услышал бы надлом в своём же голосе и потерял самоконтроль, уже практически приблизившись к тому.       — У тебя опасно низкое давление, Питер, — сообщила Карен. Снова. — Мне вызвать экстренную службу?       — Нет, — быстро отозвался он, — нет, нет. Нет, пожалуйста, только не набирай 911. Пожалуйста, Карен.       — Хорошо, не буду, — ответила та. — Попробовать ещё раз дозвониться Тони Старку?       — Определённо.       Не то чтобы даже сильно болело. Не было больно, когда внутрь врезался нож, и — ладно — всё-таки отозвалось, когда он оказался выдернут, но худшим оставалась голова, раскалывавшаяся на части прямиком с того момента, как он рухнул вниз на гравий.       Это — и холод.       Он так замёрз.       Питер так продрог, и так промок — и он пытался не раздумывать об этом, потому что каждый раз, как только проносилась мысль, он до боли содрогался и зубы стучали так сильно, что он всерьёз начал беспокоиться, как бы не откусить язык.       Так что он просто лежал, пытаясь не паниковать, пытаясь дышать — пускай делать это и стало сложнее, чем раньше, — подшучивая про себя, что дождь был наибольшей из его проблем.       Будучи человеком науки, Питер знал, что редко кто мгновенно умирал от ножевых ранений. С гораздо большей вероятностью смерть наступала из-за повреждения каких-то важных органов (а это в его случае навряд ли) или от кровопотери — и он, конечно, ощущал на пальцах кровь, но было непохоже, чтобы скорости, с которой кровь текла, пока хватало, чтобы умереть.       Впрочем, не очень-то много он мог ощутить, и внутренний учёный быстро сдался перед лицом испуганного подростка, одиноко и беспомощно лежавшего посреди тёмного мокрого переулка без малейшей надежды на то, чтобы быть найденным — не говоря уже о помощи.       — Набираю Тони Старка, — сказала Карен, и Питер ощутил крайнюю степень признательности за то, что, по крайней мере, не был совершенно предоставлен сам себе. С ним была Карен.       Прошла пара мгновений, и Питеру вдруг подумалось, что, может быть, и Карен тоже бросила его, но тут...       — Эй, парень, у меня здесь всё в самом разгаре, а ты в такое время в будний день определённо должен быть в кровати, и, честно говоря, количество звонков, вот-вот пробьющее тридцатку...       — Тони, — севшим голосом прервал его Питер, даже не осознавая, что заплакал. — Пожалуйста.       — Где ты? — резко спросил Тони, в мгновение переменившись в голосе.       — Я... я...       — Скажи Карен отправить мне твои координаты. Я уже в пути. Нужна поддержка?       — Не думаю, — ответил Питер — слов, правда, за всхлипами было практически не разобрать.       — Боже, пацан, ты только держись там, ладно? Я скоро.       — Ладно, — шмыгнул Питер. — Карен?       — Да, Питер?       — Отправь мои координаты Тони Старку.       — Уже отправляю.       Питер моргнул и вздохнул с облегчением, только сейчас осознав, как усилился дождь.       — Тони? — негромко позвал он, не зная, держалась ли ещё связь.       — Да, малыш?       — Я просто хотел сказать, что...       — Вот уж нет. У нас здесь не принято прощальными речами разбрасываться.       — Но я правда...       — Не выйдет, парень. Я скоро буду.       Питер чуть подвинулся, поймав себя на мысли, было ли «скоро» скорым в достаточной мере.       Он просто так замёрз — так сильно замёрз, — а накатившая усталость так сильно манила сомкнуть глаза...       — Спасибо за всё, мистер Старк, — пробормотал он, вяло оседая и прикрыв ладонью зияющую рану на туловище.       — Питер, — спешно отозвался Тони, — Питер! Питер, давай!       Питер по-прежнему мог расслышать его взволнованный голос, но... ответ, по ощущениям, отнял бы чрезмерно много сил. К тому же... он сказал, что скоро будет здесь.       — Питер!