Шарьяж

Часть первая       Мягкие солнечные лучи пробивались сквозь грязные окна столовой, оставляя бледные огрызки света на клетчатом полу. Просторная длинная комната, покрытая толстым слоем строительной пыли и бетонной крошки, выглядела словно поляна, припорошенная пеплом после бомбёжки. Координатор мрачно прищурилась, стараясь вдыхать как можно меньше гадости, витающей в воздухе. Под ногами звонко хрустела грязь, разлетаясь по углам противным шелестящим эхо. Мисс скептично окинула взглядом свежеокрашенные стены в поисках изъяна, но на счастье строителей все было идеально.       — Хотя убраться перед уходом не мешало…       Вполголоса бубнила протеже, оглядываясь за спину и мрачно замечая следы в тонком ковре пыли и грязи. Они, словно проталины в весеннем снегу, сверкали и оголяли истинный цвет плитки привлекая внимание. Бегло осмотревшись, Мисс Полинг мысленно сравнивала проделанную работу со сметой на руках, уже готовая набросать черновик отчета для администратора. В целом, все соответствовало стандартам. Работа выполнена в соответствии с заказом. Комплектацию мелких составляющих она чуть позже поручит проверить другому человеку. Ведь у маленькой мисс были дела куда важнее, чем пересчет ложек и кастрюль на кухне.       Решив сильно не углубляться в грязь, протеже легкомысленно развернулась на каблуках, перекладывая увесистый чемодан в другую руку для баланса, а папку с документами пряча подмышку. Встреча с посыльным прошла весьма гладко, несмотря на небольшую задержку со стороны американки. Как и обещал шпион.       Протеже второй раз скривила в неудовольствии губы, внутренне отмечая, что, возможно, хотела, чтобы эта пронырливая змея ошиблась, но тут же одергивала себя, представляя последствия своих мыслей. Все-таки недовольный администратор был страшнее всех тягостей этого мира. Но ничего, скоро у француза появится чуть больше забот, чем прежде. Довольная своими мыслями, трудяга чуть активнее зашагала в главный зал, уверенно сжимая в руке увесистый чемоданчик с ценными бумагами. ***Тем временем***       Пока мисс Полинг решала свои проблемы, главный источник всех бед активно пытался не дать оторвать себе руку. Русская не переставала удивляться, сколько сил в рыжей бестии, что проворно её тащит в неизвестном направлении. Утренние лучи слепили бедного звереныша, заставляя щурится и покорно следовать за своей настырной спутницей, чем та бессовестно пользовалась. Расцелованная солнцем активно щебетала, абсолютно не обращая внимания на гробовое молчание у себя за спиной. Тысяча и один вопрос слетали с её уст, на которые активная девчушка умудрялась сама же и отвечать.       — А еще в пятницу у нас бывают посиделки с девочками! Ты любишь кексы? Конечно! Все любят кексы! О, ты полюбишь девочек, они просто супер!       Русская кисло морщилась не то от солнца, не то от звонкого голоса над ухом, всеми силами пытаясь не послать рыжика в пешее эротическое на языке Есенина*. На счастье самой Даши они прибыли к пункту назначения весьма быстро. Дверной колокольчик мрачно и жирно звякнул давно треснутым язычком, привлекая внимание всех, кто был в помещении. Стремительным потоком в коридор прачечной залетел вихрь из двух тел.       — Девчонки! Смотрите, что я нашла! Знакомьтесь — это Ди. Правда, она милашка?       Только елейный голосочек Пег успел пропеть на одном дыхании эти строки, как случилось две вещи. Первая: рыжик в одно движение перекатился за спину русской, активно подталкивая безвольное тельце ко вторым дверям вестибюля. Второе: насильно втолкнутый куда-то в сторону худосочный стан иностранки со смачным звоном ловит макушкой ведро и все его содержимое.       В ту же секунду, как железные стенки коснулись головы, в уши врезался нестройный хор смеха с невнятными высказываниями и улюлюканьем. Писклявый гогот, ударившись о стенки ведра как в набат, отрезонировал и принялся двоиться в бедных ушах девушки словно выстрел револьвера, сбивая с толку и оглушая. Дарья замерла, точно олень в свете фар. Все произошло настолько быстро, что русская могла только благодарить бога за то, что ранее шла с закрытыми глазами, потому что, судя по запаху, её только что облили мыльной водой. О да, это незабываемо приторно-душистая вонь порошка с липким ощущением пены на коже. Сложно с чем-то спутать. Медленно вдыхая ароматы забытого детства в деревне у бабушки, когда обычно приходилось стирать на руках, Дарья тихо копировала Дарта Вейдера* чувствуя, как ярость медленно скребётся у неё в горле. Зло глотая маты, русская медленно приподняла свой венценосный шлем, являя миру кране мокрое и ошалевшее лицо. А тем временем смех подозрительно стих. Цепкий взгляд русской сразу поймал испуганную стайку девушек в конце зала. Несмотря на то, что в комнате были еще люди, Дарья готова, была поставить зуб на то, что это их рук дело.       — Ой, божечки! Ди! Ты в порядке? Не сильно ушиблась? Не больно? Ну не молчи же, не пугай меня!       Пегги в мгновение ока подскочила и, заметив движение под ведром, активно отобрала жестяную тару из рук иностранки, попутно старясь смахнуть пену с глаз. Русская сдержанно проводила сердобольные манипуляции Пег приоткрытым глазом, всем своим видом намекая, что американке стоит бояться своих желаний. Рыжик, как будто почувствовав немой посыл своим пятым чувством или точкой, опасливо попятилась от маленькой подруги. И очень вовремя, потому что русская перешла в контрнаступление. Без промедления или заминок Дарья целенаправленно двинулась в глубь комнаты. Строго по прямой в центр стайки в раз побледневших куриц. Девушки явно не ожидали такой реакции. Слезы. Маты. Смех — что угодно, но не этот молчаливый марш. Кто-то особенно впечатлительный из компании дам, почуяв горячее, начал медленно отползать в стороны, а где, как известно, один — там и два, и три, и вот толпа растаяла на глазах, оставив от себя только самый стержень. Лидер — типичная американка с обветренной кожей и вульгарно мелированными прядями, сквозь которые просвечивается естественный цвет волос.       — Эй! Не бросайте меня! Эми! Рокси!       Загнанная в угол глава металась, как крыса на тонущем корабле, пытаясь найти поддержку в лице своих друзей, но все расползлись. Такая слабая. Жалкая. Загляденье! Даша слабо прищурилась, явно наслаждаясь метаниями американки и её паникой, не прекращая подходить все ближе и ближе.       — О, Hi! * Ты все не так поняла! Честное слово, мы не хотели тебе навредить! Это просто шутка! Причем даже не для тебя… Мы ждали совсем другого человека!       Девушка активно начала оправдываться и нервно придумывать отговорки, так и норовя прикрыть руками лицо в защитном жесте. А тем временем русская стояла, уже вплотную нависая своей небольшой фигурой над съёживающимся силуэтом проказницы. В воздухе отчетливо витал запах угрозы с нотками мыльной воды и пота. Но Дарье было мало. Звереныш страстно желал, чтобы эта пронырливая американка сожалела до мозга костей о своей шутке… до отбитых внутренностей.       Резко совершив выпад вперёд, тело русской угрожающе нависло над хулиганкой, упираясь руками аккурат над её головой, тем самым закрывая свет. От такого действа длинный и хитрый язычок американки резко растерял всю свою прыть, нырнув вместе с сердцем куда-то в пятки. В ушах жертвы шумела кровь вперемешку с ударами сердца, пока сама хулиганка не могла отвести взгляд от лица русской. Загнанная в угол крыска изо всех сил пыталась найти выход или хоть какой-то намек на милосердие, ведь это всего лишь шутка. Безобидная тупая шутка, но в глазах Дарьи читалось нечто совершенно другое. Бесстрастные карие плошки сверлили с неоправленной жестокостью заплаканные голубые озера напротив. Так пристально, что, казалось, могут сжечь все грехи разом вместе с секущейся шевелюрой проказницы.       На загорелую кожу американки медленно сочились мыльные капли, оставляя грязные следы на лице, одежде и волосах. Везде, куда они могли дотянуться, выступая как самое лучшее напоминание за содеянное. Иногда в жизни наступают моменты, когда ты точно что-то знаешь. Эти крохотные секунды озарения зачастую спасают жизни. Кто зовет их провидением, кто-то интуицией.* И неважно — читал ли ты об этом раньше или где-то слышал. Когда приходит время, это знание будет прочнее стали. Вот и сейчас маленькая напуганная крыска знала — это больше не шутка. Все серьезнее, чем перекладина виселицы и пеньковая петля на шее.       — Эй! Оставь её. Поверь, она того не стоит.       — Да! Ди, спокойнее. Я понимаю, ты расстроена… но давай решим все мирно? Пожалуйста?       Тишину столь волнительного момента нарушил нестройный зычный мужской голос вкупе с уже знакомым тонким, напрочь ломая остатки интимного испуга. Русская недовольно скосила взгляд в сторону внутренне от досады цвыркая.       «Такой момент обломали», — сокрушалось неудовлетворенное я. — «Но как бы там ни было, они правы. Незачем было пачкать руки, да и портить еще больше отношения с потенциальными соседями. Это — невыгодно. А эта маленькая угроза пусть будет демонстрацией. Я не планировала привлекать внимание, но и расстилаться не буду», — зло поставил точку внутренний голос.       Лениво и неохотно принимая более приличное положение, Дарья с жадностью упивалась остатками страха во взгляде своей неудавшееся жертвы.       — Даша, — холодно и отстранённо процедила русская, протягивая руку для рукопожатия.       — Ч…что.? — Хрипло и надломлено поинтересовалась американка, чуть поджимая губы и стараясь не расплакаться. На что русская повторила чуть более твёрдо:       — Мое имя — Даша. Советую запомнить.       — Мария.       — Будем знакомы, Машка!       Иностранка крепко сжала трясущуюся ладонь Мари, нарочито язвенно-весело интерпретируя имя на свой лад. Почему-то русская была уверена, что это знакомство хулиганка не забудет, как и её друзья. Коротко кивнув своим мыслям, Дарья так же резко и неожиданно как вошла, взяла курс на двери. Не обращая внимания ни на взволнованную Пег с ведром, ни на шепчущихся девушек по углам, четко и холодно прошествовав прочь, лишь на пару мгновений на периферии зрения фокусируя внимание на стоящего у окна мужчине — обладателя густого темного голоса. Много деталей на ходу, конечно, не удалось поймать, но общую громоздкость и шикарные черные волосы Дарья внутренне отметила на случай еще одной встречи. Город, как ни крути, маленький, а она здесь надолго. Стоит уже начинать запоминать лица. Гордо выскользнув под палящие лучи, русская, чеканя шаг прошествовала через дорогу в сторону уже знакомого здания. На счастье иностранки, машин, как и прохожих вокруг было мало, от чего возможный процент внимания толпы резко снижался. Дарье сейчас абсолютно не хотелось попадаться на глаза любопытным зевакам. Ловко проскочив двор с главным холлом и даже не сбив дыхания, русская уже готова была нырнуть в знакомую белую дверь парадной, как ей в спину прилетел до боли знакомый голосок.       — Ди! Ди! Подожди, пожалуйста! Ну ты и… шустрая.       По пыльной дороге двора неуклюже ковыляло солнечное нечто, пыхтя и заправляя непослушнее пряди за уши. Дарья вежливо притормозила на одной из ступенек, терпеливо провожая глазами трясущийся четвертый размер своей знакомой.       — О боже… Ди, тебе надо участвовать в спортивной ходьбе. Уверена ты… получишь медаль!       — Ты что-то хотела?       — Эм… Да… На счет девочек.       Расцелованная солнцем неловко помялась на месте, заламывая руки от волнения, но, в итоге, все же не сдержавшись, бросилась на шею к русской.       — Это было так круто! Я еще никогда не видела Мари такой рассерженной и напуганной одновременно. О, ты бы слышала, как она тебя поливала минуту назад. Ха! Знаю, так говорить нехорошо, но это было прекрасно!       Милашка Пег еще что-то неразборчиво пищала, активно тряся за плечи многострадальную тушку звереныша. Почему Дарья вообще позволяет с собой так обращаться? Если честно, даже она сама этого не знала. Как казалось самой русской, ей хватает наглости и дури дать отпор любому, но стоит только заглянуть в чистые глаза рыжика, как вся злость резко куда-то испарялась. Возможно, это из-за детской наивности девушки, которая делала её похожей на младенца. Очень большого надоедливого младенца. Безумно хотелось двинуть по этой мелкой капризной рожице, но нельзя — сломаешь. Почти буквально. Да, определенно. Даша мысленно провела сравнительную параллель между личинкой человека и этот особой. Многие черты оказались схожи.       — Спасибо Пег. Я польщена.       Дарья сдержанно отмахнулась от визгов девушки в тщетных попытках также освободиться от рук на плечах. Но американка держала крепко.       — Польщена? Что за чопорность, Ди? На дворе что, средние века?       Девчушка звонко рассмеялась и резко сменила захват на объятия. Похоже, ей очень нравилось нарушать личное пространство других людей. Еле уловимо Пег тихо мычала от нахлынувших чувств и покачивалась из стороны в сторону, но ровно до того момента, пока ей в нос не ударил мыльный запах.       — Вот черт! Точно! Тебе ж, наверное, хочется помыться! Вот я дурочка. Пошли!       Так же быстро, как меняется погода на море, рыжик сменила курс настроения с беззаботного на заботливое. Уже привычным жестом увлекая русскую за собой, Пегги все щебетала о произошедшем, не давая и слова вставить. Впрочем, Даше и не хотелось. Зачем усложнять себе жизнь, если все делают за тебя? Прямо как в том анекдоте про жену и мужа — сама поговорила с собой. Сама ответила. Сама обиделась. А он остался виноватым. Какая самостоятельная женщина!       — Ди! Ты опять меня не слушаешь! Голова не болит? Может все же врача, а? А то звякнуло смачно.       — Нет, спасибо. Все в порядке. Я просто подумала, что хочу в душ, но у меня нет полотенца и шампуня.       — О! Ничего! Я могу одолжить! Сейчас иди в свою комнату — я быстро!       Милашка проворно сунула в холодные ладони русской ранее отобранный ключ и резво ускакала в неизвестном направлении, подмигивая на прощанье. Дарья растерянно огляделась по сторонам понимая, что стоит в уже знакомом ей коридоре. Все же, не зря говорят, что за беседой и дорога быстрей. Послушно скользнув к комнате, Дарья на ходу начала снимать уже давно прилипшую к телу одежду. Чуть позже ей все же придется вернуться в прачечную и состирать единственный сменный комплект «робы», коей она окрестила ненавистное ей платье. Но об этом позже — сейчас нужно что-то накинуть. Не идти же ей до душевой голой, право слово! Горестно бросив взгляд на так и не разобранный саквояж, Дарья решает просто сунуть руку и достать первую попавшуюся вещь. Так надежнее… и безопаснее.       Сказано — сделано! Неожиданно даже как-то легко. В пару движений Даша скрыла свое обнаженное тело под хлопковой тканью безразмерной рубашки цвета хаки. В лучшие времена её носили только на праздники и свидания, но потом эта вещь заняла почетное универсальное место. И в пир, и мир, и в добрые люди. Отчего на рукавах и локтях появились импровизированные заплатки, но это ничуть не портило вещь, а лишь добавляло еще больше шарма и воспоминаний. Воспоминаний…       Даша как-то особенно нежно натянула на запястье вечно большие рукава, медленно вдыхая запах, въевшийся в давно застиранные нити. Конечно, рубашка ничем другим не пахла, кроме чистоты, но девушке почему-то мерещился душистый аромат сирени в начале лета. А также свежескошенной травы с прелыми нотками яблок и нерослый силуэт с пивным пузиком, что так приветливо машет у стен дома, зазывая внутрь. На глаза навернулись непрошеные слезы. Все же это было сложно. Не скучать. Но она найдет способ с этим справиться. Да! Обязательно найдет. И основа обнимет того пузатого мужчину горячо шепча «Здравствуй, папа…»       — Ди! Я тут еще кое-что от себя добавила. Ты не против? Считай, это мой подарок на новоселье!       Всё-таки, у Пегги был природный талант появляться не в то время и не в том месте. Удивительно, как её еще не прихлопнули с такой удачей. Даша незаметно смахнула призрачные капли с длинных ресниц вместе с остатками давящих мыслей.       — Н… нет. Я просто искала, что надеть.       — Если нужно, у меня полно вещей.       — Спасибо, у меня все есть.       Милашка с любопытством ребенка косила глазки внутрь сумки, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь, но русская слишком резко встала, пресекая любые шкодливые поползновения. Пегги озорно улыбнулась, втайне любуясь и восхищаясь одновременно резкими и грациозными движениями своей знакомой. Пег еще из окна своей комнаты заметила в этой маленькой фигурке что-то статное и до боли знакомое. Эта осанка. Цепкий взгляд, аристократичная бледность с острыми скулами. Нет, перед ней не иначе как ожившая маленькая фея! Ну, или балерина с музыкальной шкатулки. Интересно, а Ди умеет танцевать?       — Ну, что там у тебя?       Как-то даже нежно проворковала русская, выразительно выгибая тонкую бровь. Пегги тут же оживилась на вопрос, извлекая из-за спины ярко-розовый тазик и всучивая его подруге.       — Та-да! С новосельем! Тут два полотенца, гель, шампунь и крем от солнца. Ты же ведь бледненькая такая. Тебе нужно быть осторожнее на солнце. Я, конечно, попользовалась немного кремом, но совсем чуть-чуть! Честно-честно! Надеюсь, ты не против?       Русская сильно удивилась такому набору и особенно тому, что девушка ей дарит это все безвозмездно. Если подумать, то это немного странно, что у Пегги есть на руках экстренный набор презентов на всякий сраный случай. Но дареному коню в зубы не смотрят.       — Нет, все хорошо. Спасибо за заботу. Это приятно.       — Тогда идем!