Часть 1
1 октября 2019 г., 01:12
Тишину разорвал крик домофона. Беру трубку, слышу твоё радостное «привет», открываю.
Твои быстрые шаги в подъезде: ты бегом поднимаешься по лестнице. Ох, только не навернись, как в прошлый раз, когда своими матами ты умудрился перебудить весь, уже смотрящий седьмой сон, подъезд. Ну, это не страшно – главное, что ты остался цел, лишь чуток прихрамывал. А потом мне пришлось лечить тебя сахарными поцелуями.…Хотя, подозреваю, что ты притворялся, желая получить ещё больше моего внимания. То-то у тебя всё прошло после нашей страстной романтики.
Я соскучился. Да и ты тоже. Врываешься ко мне в квартиру, закрываешь дверь, поворачиваешься. Твои растрёпанные волосы, янтарного цвета глаза, счастливая улыбка, холодные худые руки. В свои 24 ты не растерял ни капли молодости и красоты.
Моргаешь, с ресниц падают холодные капли осеннего дождя. Подходишь ко мне, кладя руки на плечи. Беру тебя за талию и прижимаю. Любимые обнимашки. Провожу языком по твоей шее, кусаю, целую, и ты целуешь в ответ.
— Почему поцелуи с тобой всегда такого медового вкуса? — тихо спрашиваю, трусь о твой носик.
— Просто мы пчёлки — Ты игриво поднимаешь свои глаза, ухмыляешься. Легонько кладёшь свою руку мне ниже пояса — и пчёлкам нужно добыть мёд.
Прижимаю тебя к себе, снова целую, вдыхаю аромат твоих духов. Такой пьянящий, лимонно-цитрусовый запах. Не отпуская, расстёгиваю молнию на твоей серой куртке. Сбрасываешь куртку на пол; запуская руку в мои волосы, снова целуешь.
Ты снова в той футболке, что я подарил тебе на день рождения. Маленький совёнок среди горы цветов. Красные, оранжевые, жёлтые, голубые, фиолетовые и сочные зелёные стебли, что свились в причудливом узоре на фоне тёмного, ночного неба.
— Соскучился по тебе, зайка — беру тебя за руку и тяну в свою комнату.
— И я — охотно идёшь за мной — уж думал и не увидимся больше. Боялся, что ты совсем околел без тепла и ласки.
— Околел. Зачах и увял — делаю поникшее лицо, падая на диван — разве можно в наши-то года и без ласки? Сердце вот всё реже-реже билось, начало даже покрываться тонкой коркой льда. Боялся, так и пропаду один-одинёшенек…
— Ничего — залезаешь на меня сверху — сейчас мы лёд растопим, и сердца загудят, застучат в унисон.
Целуешь, сбрасываю с тебя футболку, оголяя твоё худое тело. Трогаю.
— Всегда такое холодное — провожу рукой по груди, слегка щипая сосочек.
— В отличии от твоего. Всегда такой горячий, как печка — говоришь, запуская холодную руку под кофту.
— И как такая ледышка ещё не растаяла на мне — смеюсь.
— Таю — нежно говоришь, расстёгивая своими худыми пальцами мою ширинку — Всегда рядом с тобой таю. Боюсь, что однажды, нет-нет, да и пропаду весь.
— Кого тогда я опылять буду? — снова улыбаюсь, утопая в твоих красивых глазах.
Срываешь с меня кофту. Целуешь: сначала в губы, потом в шею, спускаясь всё ниже. Стаскиваешь с меня джинсы, трогая рукой сквозь трусы его. Как там ты любишь его называть? Карамелька.…О, да, помню как в наш первый раз ты показал мне свои познания литературного языка. Впрочем, почему только литературного? Ты оказался очень одарённой пчёлкой.
Медленно стягиваешь с меня трусы, стреляя похотливым взглядом. Впрочем, как обычно: ты всегда был настоящей эмоциональной лампочкой. Будь то похоть, радость, печаль или обида – любая эмоция всегда исходит из тебя молнией в тысячу вольт. Такой вот ты: холодный телом, но пылающий, как вулкан, душой.
Карамелька, ха… Медленно облизываешь своим шершавым языком. Целуешь яички, из которых не вылупиться птенцам. Становишься быстрее, вбирая всю карамельку в свой влажный, горячий ротик.
Ротик? Э, нет, ты любил называть его оральным жерлом. Да, твоя фантазия воистину не знает границ! И вот ты трудишься над моей карамелькой, слюняво облизываешь, совершаешь с ней возвратно-поступательные движения своей холодной рукой.
Зайка.…Запускаю руку в твои волосы, глажу. Ты приятно мурчишь, издаёшь тихий-тихий стон. Подтаскиваю тебя к себе, целую, стаскивая при этом с тебя всё одежду. И вот мы вдвоём, голышом – ни шерсти, ни перьев. Понимающе смотрим друг на друга. Рука тянется к тумбочке, извлекая оттуда «Изделие резиновое. ГОСТ». Ещё пару секунд и карамелька облачена в надёжный камуфляж.
Лежу на диване. Ты сверху. Медленно начинаю оккупацию твоего внутреннего пространства.
— Тук-тук! Можно войти? — спрашиваю тебя, улыбаясь.
— Вход платный. Десять билетов «Любви», пожалуйста — ты прыснул смехом.
Целую, проникая в тебя. Ты тихо стонешь, скулишь от удовольствия. Сначала медленно, потом быстрее начинаю обкатывать тебя. Тебе хорошо. Мне хорошо. Нам хорошо. Сливаемся в единое целое, бурлящее похотью и развратом. Глаза горят: твои, мои. Закатываешь их от наслаждения.
Меняем позу, потом ещё. И вот ты подо мной. Я всё быстрее, всё жёстче. Обхватываю одной рукой твою шею, сжимаю.
— Мой сладкий. Медовый пряник — шепчу тебе нежности на ушко, кусаю.
Тебя трясёт от удовольствия. Пот, стон. Ты просишь ещё, молишь быть с тобой жёстче. Вминаю тебя в диван, ещё ускоряюсь. Ты кричишь. Ещё, ещё…и вот финал.
— Ну, вот и снова опылил тебя — шепчу на ушко. Ты тоже достигаешь пика.
Лежим рядом, касаясь друг друга. Дышим часто. Два сердца бьются в унисон.
