Сад кроветворения

Ветерок млеет спокойствием по травянистом холме по среди чёрной ночи под чёрной луной. В душе мельтишит глубина подводная, холодная, невесомая, безразличная. Ничего примечательного рядом и вокруг. Только голое древо без листьев и горизонт под холмом. Хитоми вглянулась в это крепкое, но засохшее, растение и приглаживает своей рукой, будто это придаст ему сил и выносливости в трудный период этого сезона. Вдруг слышится звон цепей на тёмном фоне. Обернувшись назад, там не далеко стоит Нао перед ней и, отворачиваясь, уходит, спускаясь с холма. Хитоми, завидев его живым, без слов спешит к нему просить прощения, но спотыкается обо что-то и от удара падения просыпается у себя в комнате, залитой светом люстры. После такого сна просыпалась с такой тягостью на душе, что с момента пробуждения для себя точно решила. Она навестит могилу и помолится с пожеланием ему обрести покой на том свете, как будет готова. Вложить усилия, сделать всё как надо, если этим можно загладить вину. Даже с Эрикой посоветуется где можно преобрести элементы для личной церемонии: что подносить; как помолиться; и какой подарок принести. А пока, перед этим не забывать соблюдать учебную дисциплину. С пропущенными занятиями ещë не закончила, так что придётся только подготовиться и после освобождения обязанности можно навещать. Она вновь встала с кровати следом в ванную умываться как вдруг, встав перед зеркалом, опять из носа поступает кровь. Как хорошо, что только сейчас течёт, не придётся опять стирать подушку, подумала златоглазка. –Почему истекаю кровью? – шёпотом говорит сама с собой. – Это из-за того укола? Что эта за странная сыворотка была? Рейджи говорил, мне это не навредит.... – вспоминает его одно и то же выражение лица и как её эмоции поступают от страха до взаимной ненависти. – Как же меня бесит это его самодовольство. Так и хочется промолчать о побочном эффекте и допустить свою гибель, чтобы Канато его возненавидел.... – прислушавшись к собственным словам, обратила внимание как они звучат. – Что я несу? С каких пор мне хочется насылать ненависть? Нельзя ломаться дальше. Нельзя. – тут внезапно додумалась. – «А вдруг это знак, что моя кровь изменилась и меня будут пить?! Лучше не буду ему ничего говорить! Всё не так уж и плохо, чтобы спрашивать, что со мной не так!». Надо идти в школу. Надеюсь кровь не пойдёт во время занятия. Лучше запастись ватой и прятать от учителя. Да, хорошая идея. Побольше ваты. ...или бумаги. – решила набрать с собой пару кусков туалетной бумаги и сложить в "платочек". За завтраком Рейджи поинтересовался над её самочувствием, на что естественно та ответила ему ложью.

***

На уроках Хитоми держала тетрадь под собой дальше от носа, и, параллельно слушая учителя, сохраняла бдительность в ожидании коварного, от упавшей капли, красного пятна на парте. Если это правда результат удачного эксперимента, тем более лучше умалчивать о симптоме. Страх быть искусанной всеми никуда не пропал до сих пор. Если Канато ещё готова стерпеть, то всю семью вампиров – это путь в ад. На третьем уроке всё-таки симптом проявил себя и капнуло красным. Приняв примету, быстро достаёт бумажный платок из сумки, вытирает каплю и подкладывает под нос, а руками прячет так: поставила локти; сложила между собой пальцы; и, приковывая взгляд на учителя, внимательно слушает. За урок ей удалось до конца сохранять прорех оплошности – даже записывать конспект одной рукой – и на перемене благополучно вытерла нос после чего, прикрывая лицо от скованных одноклассников, пошла в женский туалет умыться. –Отлично. Пока всё хорошо. Никто не прознал. На обеде смогла поесть в компании с Эрикой уже без угрызения совести прошлого – что было, забрал с собой покойник – и поговорить по поводу посещения усопшего. Подруга назначила после школы поход до того магазина за подношениями для покойников. Консультируется с ней, обращаясь к продавцу, – как обращаться к усопшему. Получив всë, что можно, Хитоми попрощалась с подругой и идёт домой с маленькими покупками в пакетике. Оказавшись в своей комнате, откладывает в нижний ящик комода для важной ночи. За домашними занятиями снова проявились симптомы, как вчера, но из носа не капает. Голова загудела, какие-то оттëки по телу, вызывающее чувства удушья и тяжести, голова кружится, бросается в жар, давление в висках. Внутри ткани тянутся, становясь хрупкими, как целлофановый пакетик с жидкостью. Покалывание, будто в жилах резиновые пузыри наполняются и затекают, словно могут разорваться прямо под кожей, и появятся растущие гематомы по телу. Неприятные излишки, доставляющие тяжесть своего веса, довели так, что интуитивно решила себя порезать и спустить из себя эту жидкость. Сначала подумала о ноже из кухни, но спускаться далеко, а идти тяжело, ноги уже опухают, чтобы не привлекать к себе внимание. Даже стоять тяжело. Нож Субару давно потеряла, потому, осторожно преодолевая слабость ради несколько метров, берётся за вазу у кровати, разбивает на пол и получает осколок. Кукольными шагом дойдя до ванны, собралась там резать внутреннюю область предплечья, но, задумавшись, режет руку с бокой стороны, чтобы не повредить вену. Не о том надо думать. Вдруг кровь из раны хлынула фонтаном и окропила красным белый резервуар ванны. Хитоми опешила с такого напора слива – не рука, а шарик воды с маленькой дырочкой и создала целую реку. После долгого пролития напор ослаб и кровь протекла естественно. Давление падает до нормы, больше ничего не болит, полное облегчение. Таким способом выяснила для себя, что страдает каким-то переизбытком количества крови. –Как будто во мне лишняя кровь. Разве такое бывает? Существует ли такая болезнь? .... Нет, всë равно никому не скажу. Всё обошлось. И спускает кровь на самотëк дальше, пока само не прекратится. Затем промыла под холодной водой и взялась завязывать рану бинтом. –«Если бы я раньше этим болела, может и не боялась их укусов. Стоп, а если вкус всё-таки не изменился, они всё равно меня не выпьют.... А Субару..., точно, он же раньше пил меня до конца, не обращая внимание на вкус. Неужели ему нравится безвкусица? Сю говорил, что не любит сладкое и тоже пил, а Канато заставлял есть больше сладкого, чтобы.... Значит, у Субару такой же вкус как у Сю? Возможно у него такие же принципы, как у Аято: кровь важнее еды. Хотя Аято сам едва мог меня пить, зато накусал так, что пришлось одеваться закрыто. Ох, и почему я об этом думаю? Мне просто надо проливать излишки и всё нормально. Слишком рискованно спрашивать какой я стала на вкус. И Канато просил, чтобы никому, кроме него, не давала себя кусать. В общем, пора за дело, у меня ещë куча параграфов из трёх предметов».

***

К следующей ночи её вчерашний порез не остался без следа и пощипывал иголками, потому ходить с голой рукой – рисковано привлечь ненужное внимание. Даже если оденет школьную форму, у которой хорошо спрятать под рукавами. Кто знает, когда ей снова понадобится порезаться? В школе за первые ряды уроков скрыла в себе проблемы от всех глаз. Всё запланировано: кровь из носа – скрытно покрывать бумагой; рукава не приподымать, и благо давление не беспокоило. Среда прошла бы спокойно без лишних вопросов, если бы, как на зло, сегодня не физкультура. А форма для физкультуры состоит из красных открытых облегающих шорт, похожие на трусы, и белой футболки, у которой короткие рукава. Разрешено так же и стандартная закрытая форма, но у Хитоми не имелось в наличии. –Вот я попала.... – идёт переодеваться в женской комнате с другими школьницами, которые стесняются говорить с ней и обсуждают между собой. – «Ладно, в таком случае у меня есть чем соврать». – достаёт свою форму из личного шкафа. В этой школе физкультура является уроком единения некоторых классов поучавствовать в команде или просто совместно посоревноваться. Дух соперничества закаляет стремление школьников добиваться лучших результатов либо для своего самолюбия, либо для доминирования над конкурентами. Вот почему это любимый урок Аято, а если на уроке ещё и баскетбол, день удался. Канато не любитель и остался в сторонке на местах зрителей. Но перед этим ученики должны пройти эстафету на выносливость и разогреть тело перед игрой. Хитоми не видела в этом никаких проблем и покорно приняла участие, завязав волосы при помощи своей белой ленты в хвост. Сначала по указу учителя эстафету принимает группа парней, а потом девочки. Канато своей неподвижностью даёт знать, что отказывается бегать, и решил покинуть спортзал в поисках тишины. Аято встал на стартовую линию с другими и по взмаху руки учителя все рванули со старта, особенно Аято, совершенно не сбавляя темпа, никому не позволяя опередить. И совершенно не задумываясь, как это может быть подозрительно иметь такую скорость для человека. Но ни учитель, ни другие не заметили ничего странного, и просто признают его самый спортсменым чемпионом. Даже школьницы находят в нём нечто привлекательное и в тоже время отталкивающее. Например, его зазнайство и требование большего уважения, как будто этого мало. Теперь очередь девчонок и Хитоми встаёт на стартовую линию с остальными участницами. Приготовилась к сигналу учителя и после взмаха рванула со всеми. Обогнала пару участниц, осталось добежать до финиша за первой бегуньей, уже прошла середину дорожки как вдруг, взбешëнное от нагрузки, сердце закололо, от чего сгорбилась, споткнулась и падает, не добежав до финиша. Голова загудела, что встать сразу не может. Свидетели забеспокоились, в том числе, и учитель, что подбежал к упавшей допрашивать о физической целостности. –Эй, что случилось? Ты как? Хитоми тяжело подняла голову, показать этим, что с ней всё нормально. –Ой! Тебе не больно? Больно ударилась? – озабоченно допрашивал учитель. –Что? – не поняла его поведения. –У тебя кровь из носа! Ты разбилась? Посмотрев на пол, опять эти пятна, но ничего себе не разбивала. По крайней мере этого не чувствует. –«О нет... Только не снова». –Встать можешь? Ходить можешь? –Да. – и осторожно встаёт на ноги, держась рукой за лицо, чтобы ото всех спрятать кровь на лице. –Сходи в медкабинет! Только не беги, своим темпом доберись. –Хорошо. Учитель принялся искать тряпку и убирать кровь, затем продолжить занятие. Хитоми попятилась в коридор, дойдя до медкабинета. Но, вместо жалобы на здоровье перед леди-врачом, она решила выпросить ваты. Но как ответить врачу, чтобы просто дала без лишних вопросов? Ничего в голову не пришло как пришлось сказать правду отчасти. У Хитоми правда течёт кровь из носа, но находится под обследованием. Леди-врач взялась за стетоскоп и просит поднять футболку. Холодным металлическим круглишком потрагивает грудную область под белый лифчик, слушая сердцебиение. –Зачем вам ходить в школу, если можете перейти на домашнее обучение? – говорит леди-врач, снимая с ушей стетоскоп. – Зачем вам переносить болезнь на ногах? –Я и так много пропустила, что сбилась с колеи. Прошу, мне всего лишь нужна вата. У меня всё под контролем. Не переживайте. –Я не переживаю, это моя ответственность не допустить в школу, если ученик не в добром здравии. –Со мной ничего серьёзного, правда. Я нормально себя чувствую. –Хорошее самочувствие это хорошо, но.... На всякий случай я выдам эти пилюли и подойди ко мне после уроков. –Это что, – взяв в руку, рассмотрела этикетку. – для востановления сердца? –Кровь из носа может быть симптомом воспаления сердца и сосудов. –"Сердца"? – покрылась мурашками. – «Это ведь даже не моё... Ох, Боже, что на этот раз с этим сердцем?». –Тем более ты была во время занятия физкультуры, судя по форме. Ты бегала? –Да. –Возможно всё дело в нагрузках. Прими это после приёма пищи. После обеда, например. Ещё выпишу тебе справку на освобождение от нагрузок, но посещать на занятие должны. Пусть дадут вам не тягостные упражнения, но не перенапрягаться. Всё ясно? –Да. Девушка выходит с подачками врача, а снаружи поджидал серьёзно настроенный Аято возле медкабинета, пропуская начало игры. –Что случилось? – спрашивает он. – Что тебе сказали? –Эм, ничего. Всё нормально. Пройдëт. – сказала так, чтобы унять его любопытство, и торопится проходить мимо него слева, но тот остановил её, выставив правую руку перед ней и положил ей на левое плечо, не разворачивая, стоя бок о бок. –Если что-то не так, не молчи. Говори. – настроен серьёзно выяснить, почему упала во время бега. –Я всё сказала. Не беспокойся. Меня просто освободили от нагрузок и прописали витамины. –Я всё слышал. У тебя какие-то проблемы с сердцем и дали лекарство. –Да что ты понимаешь в человеческом организме, если тебя интересует только вкусная кровь? Не то, что у меня. –А что у тебя с рукой? – намекает про бинт. –Покусали и не понравилось. Доволен? Аято не хотел сдаваться, но не знал на что надавить, потому молча отпускает её восвояси и вернулся обратно в спортзал. Что с ним не так, она не хочет задумываться. Хитоми же решила пойти в раздевалку, оставить справку, лекарство и взять тот осколок вазы из сумки, затем уйти в туалет и на всякий случай порезаться, избавить себя от пару литров крови. В уборной над раковиной снимает с левой руки бинтовую повязку и приступает пользоваться осколком. Из неприязни и страха почувствовать вчерашнюю боль, осторожно и бережно проводит острием по тому же следу с боковой стороны. Зубы стиснулись, дыхание прервалось, правая рука медленно исполняет должное, поступила жгучая, острая, но небольшая боль. Старается не закричать, а рот уже раскрывается сорвать крик, но издал только глухой визг. Кровь пошла, но порез был не столь глубоким, чтобы побыстрее слить, завязать и вернуться. Пришлось сделать ещё порез, но в этот раз поглубже. Снова острая боль, что мученица втягивает воздух сквозь зубы, зато кровь течёт обильнее. Осталось подождать немного, потом попытаться остановить жгутом из бинта и замотать рану от глаз. Воображение разыгралось в голове, будто это не кровь, а красный напиток из красных плодов фруктов или свеклы. Если добавить ароматизатор, вполне сгодится за нектар из вишни. Как стеклó достаточно количества крови, взялась за бинт и делает жгут поверх раны. Рану промывает от крови под краном холодной воды и, посушив туалетной бумагой, заматывает руку. Красные пятнышки всё равно проявляются на белом, но утаить, сидя на зрительском сидении со справкой освобождения, за урок физкультуры возможно. После него снова будет ходить в школьной форме под длинными рукавами, что успокаивает девушку от этой мысли. Вдруг её встречает деловитый на вид Райто по пути к спортзалу. –Райто? У тебя тоже урок физкультуры? –Нет, просто решил посмотреть как смотришься в этой форме. Ммм~, свежо и аппетитно, ещë и шейку оголила, развратница. – заприметил как на ней сидит лёгкая форма для физкультуры с красными, облегающие бёдра, шортами, да и ещё с хвостом. –То есть, ты прогуливаешь свой урок. –Я довольно хорошо знаю английский, так что могу себе позволить. –Вот как. –Кстати, а что это у тебя на руке? –Эээм, – прячет её за спиной вместе с осколком. – меня опять укусили на пробу и снова ему не вкусно. – удачно солгала так, чтобы оправдать пятна, если и их спалит. –И кто это был? –Какая разница? Я что, должна запоминать, кто когда меня кусал? –Ну ты и мизантроп по отношению к нам. –Чего? – не поняла этого слова. –Мы же так стараемся, чтобы ты запомнила клыки одного из нас.... А-а-а, может, ты не хочешь выдавать виновника? –Нет, я правда уже не помню. – в этот раз соврала неудачно, ибо больше ничего не придумала. Если свалит вину на кого-то, возможно тот пойдёт допрашивать одного из братьев, тогда дальше врать будет бесполезно. –Тогда может МНЕ попытаться остаться у тебя в памяти? – схватил за её плечи и препирает к стене, нависая сверху. –А?! Н-но я же не вкусная! М-меня плохо попили! Не стоит! –А вдруг этот твой аноним солгал тебе, чтобы убедить других? Как Канато со своей подделкой тебя. –...!!! – брови поднялись в "домик" и зубы стиснулись. –Я быстро. Если хочешь. – лижет за, оголенную из-за хвоста, шею. –Нет. – вздрогнула. –Хочешь помедленнее? –Нет! Не делай этого! – боится, что узнает о её изменении вкуса в крови. –Не~ет. – поддразнивает своей ноткой. –Пожалуйста! – боится воспользоваться осколком, которым еле резалась, а потому сомневается в остроте сквозь одежду. –Не могу, у тебя такая сладкая кожа, такой аромат. – заговорил шёпотом. – Я всего лишь чуть-чуть, не будь такой жадной. –Прошу, не сейчас! –"Не сейчас"? А когда? –Давай не здесь. – цепляется за возможность избежать его клыков. – Здесь нель... – чуть не сказала по-занудному и перешла дальше. –...не так романтично. Райто забавно улыбнулся, будто готов засмеяться. –Вот в чём проблема? Хочешь романтики? А меня тебе мало? По-твоему я не достаточно романтично одеваюсь, чтобы воссоздать атмосферу в любом месте? – отстранился от неё, чтобы показаться перед ней во всей красе, выпячивая грудь, поставив руку на бедро, грандиозно держась за шляпу. –Ну... Возможно, но... Я всё же не могу в школе. Это не то. Совсем не то. –Гммм~, жаль это слышать. Ты меня расстроила-а-а. – актёрски отвернулся лицом, будто обиделся. –Тогда в другой раз! – резко высказала и быстро побежала в спортзал. Райто не стал останавливать её, всё равно ей не долго от него бегать, никуда не убежит в его же доме. Учебная смена закончилась и, как просила врач, вернулась в медкабинет. Врач ещё раз взялась за стетоскоп, проверять грудную область. Критичные данные не выявлены по поводу восполения, но профилактику сердца всё равно прописала. И на этом Хитоми возвращается домой на машине совместно с другими вампирами. Вроде никто не догадался, чем их невеста занималась во время урока физкультуры. Разве что, Рейджи спрашивал по поводу успеваемости за темами.

***

Дома занималась заданиями и закончила догонять упущенные темы. В качестве завершения с рутиной положила ручку и потянулась вверх руками, сидя на стуле. –Наконец закончила. – складывает книжные записи и приводит в порядок. – Надеюсь в тестах наберу приличное количество баллов. Ладно, и что мне теперь делать? Может сделать себе ужин? – глянула в потолок. – От этой рутины хочется чего-нибудь вкусного. После как в одиночку сделала ужин из фруктового салата с йогуртом и перекусила, чувство тоски и желание обрести свежесть жизни одолели так, что вынудили её выйти погулять по красивому двору. Любоваться здешней атмосферой ночи. Если привыкать, время суток не такое уж отчуждëнное, как раньше казалось для Хитоми. Наоборот, по-своему приветливое и очаровательное, полное загадок и волшебства. Порой чувствуется её собственное одиночество, от того, что не может слепить так же ярко и тепло, как день. Разве она виновата в этом? Почему бы не начать принимать её достоинства и простить недостатки? Странно, но в данный момент девушке получается её принять в свою душу, будто начинает понимать её чувства, её настроение, её сущность. Лелеять её суть. А быть окружённой розовым садом – такая романтика. Вдруг по пути ловит взглядом образ церковного дома и задумалась о законе свыше под грузом грусти и сожаления. –Таким, как я, уже не место посещать святыню. Это будет кощунством, если войду. Тогда что мне делать? Вставать на путь антихриста? Какой в этом смысл, если я должна умереть после худшего поступка? Такие, как я, не должны жить. И тут как тут Райто подходит к ней напомнить о том разговоре в школе. –Ну разве это не самое романтичное место, Сашими~тя-ян? Что ты тут прохлаждаешься в одиночку? Ждёшь как кто подойдёт составлять тебе компанию, раз уж ты такая привлекательная? –.... – одарила его безразлично-печальным взглядом. – Райто, я имею право обращаться к Богу? –Хм? Что за смешной вопрос? Это ты так флиртуешь? –Скажи... – игнорируя его реплику, настаивает на своём. – Имею или Он мне не простит? –Ты серьёзно? – расстроенно опустил плечи и задумался что ответить. – .... Что ты имеешь в виду? –Я могу посещать святыню, будучи грешной? –А в чём проблема заходить? – приподнял бровь. – Я лично могу заходить сколько угодно и ничего. Или... Хочешь, чтобы я тебе помо~ог? Райто хватает её за талию ближе к себе, затем за ноги поднимает на руки и затаскивает в помещение. –Что ты делаешь?! Мне нельзя! Стой! –Не говори ерунды, в это место ходят абсолютно все. – затащил внутрь и опустил на ноги. – Видишь? Ничего страшного. –Н-но... Я.... *возмущенно выдохнула носом, отводят взгляд*. – возмущена, что втянули её войти сюда и напрягла плечи. –Ты помнишь как мы с тобой впервые танцевали здесь страстным танцем? –«Дурак....». – и вспоминать не желает этого позора. –Я почти взял над тобой вверх, но ты выкрутилась и сбежала, оставив во мне осадок мести. Болезненный. – взглянул, сверкая зеленью хищника. –... – в девушке возникло нехорошее предчувствие. –Может наверстаем упущенное и освежим приятные воспоминания? – протягивает руку и, цепляясь пальцами за её волосы, проводит к себе. –А может не надо? Тем более в таком месте. –Ка~акие мы капризные. Чем тебе не романтика...? А ничего, что это ты заманила нас в такое место? Ты явно что-то задумала, распутница~ – другой рукой заползает за талию и смущенно хихикает. –Для флирта это нормально подбирать странные причины, чтобы уединиться. Чем странее, тем эротичнее. –Лучше выйду отсюда. – поспешила с выводами и принялась уходить, развернувшись так, что выкрутилась и высвободилась из его руки на талии. Но Райто схватил её за запястье левой руки и притянул к себе, обратно обнимая за талию. –Зачем ты уходишь? – говорит шёпотом над ухом. – Ты уже согрешила, так почему бы не распуститься по полной и познать сладость искушения? Не делай вид, что тебе не понравилось. Отвернись от своего Бога и отдадимся наслаждению вместе в обители луны. – тянется укусить за шею. –Я. Я. Не могу! Не хочу! Не буду! – борется за сохранение дистанции от его клыков. –На кой тебе это самобичевание? Твоя слепая вера доставляет тебе страдания. Разве ты этого не понимаешь? Я хочу помочь, не то, что твой Бог. –Отпусти меня! – укусила за его ухо, за миг его повержения отдëрнула руку из его хватки, дополнительно впихнув ногой в живот, побежала в сад. Пока бежала возле стен особняка, оглядываясь в стороны, с поворота не заметила перед собой Субару и врезалась в него, в грудь так, что их руки случайно обняли друг друга. Он застан врасплох и собрался злиться. Подняв на него глаза, она только хотела отстраниться и извиниться, как оглянувшись на преследующего Райто, передумала и в упор сковала торс Субару в своих крепких объятиях, в дрожащей надежде на спасение. Снежноволосый смутился в неловком положении и хотел от себя отстранить приставучку, как та от прикосновения к её плечам истошно завизжала, не желая отпускать, от чего Субару рефлекторно дёрнулся с перепугу, убрал от неё руки вверх, скорчив лицо в напряжённой растерянности между посинением и покраснением. Райто заприметил увиденное и спонтанно, начиная с хихиканья, рассмеялся. –Ха-ха-ха! – смеётся рыжий, увидев реакцию, моргающего в недоумении, беспомощного брата. – Видел бы ты как смотришься со стороны, Субару-кун! Ха-ха-ха-ха-ха...! Прелесть какая~ Ладушки, похоже мне придёт уступить тебе. Развлекайся. Только не позволяй себе многого, я за вами слежу~ – уходя от них, подмигивает. –Э-эй, ты меня отпустишь? – боясь касанием причинить некий вред, держит углами руки врозь, напрягая плечи, и трясётся, будто бы его обнимает ядовитая змея. – Сейчас же, отпусти. Я странно себя чувствую. –*отпускает* Извини. – отстраняется с опущенным лицом. –О-он опять за своё? – опустил руки и обнял самого себя с горящим лицом от смущения. –Угу. –Хм..., то-то я думал, что оставил тебя в покое. Хе, как же.... –Можно я пока с тобой побуду? – подняла на него свои глаза. –.... Нет. – и уходит от неё с расслабленными руками. –Что? Почему?! – чуть ли не запаниковав, недоумевала с такого сухого ответа. –Я не тот, кто защитит тебя. Лучше не подходи, если не хочешь пострадать. – через плечо обернувшись, высказал и уходит дальше. Но Хитоми не нуждается в телохранителе, ей достаточно его присмотра, чтобы оставаться в безопасности. Потому, несмотря на его возражение, молча прокралась в сад за ним по пятам и прохлаждается сама по себе, не боясь помешать Субару своим присутствием. Альбинос расхаживал у кустов проверяет каждый бутон, будто выискивает чужака. Хитоми, стоя за его спиной, наблюдала со стороны, а когда парень ощутил на себе пристальный взгляд, обернулся, поддался смущению, и отвернулся. –Я вроде сказал тебе уйти! –Ты сказал, чтобы я к тебе НЕ ПОДХОДИЛА. Вот и не подхожу. Просто смотрю. На расстоянии ты не навредишь мне, верно? В ответ промолчал, скрывая осуждающий взгляд, и, пытаясь игнорировать особу, продолжил работать, сев на кортах. –«А ухаживать за розами это сложное занятие?». – задумалась она, заглянув из далека через его плечо. Парня настороживало быть под её наблюдением, пока сидел на кортах, что этим внушает ему ощущение униженного. Напрягает его так, что стал проявлять рассерянность к себе – то задумается, как смотрится со стороны у неё на глазах: похож ли он на мастера или крутого парня, что водится с цветочками; как делает; понятно ли ей, что делает он; а вдруг она лучше разбирается и в мыслях критикует его действия, от чего перестаёт понимать, что делать ему самому дальше, и больше не мог это стерпеть. –Может хватит пялиться на меня?! – не выдержал находиться под прицелом впивающихся златых глаз. –Я не на тебя смотрю, на розы. –Можешь смотреть на другие розы? Меня напрягает твоë присутствие. Тебе лучше уйти. Пока не стало хуже. –Почему? –Если не уйдёшь, я сорвусь и могу тебе навредить. Хитоми показалось, что Субару любит говорить ей одно и тоже, зато хорошей памяти девушки это приелось, а ей, учитывая психическое состояние, совсем не страшна его угроза, даже безразлична. Чем-то ситуация напоминает Канато, но вряд ли – считает Хитоми – есть что-то общее с Субару. Наверняка кроется другая причина перемены в поведении. –Нет. – внезапно ответила она. –Что? –Не хочу. –Я серьёзно. – поднялся во весь рост и обернулся к ней. – Помнишь как причинял тебе боль? Я предупреждаю. –Почему ты просто не будешь этого делать? –Что за наивность? Думаешь твоя безвкусная кровь меня остановит? Думаешь это так просто? Мне нельзя заводить друзей, нельзя встречаться, я.... Даже сейчас едва сдерживаю, дабы не сломать кого-нибудь в порывах своих эмоций. От меня не жди ничего хорошего, поняла? Синеволосая будто не понимает, что говорят, пялилась невинным взглядом и, опустив голову, задумалась о своём. Вместо покорного послушания решила подразнить. –Ты правда хочешь сделать это со мной? – сдала паузу перемены и поднимает голову. – Ну так давай. – в глазах загорелась одержимость. – Сделай это. Убей меня, сломай меня, переломай мне кости! – делает шаг вперёд. – Ты же так этого хочешь! Ты можешь это сделать! – ещё шаг. – Ты же меня презираешь, так зачем скрывать свою ненависть ко мне?! – совсем близко. – Просто сделай это и возрадуйся же! – нарисовалось безумно-улыбающиеся выражение лица. Субару проникся шоком, почувствовал себя беззащитным ребёнком, которого втягивают в жестокое поручение, от чего тревожно напрягся в страхе к самому себе, будто у неё удастся добиться своего, и рывком толкает её от себя так, что синеволосая плюхается спиной по земле. От удара падения та почувствовала как трахеи надавились и осторожным вздохом по ощущениям переводит дыхание так, чтобы органы встали по своим местам. –Хехехе..., аха-хах! Я знала! Я так и знала! – встаёт в полусидя с опушённой головой. – Ты не можешь этого сделать. Ведь... не хочешь.... Верно...? Просто кто-то выпендривается! – раскачалась головой, как болванчик, с такой же безумной улыбкой и рассмеялась, приложив изящно изогнутую руку ко рту. – Ахахаха! Субару возмущëнно краснеет от стыда с такого предъява в его сторону. Никогда бы не пришло в голову, чтобы так о себе думать, пока кто-то не сказал со стороны. –Да как ты.... Вот уж не думал, что ты такая. –Ты удивлён? – девушку начинает забавлять собственное поведение и продолжает его дразнить. – Знаешь, а я тоже, пока не стала говорить с тобой. Может потому что мы мало знаем друг друга? –... Ну да, не так уж и часто мы.... –Субару. – сложила колени и села на них скромной позой послушной девочки. –Хм? –Давай будем друзьями. – сказала умиротворëнным голосом, состроив кроткое девичье личико. – У тебя же нет друзей? Так почему бы не начать со мной? –«Как у неё выходит переходить из крайности в край? Прям женская версия Канато». Не думаю, что это хорошая идея. –Почему? Ты боишься? – сказала без ноток издëвки, на полной серьёзности, без улыбки. –Не то, чтобы боюсь. Я не обещаю, что могу контролировать себя. Да, боюсь! – и отвернул лицо, скрываясь чёлкой. –Сказал тот, кто трепетно ухаживает за розами.... –Тс...! Розы ничего не говорят, даже не кричат, когда к ним касаешься. – и про себя добавил в голове. – «Не то, что ты... ». –Я могу представить каково это.... Ты не одинок. –...? – посмотрев, как она опустила лицо и уставилась вниз, припоминает о чём та говорит и приравнивает свои случаи из жизни, от чего задался вопросом по своему интересу. – Зачем инсценировала свою смерть? –А? –Ты пряталась где-то. А Канато сделал копию тебя, чтобы убедить всех о твоей смерти. Я тоже поверил, что ты.... Почему ты это сделала? Решила поиздеваться? –Почему? – спросила от недопонимания его предвзятости. – Я вовсе так не намеревалась. Понимаешь, когда я сделала с Нао "это", я решила пойти вместе с ним... с вашей помощью. –Что ты имеешь в виду? –Я ждала, когда вы меня убьёте. –....?! –Я ведь никому не нужна. Так почему бы не пойти за Нао до конца? Он хотел бросить меня, а я не могла этого допустить. Вот почему я так поступила с ним. Я эгоистка. –Я... не понимаю, что ты хочешь этим сказать.... Ты ведь ещë осталась в живых, почему? –Канато меня остановил. –Канато...? Вот как. Из-за него ты устроила так, чтоб забыли о тебе? –Не совсем так. Это его рук дела, а я просто слушалась, только в последнее время что-то с ним не так. Канато почему-то избегает меня. – отвела глаза в сторону. –.... – посмотрев на неё ещё раз, увидел в её глазах одиночество. – Я не знаю, что сказать. «Я чувствую себя бесполезным перед ней. Если бы мог чем-то помочь». –Можно я побуду в саду ещё немного? Посмотреть как ты ухаживаешь за цветами. –.... Ладно. Только не говори, что тебя не предупреждал. И не отвлекай меня. –Угу. После такого странного разговора Субару проникся к ней с интересом. Эта особь показалась ему не такой простой, но это не вызывает в нём презрения, даже после демонстрации её агрессии. Типичная несчастная невеста в доме Сакамаки, раньше так думал Субару. Отчасти так и есть, но не настоль предсказуема, как другие. Ему хотелось выслушать её и узнать побольше, но постеснялся и занялся своим делом, одновременно переваривая информацию. И на сей раз больше не нервничал от её пристального взгляда. Вдруг опять начнёт дразнить его страхи и провоцировать с безумной улыбкой. Она присела на землю и стала любоваться то кустами с розами, то за работой садовода, на протяжении минут покоя без преследователей. Подождав ещë немного, – нет ли рядом маньяка в шляпе – решила оставить его в покое и вернуться в ту церковь. В том разговоре отчасти, может, Райто и прав, что избегать святыню, будто вход закрыт, глупо, ведь дальше поддаваться грехам – она не согласна. Доступ в храм ей разрешён только для одного – вымолить шанс на искупление. Опять. –Бог, – встав перед алтарём, сложила ладони перед собой. – я совершила ужасный грех, но я по-прежнему тебе верна. Мне ужасно жаль за содеянное. Я бы хотела исправиться, если бы знала как. Есть ли у меня шанс на твою милость, пока я жива? Пожалуйста, намекни мне что делать. Я буду с тобой согласна, что бы ты не решил. С преисполненной молитвой покидает церковь и собирается возвращаться в свою комнату, готовиться к завтрашней ночи и нормально отоспаться. Оказавшись у себя, принимается снимать с себя школьную форму и раздевается, начиная с красного банта на шее, как вдруг, кто-то сзади подкрался и хватается за талию. –О, Сашими-тян теперь стала раздеваться передо мной? Какой приятный сюрприз~. –Э-э?! Ты...! Уходи отсюда! Я тебя не ждала! –Прости, но кто успел, тот и съел~. – зарывается лицом ближе к шеи, от чего синеволосая по ощущениям предвещает его укус и запаниковала. –НЕ-ЕТ! – и схватилась левой рукой за его горло, отстраняя подальше. Райто не ожидал и рефлекторно среагировал одной рукой, чтобы убрать с шеи её руку, как та воспользовалась его реакцией и по интуиции еле-еле выкрутилась из его объятия, отходя от него на безопасное растояние, скрещивая руки на груди, как защита. –Ох, ты ж.... – потирает своё горло, давая знать как та грубо схватилась. – Ты не перестаёшь меня удивлять, Сашими-тян. Чем дальше, тем интереснее. –Ты не собираешься сдаваться сейчас? – с опаской спросила. –Кхм~хм, глупо вот так упустить шанс и не повеселиться. Хитоми вспоминает своё дерзкое состояние, которое проявилось перед Субару, чтобы унять его грубое поведение. Ей показалось это довольно мощным приёмом, что самого бесцеремонного смягчило отношение к ней. Призывая эту сторону, насылает её дерзость на Райто и надменно говорит следующее: –Ты соблазнять совсем не умеешь. –Что? –Твои методы только на пустоголовых шлюшек и действует, которые даже понятия не имеют, что надо отвечать верностью. На том они и шлюшки. Вот и охоться дальше на своих сучек, подвластных только твоего уровня, и оставайся одинок. Слабак, никому ненужный. Рыжеволосый в шоке. Его лицо с распахнутыми глазами это выдало. Растерялся в своей уверенности и проникся неприятными эмоциями. –…. Так грубо. Так больно. Так…. – дрожит от ментального насилия, но его мазохистичная сторона задыхаясь пребывает в удовольствии, от чего появилось желание сокрушить жëсткую женщину и набросился, приперая к стене, а девушка с неожиданности недоумевающе вылупилась на него. – Прям по сердце такая боль. Ещё немного и ты бы меня убила этими тяжёлыми словами. Это так… возбуждает. Я хочу тебя. – сказал с глазами, полные одержимости. –«Что? Да он сумасшедший!» – посудила его реакцию на её острые слова. –Ты должна быть наказана за такие слова! – сказал сквозь безумную улыбку и кусает резцами за её ухо в качестве мести за тот раз, от боли визгнула, затем он отпустил и грубо хватается за её чёрный кардиган, резко снимает с плеча, а пуговицы ещë не растëгнуты, от чего сомкнуло ей движение руки, словно удавка, пока он растëгивает белую рубашку и пробирается к шее. От тесноты не хватает воздуха, вместо него задыхается его ароматом адекалона. –«А?! Нет! Нет! Надо остановить! Надо остановить!» – сквозь панику пытается собраться с мыслями и сказать то, что предотвратит последствия. – Прости! Прости меня! Прости меня! Прости меня! Прости, только не надо, пожалуйста! – импульсивно вертит головой, чуть ли не плача. Райто при виде такой реакции умиляется с её лица, отвёрнутого в скорби и слезах, из-за которых к щекам слиплись волоски боковых локонов. –Такая милашка. – аккуратно поправляет ей вид, убирая волосы с влажного лица. – Так бы и съел тебя. Вот так и должна себя вести передо мной. Будь хорошей девочкой, иначе накажу, тебе ясно? –Не надо, пусти, пожалуйста. –Не могу. – говорит ей над ухом шёпотом. – Ты вся дрожишь. А я слишком возбуждëн, чтобы останавливаться. Между прочим, это ты сотворила такое со мной, поплатись же за это, плохая сучечка. Он стал проводить мокрым языком за край уха, которого укусил, после как убрал её волосы, Хитоми было до отвращения щëкотно, и покраснела, зажмурив глаза, будто это поможет избежать пытки. Ладно бы лишь облизнул, так он ещë и под ухо не сдерживает сладкие вздохи и мурчание, вызывая этим отталкивающее смешанное чувство искушения, от чего, боясь безповоротного продолжения, молит прекратить, одновременно издавая тихие визги. Всё так же сопротивляясь его одурманивающему терпко-сладкому аромату. –Твои мысли губят твои чувства. Перестань думать. – пытается настроить её на свою волну, всё также шепча под ухо. – Тебе нужно расслабиться, отдаться трепетному желанию, которое подавляешь. Забудь где мы находимся, забудь какой сейчас час, забудь о других. Здесь только ты и я. Позволь себе искупаться в море наслаждений в самой глубине наших чувств. –Гмх…! – морщится в отвращении от собственных чувств и горящих щёк, что вновь дёргается в сопротивлении. –Зачем пытаешься отказаться от удовольствия? Ты ещё не устала страдать? –Это… грех…. –Хм…, – задумался над этим и решил настроить её аргумент под себя. – хочешь остаться без греха? Ну так, поцелуй меня. Зацелуй так, как хочешь высвободиться. И так и быть, я ничего с тобой делать не буду. Хитоми не решается и опускает голову. –Оу, оказывается ты та ещё лицемерка. Отговорки, отговорки, грех, Бог…. Сколько ещё ты собираешься убегать от меня? Я же всё равно поймаю, где бы ты не находилась, и удовлетворю твои скрытые желания насладиться моими дв…. Но вдруг она резко набросилась принудительно целовать, лишь бы заткнуть поганый рот искусителя. Но поцелуй у неё получился мгновенным, не таким пылким, как хотел он. –Хм, и это всё…? Я вроде просил не так. Высунь-ка мне свой язык. –Что? –Высунь и дай мне сплестись в неистовом танце в наших ртах. –...нет! Только не это! Мне противно! –"Противно"? Я тебе противен? Чтобы не разозлить его вновь, уточняет в другом направлении. –Нет! Я не люблю с языком! – сказала как есть. –Оу..., вот как. – ни как не ожидал таких ограничений в предпочтении этой невесты. – «Что за хрупкое создание?». Ладно…, – разочаровано вздыхает. – для начала пойдёт. – решил принять и остаться довольствоваться малым. – Придёт тот день, когда и дня не проживёшь без моих касаний. Так что, не зли меня, – целует в уголок рта. – я же люблю тебя. Причинять боль тому, кто тебя любит – тяжкий грех. Ты знала? Хитоми опешила от услышанного. Райто наконец испарился, оставив девушку наедине с размышлениями и отдышаться свежим чистым воздухом. Тяжело с ним поспорить, учитывая к чему привели её любовные игры с Нао.

***

На следующей ночи четверга с вечера Райто снова захотел наведаться к Хитоми первым перед школой, но его опережает Субару впереди возле той самой двери. –И куда ты собрался? – сурово поставил бестыжему вопрос. –Просто разбудить её~. Она мне сегодня снилась, – мечтательно прикладывает кисть руки к ключицам. – это точно знак, что она ждёт меня и хочет увидеть меня с момента пробуждения. –У тебя не бывает всё "просто". –Ну допустим, ты меня поймал.... – прикрывает глаза под шляпу, держа край двумя пальцами. – Какие-то проблемы, что мне хочется попробовать её на вкус? Раньше ты закрывал на это глаза. Что-то случилось между тобой и ей? – приподымает обратно и сверкает подозрением. –Ничего. Я уверен, что ты ей будешь только мешать. –Ммм, и поэтому решил убедиться лично сам в её покое? Как это подло~. –Не играйся с ней. Она ведь тебе не нравится. Так что она правильно делает, что избегает тебя. –Я всего лишь хочу проверить, не изменилась ли она. Я так и не попробовал её кровь. –Она не изменилась. –И как я могу тебе верить, если только ты обделëн чувством вкуса? –.... – подошёл ближе на шаг, выставил руку, ограждая брата от двери комнаты. – Не сегодня. Пусть она спокойно соберётся в школу. –Субару-кун, если она тебе понравилась, дело твоё. Я не против, но мешать мне еë пить, это уже повадки Аято. –Вот кстати. Даже Аято к ней не подходит. Тебе это не кажется странным, чтобы портить ей вечер со своим любопытством? –Гмм, и правда.... – смотрит в дверь. – Раньше как минимум мы вдвоём навещали невест, а тут и Его Высочества нет... –Вот именно, – не дав тому договорить, вставил своё. – здесь делать тебе нечего. Так что проваливай отсюда. –Хм.., так и быть, этот раунд за тобой. Я всё равно поймаю момент, когда смогу с ней повеселиться. Как вчера~ Как Райто ушёл из виду, Субару посещает мысль навестить спящую самому, раз выпадает такая возможность, чтобы самому испить крови. Однако его одолевает обратная сторона: оставаться в стороне от проблем невесты. Меньше забот, меньше ответственности, меньше хлопот. Но, вспоминая её взгляд одиночества, от рассказа её инцидента зацепило по самое сердце, что игнорировать нет упора. Внутренний конфликт заставил помешкать с решением и в конце концов решил просто заглянуть. Ибо, теперь они друзья после вчерашнего разговора, напомнил себе Субару. Открывая дверь, тихо заходит, чтобы проникновением не разбудить и не напугать. Свет не горит, поэтому зажигает сам, так как ей уже надо вставать. Затем подходит к её кровати посмотреть как быстро проснётся от света. Хитоми лежит на животе искоса правой половиной лица на подушке. Её волосы небрежно располагаются по спящему лицу, будто пытаются укрыть от света, левая рука лежит над одеялом. Когда его взгляд упал на её руку, увидел на предплечье замотанный бинт. Сам того не понимая, Субару одолевает беспокойство и смутные сомнения при виде открытия. Можно подумать это опять проделки братьев, но в таком месте после всего произошедшего его настораживало. От чего решил как она проснётся поинтересоваться. –«Это ведь не то, о чём думаю? Она сказала мне, что всё в порядке. Могла ли она соврать? Если соврëт, я выпью её кровь прямо здесь, в наказание!» – сжал кулаки, набравший храбрости. Вот и первые стоны просыпающейся Хитоми пошли. Протирает спящий глаз, переворачивается на спину, сладко зевает. –«Чёрт, при виде такого лица, не могу позволить себе это сделать!». – и от смущения испарился из виду до того, как Хитоми открыла спросонья глаза.

***

Учебная смена прошла спокойно, несмотря на очередное кровотечение из носа, и колючую боль на месте пореза. К завтрашнему предстоит быть готовой к контрольному тесту, что ученицу привело к поводу беспокойства и плохого настроения из неуверенности, что справится, от чего вымоталась за ночь в школе в переживаниях и недомогании, физически и ментально. А Канато по-прежнему просил держать дистанцию и не разговаривать с ним, а то и вовсе делает вид, что не замечает. Подобное отношение без объяснений ещё больше толкнуло её в уныние. Может ли быть, что юноша боится сказать правду в лицо? Но чтобы не усугублять ситуацию, девушка сосредоточилась на своих насущных проблемах. Дома за ужином, оставаясь в школьной форме, сделала себе чёрного чая для поднятия духа и выпила в тишине у окна. Затем взяла с собой наушники из сумки и ушла помедитировать в церкви, размышляя дальнейшие планы. Однако, побаиваясь оказаться в очередной раз пойманной Райто, решила лучше побыть рядом с Субару в его саду искать свежие чувства жизни под музыку наушников вокруг розовых кустов. Тут ловит взглядом как снежноволосый направляется в церковь тоже и пошла следом за ним. Как только он вошёл туда, Хитоми не стала тревожить его и подслушивать, ибо неприлично. А если он поймает врасплох, точно не поздоровится. Поэтому, стоя снаружи, надела на себе наушники, прогуляться рядом возле церкови. Всегда можно спросить позже, когда будет возможность, а пока задумалась о своём, погружаясь в мыслях под волну музыки. –«Канато до сих пор не хочет подходить ко мне. Я уже боюсь спрашивать его. Опять решит, что не понимаю его и надоедаю». Её взгляд упал на очередные растущие белые розы неподалёку, рассматривает и любуется их бесконечным бутоном из сотни шелковистых лепестков. Каждая из них глубокая, многогранная, что взялась за одну, пальцами перебирая, раскрывать лепестки, узнать, что внутри. Есть ли в розах что-то интересное или они пусты внутри, как ромашки. –...И-тО-мИ!! – раздался, приглушённый шумом, утвердительный голос. –А? – повернула в сторону Субару и сняла один наушник с уха. –Тебе не стоит расхаживать с наушниками в ушах. –А что такого? Ты что-то хотел сказать? –Да что ты заладила, "что хотел", "что хотел"? – не привык, чтобы его раскрывали насквозь. – Ничего не хотел! Просто. Зачем ты здесь? –Захотелось с Богом поговорить. – ляпнула нечто нейтралитетное. –И всё? –Ну да. –Обычно это делают в церкви, разве нет? –Я видела как ты заходил туда и не стала беспокоить. –Тогда можешь идти. Сейчас она свободна. –Можешь присмотреть за мной? –Зачем? –Церковь не защищает от домогателей.... – одним потешно-недовольным выражением лица с надувшими губами намекает кое-кого. –Ясно. Только недолго, мне ещё надо доделать. –Да. Конечно. Хитоми, встав перед пьедесталом, сложив ладони вместе, вновь просила про себя шанс на искупление и намёк, что делать дальше. Естественно его голос не услышать, этого и не нужно. Она осознано воспринимает Его за материально-духовное существо, которое отвечает только предметами или символами. Поэтому надо только ждать, а пока напоминаеть ему молитвой. После чего пошла следом за Субару, остаться держаться рядом для безопасности, пока он занят делом. –А ты зачем заходил в церковь? – спросила она. На что он подозрительно ответил не сразу. –Просто так. Тебя это не касается. –Понимаю. Каждый имеет право хранить секреты, которые можно поведать только Богу и исповедаться. –Это не.... – хотел объяснить, но сам этого не понимая, промолчал. – «Я хотел убедиться, что тебя там нет». –Как у тебя дела? –С чего спрашиваешь? –Просто так. – будто мстит за такой же ответ про вход в святыню. –Нормально. Как всегда. –С Канато не часто общаешься? –Нет. –Но у вас нормальные отношения? –Да... А у тебя с ним? –В последнее время нескладно. –Ты это говорила. –Потому что всё так же без изменения. –И долго у вас будет так? –Не знаю. –Пробовала с ним поговорить? –Он не хочет меня слушать. –Даже так? И чем ты ему насолила? –Без понятия. И на этом больше никому нечего сказать. Хитоми села калачиком и обнимает колени. –Субару. –Что? –Я всем мешаю? –Э..., – в замешательстве как ответить. – почему меня спрашиваешь? –Может тебе говорят за моей спиной, как меня ненавидят? –Мне ничего не сказали. Так что не у меня спрашивай. «И с чего бы тебе так думать?» – про себя задал вопрос как бы ей. –Даже Аято? –И он в последнее время стих. Девушка прибывает в апатию. Уже которая ночь не радует хорошей новостью. Ощущение, будто не может получать удовольствие, но не мешает скучать по нему. Оценивая ситуацию, что Субару не настроен обращать на неё внимание, встала и пошла донимать до его роз за его спиной. В поисках удовольствия неосознанно стала, не срывая от стебля, издеваться над бутоном, ковыряясь в сердцевине, и срывает лепесток за лепестком. Затем проводит очередным сорванным лепестком по щеке, ощущая бархатистый шёлк по коже. Довольно малое ощущение для удовольствия. Вдруг ей стало любопытно какие же они на вкус и съедает лепесток. На вкус лёгкая сладость и терпкое послевкусие, (чем-то напоминают Райто) вполне съедобно, и стала есть ещё. Вдруг по ощущению начинает вскакивать давление в груди, давит виски, в голове шумит, лицо горит, а тело разрывает оттëчным покалыванием. Кровь из носа не течёт, придётся самопроизвольно дать слиться. Но поблизости не было что-то режущего, а осколок забыла взять с собой. Забота за успеваемость совсем выбило из памяти важные факторы. Однако в глаза приглянулись шипы белых роз, к которым приставала, и в голове зародилась креативная идея. Оглянувшись, что никто не видит, что она собирается сделать, гнёт и отгрызает колючий стебель с бутоном. Затем, в упор перебирая оттëкшие ноги, скрылась за коморкой в надежде, что останется никем не замечаной. Аккуратно присаживается на бедро, стягивает рукав, снимает бинт и готовится непростым способом спускать лишние литры крови. Какой-то колючкой будет не просто сделать небольшой порез, но глубокой дырочки будет достаточно. Поэтому прикладывая шипом по вчерашнему порезу, который уже адски болит, надавливает посильнее, поступает острая, пронизывающая в одной точки, боль, что чуть не закричала в голос, только выгибаясь с раскрытым ртом издаёт стон. –Тся-ах...! Поступила маленькая, но сильная красная струя, однако долго ждать когда головокружительный недуг пройдёт не намерена и потому терпеливо делает ещё пару дыр по порезу, дабы ускорить кровопролитие и вернуться в нормальное состояние. Слёзы сами по себе текут в мучении, будто само тело воспринимает это как издевательство и ненависть к себе. Закончив ухаживать за почвой под розовыми кустами, Субару решил оглянуться, а синеволосую нигде не видит. Вспоминая вечерний разговор с Райто, его насторажило исчезновение девушки, просящей его присмотра. Вдруг этот пошляк похитил, прикрыв рот рукой, чтобы не закричала? Боясь этого предположения, Субару стал рыскать с целью, что с Хитоми всё в порядке, просто ушла по своим делам. Ориентируясь по запаху, взял след и направился за ней. Запах привёл к его каморке, а когда подошёл ближе, услышал тяжёлое дыхание, сопение, шипение и звуки падающих каплей на лужу. Плохое предчувствие возрастает. Точно не знать к чему предвещают эти звуковые признаки. Зачем ей понадобилось там прятаться? Чем там занимается? Наконец когда заглянул по ту сторону каморки, увидел спину сидящей синеволосой, издающая вздохи и всхлипы. Не видно, что там происходит, но по крайней мере она одна и никто её не трогает. –Хитоми, что случилось? –А?! – обернулась покрасневшими глазами от слёз. – С-Субару?! Э, ничего, всë нормально! –Я слышу тут что-то капает. –Да? Я ничего не слышу. – сжимает плечи, держа руки перед собой. –Что ты там прячешь? –Эм..., розу. – показала через плечо белый бутон. – Я взяла без разрешения, извини. –Почему она в крови? – заприметил это в красных пятнах. –Э-это не кровь! Просто джем! Я перекусывала! Субару надоело слушать жалкие оправдания и решительно подошёл, взялся за левое плечо, поднял на ноги, чтобы повернуть к себе передом. –Ты что сделала?! – увидел её окровавленное предплечье, примечательное суицидницам. –Уа...?! Это... это... я.... Это не то, что ты подумал! Я... делаю себе татуировку! – улыбкой пыталась убедить, что её поступки безобидны. –Зачем ты врëшь? Ты сказала, что с тобой всё в порядке. – напоминает тот разговор о её мнении после инцидента с Нао. – Так ты мне соврала, не так ли? –Ну.... – не знает с чего начать, чтобы объяснить ситуацию так, чтобы не пробовали кровь. –Зачем продолжаешь мне врать?! Чего ты этим добиваешься?! –С-Субару, я правда не это делала! –А как я должен это понимать?! –Это... Это.... Я.... Обстановка напряжается сильнее и сильнее, хоть кровь пролита, но самочувствие не становится легче под психическим давлением. Норадриналин зашкаливает, тело дрожит, перевозбуждение, сердце сходит с ума, что от переволнения вдруг кровь обострилась из носа и течёт оттуда, сама жертва ситуации выбилась из сил и потеряла сознание повиснув. Парень, всë ещё держа за её плечо, опомнился в своём поступке и переволновался когда довёл до обморока. Разглядев струйки из её багрового пореза, увидел целую кляксовую лужу крови под её ногами, бинтовую ленту и выроневшую белую розу в крáпинках красного. Жутко романтичная картина, что давит на жалость вампира. От чего подумал забрать её к себе в покои и позаботиться о ране.

***

Пребывание в нигде истекло и сознание Хитоми возвращается в другом месте. По самочувствию чувствуется жажда как воды, так и сладкого. Сонливость, теснота, сопение на макушке, объятия кого-то живого и большого. Эти признаки приводили чувства в остро, пока не открыла глаза и поняла, что проснулась в объятиях Субару в странной кровати, у которой есть стенки, словно в детской колыбели. –А? Что? –Очнулась? – заметил он, будто не спал. –Субару? – поднимает глаза от его груди. – И ты здесь? –Конечно здесь. Ты в моей комнате. –А почему я здесь? –Я хочу отдохнуть. –Эм..., ладно. Тогда я пойду. –Нет! – крепче прижал к себе. – Больше не отпущу. Не дай Бог сделаешь это снова. –Ой... «Блин, теперь он думает, что я самоубийца. Даже не знаю как его переубедить. Я не могу сказать про переизбыток крови, иначе будет пробовать». –Зачем ты это сделала? Тебе обидно, что никто тебя не хочет? Хочется, чтобы тобой питались? –Н-нет! Вовсе нет! –Снова врёшь. –Нет! Не вру! –Как я могу тебе доверять, если каждое слово из тебя выходит ложь? –«Блин! Блин! Блин, что же мне сказать?!» – осознаёт его скептический настрой, будучи беззащитной. –Если ты так ненавидишь свою кровь, я возьму её себе. – он встал на бок и навис, Хитоми заëрзала в тесноте. – Не шевелись. – принимается тот быстро снимать с неё красную ленту и растëгивать рубашку. Златоглазка в ужасе не может пошевелиться в тесной кровати, будучи зажатой возле стенки габаритами альбиноса. Рука от раны болит, другой тоже не пошевелить. –С-Субару.... – с последней надеждой пытается остановить его дрожащим голосом. –Замолчи! – рыкнул и вонзил клыки по раздетой участке кожи под ключицей. Хитоми запрокинула голову назад, вот-вот заплачет не только от боли, но и от страха оказаться съедобной на вкус, как та роза, съеденная ею. Поступило посасывание его губ, глубокое дыхание возбуждает мурашки по коже на ряду с болезненными клыками в жилах – больно, щекотно, стыдно, обжигающе. Сделав глотков шесть, он отстранился и лёг обратно, но не обнял, посчитав это не нужным. Вдруг она теперь на него обижена? –Ну как? – спросила на счёт вкуса. –Что "как"? –На вкус как? – смирившись в своëм поражении, решила поинтересоваться. –"Вкус"? Это не у меня спрашивать. Я не понимаю вкусы. –В смысле, не понимаешь вкусы? – недоумевает в значении этого ответа, ведь не может быть так, чтобы обошлось, или может? –Я не могу отличать. Что фрукты, что хлеб, что мясо, что шоколад для меня они все одинаковые. Я не понимаю, что чувствуют мои братья, когда едят. И почему им нравится одно блюдо из меню, или не нравится. Но... мне лично всё равно, а вот на зубок мне нравится что-нибудь нежное и тающее во рту. Как твоя плоть... – и смутился, отворачивая глаз. –Субару, хочешь сказать ты не чувствуешь вкуса? –Да. От услышанного Хитоми вне себя с открытия, что глаза выстроились на вылупку. –Можно я повернусь к тебе спиной? – загадочно задала ему вопрос. –...да. И перевернулась. Очень сильные эмоции радости и неожиданности переполняют под едва закупоренным лицом невозмутимости, что дух бьётся в конвульсиях и вертится вокруг своей оси, держась за ментальную голову, вопя: –«ДА ЛАДНО?!! НЕ ВЕРЮ, НЕ ВЕРЮ, НЕ ВЕРЮ, ЭТО ЧТО ЗА БОЖЕСТВЕННОЕ ВЕЗЕНИЕ?!!! То есть, я могу дать ему пить свою лишнюю кровь, а он даже не заметит разницы на вкус?! ТВОЮ МАТЬ!!!». – от радости в глазах творится хаос в виде спирали, что брови сместились в "домик" и распахнулась в улыбке, будто готова расплакаться. В этот раз от счастья. Ну как после такого не верить в Бога? Субару заметил как она дрожит, посчитал это поводом для её переживания, будто она расстроенна его ответом, потому для утешения потянулся обнимать со спины. Стал думал чем утешить её словами после как признался в неспособности чувствовать вкус. –.... Я... Хоть и не чувствую вкус, но... Мне совсем не противна твоя кровь. Мне даже нравится.... Так что больше не режь себя. Рана у тебя в ужасном виде. Если хочешь избавить себя от крови, просто попроси меня и я сделаю это осторожно, хорошо? –Эм..., д-да..., спасибо..., наверное. «Никогда не думала, что этого скажу, но, Субару, ТЕПЕРЬ Я ТЕБЯ ОБОЖАЮ!!!! Буду держаться за тебя!». Так и лежат дальше вместе в тесной "кровати", девушка вдруг поинтересовалась, что это за кровать со стенками такая. –Это гроб. – ответил он. –Э?! Правда? Почему мы в гробу? –Я люблю в нём спать. –«Ну прям... классический вампир». – вспомнила очередной стереотип в представлении о вампирах. – Понятно. Мда..., смешно. –Что смешного? – настроился, что его будут высмеивать. –Когда планировала умереть, моё место либо в кукле, либо в гробу. Практически это случилось и так и так, хе-хе. – и потешно улыбнулась, вспоминая произошедшие имитации. –Прекрати об этом говорить, а то я нервничаю. –Извини. Получив дольку позитива от своего чувства юмора, Хитоми расслабилась, пролежала какие-то минуты в тишине и вдруг переворачивается лицом к Субару. Парень так и не заснул и нацелил внимание на её поведение. Златоглазка пристально смотрела на него, затем тянет руку к его волосам и касается его лёгких тонких локонов. Снежноволосый ощутил её тёплую руку и залился краской. –У тебя красивые волосы. – с доброй улыбкой сказала она, проводя по пальцам длину чëлки. –.... – тот не знает как реагировать. –Такие белые, чистые, словно снег. Вот бы мне такие. Так и сияют невинностью. –.... Невинность это ужасно. –Что? – не поняла как нечто хорошее может быть ужасно. –Невинные создания настолько ненавидят скверну, что готовы самоуничтожаться, будучи осквернëнными. Готовы пролить кровь, взявшись за острие. Запереться в чистилище. Самоистязаться, дальше поливая себя грязью. Хитоми убрала от него руку с испуга. –Почему ты такое говоришь? Ты что, ненавидишь невинных? – ужаснулась со своего же предположения. –Мне доводилось иметь отношения с невинной особью. Я порождëн ею, но она всегда смотрела на меня так, будто не должен был рождаться. –Кто? –Моя мать. –Я... Может, она и не была невинной, если причиняла тебе боль? – попыталась ухватиться за оправдание, дабы не дать себе перевернуть представление о превосходстве в невинности. –Не говори мне такое. Ты ничего о ней не знаешь! –Прости..., – возможно стоит спросить о ней, но врядли он настроен рассказывать сейчас. – ты прав.... Но мне всё равно нравятся твои волосы. Это мой любимый цвет. –Мой тоже. –Ого, повезло. У тебя с рождения. А мне придёт покрасить, чтобы иметь этот цвет. –.... – прикидывает на глаз как на ней будут смотреться белые волосы. – Может на тебе и будут смотреться хорошо, но это уже будут не твои. –Какая разница? Я просто хочу этот цвет. Смотрю на тебя и думаю: какой же ты красивый с этими волосами. – снова потянулась за его волосы и убирает его чёлку с лица, увидев уже два алых раскосых, но злобно настроенные, глаза. – Они так подходят к твоим глазам. –Соблазнить меня решила? – схватил её за запястье руки и убирает со своей головы. – А как же Канато? Разве у вас не близкие отношения? Хитоми недоумевающе таращится на него, совершенно не обращая внимание на его хватку, от чего парень чувствует себя глупо за сказанное. –Что? – недоумевающе спрашивает он. –Ты говоришь странные вещи, Субару. Смутился от стыда и отпускает руку. –Я чего-то не понимаю...? Так что у вас с Канато? Говоришь, он от тебя отходит? –Угу.... – задумалась и решила доверить ему свою исповедь первой, а потом он свою о матери, когда-нибудь. – Наверное он решил, что мне стоит сосредоточиться на пропущенных занятиях, но.... Он прямо избегает меня, даже не хочет вместе со мной позаниматься. Мне показалось это странным. Думаешь он передумал и тоже решил меня.... –Можно кое-что у тебя спросить? –Что же? –Что ты к нему чувствуешь? –А? Ну.... Я... не уверена, что понимаю. –Разве он тебе не нравится? –Нравится, но.... Всё не так просто. Я чувствую себя как-то странно. Я запуталась. Понимаешь, когда Нао ещё не писал мне письмо, мне раньше хотелось заботиться о Канато, он выглядел таким несчастным, а я не могла порадовать своей кровью. Я старалась помочь Канато чем могла, хотела подружиться, потому что думала так мне станет лучше, живя будучи жертвенной невестой с вами, но мне не стало лучше. Мне противно. –"Противно"? Тогда почему ты продолжала к нему навязываться? –Наверное это называется "по уши в него влюбилась". Думаешь это странно, влюбляться в того, о ком заботишься как о испорченном ребёнке? –…. –Я пыталась ему помочь, а он смеялся надо мной, кричал, бил, а я терпела.... Мне противно. Тогда ещё и от Райто старалась избегать, что пришлось быть ближе к Аято, так как он собственник, а значит никому не отдаст меня трогать. Я даже позволяла ему делать мне больно в пыточной, лишь бы защищал. Думаешь, я совсем сошла с ума? –Эм..... –По мне лучше пыточная, чем лишиться невинности с этим сердцеедом…. Раньше я держалась за Сю, но я ему надоедала и Рейджи злился, почему-то…. Потому мне показалось, что все меня ненавидят из-за моей крови. Даже если умру, никто не сожалеет и не вспомнит до следующей жертвенной невесты. Поэтому и стала встречаться с Нао…. Лишь бы все были счастливы без меня…. Субару только что опомнился и осознал, что впервые выслушал её жалобу. Его переполняли смешанные чувства: жалость, обида, гнев, шок. Что хотелось что-нибудь сломать, но не сделал, если бы не чувствовал гнев с обидой или жалость от шока. Слушая её жалобный монолог, он разглядел в ней чистую невинность, самого ангела, которую потрепали эти монстры и никто не обращался ласково. От чего чуть не погибла не от Корделии, не от анемии, и даже не от физических увечий, а от душевных ран. Несмотря ни на что, она старалась быть доброй и ласковой ко всем, смешила, удивляла, чутко общалась, и после всего даже сильную душу смогли сломать. Порой даже кажется, что вампиры просто боятся впустить счастье, потому что знают, что обязательно это счастье умрёт со временем. Но и жить, отвергая эти чувства, тоже одиноко. Может стоит дать шанс, пока есть возможность наконец отдохнуть от вечной меланхолии? –Может прекратишь жаловаться? Не ты первая, не ты последняя, кто были недовольны такой судьбой. Разве ты не видишь чем ты отличаешься от умерших? Ты сильнее, чем кажешься. Да, ты хрупка, ты ранима, что мне трудно с тобой обращаться. Боюсь, причинить боль, которую ты так не выносишь. Но чтобы Канато сохранил тебе жизнь, Рейджи прогнал из тебя эту мерзкую женщину, разве этого тебе недостаточно, чтобы понять? –Что понять? –.... Не важно. Просто прекрати расстраиваться. У всех есть что сожалеть, но самоубийство не избавит от проблем. Оно избавит от тебя самой, но не от твоих проблем. Проблемы никуда не денутся, если от них убежишь. –Хочешь сказать, что бы я не сдавалась? –Да, именно. Если пережила ужасное, переживëшь и остальное. Только прошу тебя кое о чём. –О чём? –Не сходи с ума. Прости за всё, что тебе причинили, за всё, что с тобой произошло, но прошу, будь собой. Как раньше. Будто ничего не было. –Субару.... Хитоми ощутила внушающую волну поддержки, – но и в тоже время тягость обязанности следовать этой просьбе – что хочется ей побольше побыть с Субару в трудную минуту. –Ам..., – собирается спросить она следующее. – можно я буду помогать тебе в саду? –.... –Если думаешь, что мне будет трудно, даже не смей меня останавливать. Недооценивай и прими мою помощь, ладно? –Хорошо.