Сад кроветворения

После спокойного обеда Хитоми возвращается в свои покои для уединения обдумывать план деятельности в дальнейшем за эти выходные. Там вспомнила про запланированый поход до кладбища и заглядывает в тумбу на принадлежности для ритуала в пакетике, обдумывая, когда пойти туда к бывшему сегодня или завтра. Если пойдёт сейчас или узнают куда, кому-то из вампиров будет хлопотно за ней приглядывать, или что ещё хуже, не выпустят. На машине точно нельзя, она может кому-нибудь понадобиться тоже. А пойти одной пешком до школы далеко для тайного ухода. Тогда решила дождаться утра, когда все заснут, и можно спокойно уйти по делам и, конечно, вернуться. Но до утра ещё несколько часов, потому стала придумывать чем скоротать время. Без труда и смекалки легко додумалась заняться уборкой по дому. Ни у кого не вызовет подозрения, а значит не должны отвлекать. Дома, пока шла за ведром воды и шваброй, задумала также сделать заказ на сменную кассету для шкатулки. Да так, чтобы было в точь как надо. Но сколько это будет стоить? Будет ли ей это по карману? Да и ещё найти такой магазин, о котором говорил Рейджи. С бюджетом тоже придётся подумать и проконсультироваться по поводу стоимости. Как настало ранее утро, все расходятся по своим покоям, особняк стих, а Хитоми прокралась до кухни, заваривает себе кофе с кофеином да покрепче. Но как только его заварила и попробовала, оказался ей не по вкусу. Слишком смолисто-горький, что пришлось добавить сливок с сахаром. Только после эксплуатации со вкусом осилила выдуть насыщенный напиток обещанной бодрости на какое-то время, чтобы не заснуть на утреннем походе. Не переодеваясь, в форме горничной вернулась за вещами для могилы. Взяв с собой, тихо спускается вниз, стараясь не выдавать ни малейшего звука под ногами. Оказавшись в вестибюле, её впереди поджидала неожиданность: у больших дверей находится диван, а на нём соизволил проспать весь день Его Величество – Аято. –«Какого...?! Почему он там спит?! Ааа..., а вдруг он услышит как я открою дверь? Что я ему скажу? Ответить как есть или солгать? А как солгать? Вдруг не отвяжется? А может...». Понимая масштаб вокруг замка, додумалась выйти через другой выход, через сад. Только для этого придётся перелезть через ограждения, но это не смутило девушку и настроилась преодолеть препятствие. Добравшись до ограждающих прутьев, кладёт пакетик с вещами рядом к ним, взялась руками за двумя – оценить обстановку. Крепко схватившишь за них, стала взбираться стопами об них, усилием стараясь не соскальзнуться. Потихоньку заползает руками повыше, одной ногой перекидывает на верхнее горизонтальное соединение, пересиливает и направляет свой вес по ту сторону, хватаясь коленом. Другой ногой встаёт на следующее соединение, аккуратно падает на ноги вприсядку и приземлилась руками. Посадка успешна, а пакетик взяла через решётку и благополучно идёт в город до школы. По пути небо с облаками в лесу светает в бледно-пастельную лазурь сумерек. Подсознание ликует и радуется этой свободе, этому бунтарству, этой тайной прогулке. Увидеть солнце, наконец, пока вся нечисть засыпает и скрывается в тенях, что даже хочется станцевать, поплясать по пути, пока не дойдёт до населённого пункта. А как солнце сверкнул тремя лучами за горизонтом, душа не выдержала и приказала её телу идти вприпрыжку, а руки беззаботно покачивать поочерёдно вперëд-назад, всë также неся пакетик. Будто забыла куда идёт, чтобы направляться с таким настроением. Может так даже лучше, быстрее дойдёт до места и никто из посторонних не догадается куда. В городе сбавила темп и начала идти естественно. Утро в городе ещё тише, чем ночь, хоть и землю греют золотые тёплые лучи. Все, абсолютно все находятся дома и только единицы представляют себя "жаворонками" из-за забот да хлопот. Находясь так далеко от особняка, так хочется воспользоваться этим моментом и прогуляться где только можно. И даже задержаться, но на это не то, чтобы времени, сил бодрости на это не хватит. Здравый смысл наказал идти только на кладбище и взмолить прощение убитого, а потом вернуться как ни в чём не бывало. Держась по той же траектории к школе, следует по памяти туда, куда направляла Эрика. –Этот дом..., ага, потом налево, там этот ларёк, ага..., и по прямой.... Узнав последние объекты ведущие к кладбищу, добралась до него. Теперь осталось найти одну могилу и делать то, что должна сделать. Под дневным освещением, по сравнению с ночным, могила не кажется скорбящей. Скорее умиротворëнной. Будто похороненный смирился и обрёл положительную сторону исхода. Но что если это только иллюзия атмосферы? Зло вместе с нечистью зарылось глубоко от света до наступления ночи. Потому, когда время настанет, Нао застанет подношения и точно упокоится с миром, приняв прощение. Ведь он примет, верно? –Так..., зажечь благовоние. – садится на колени, делает как по инструкции, не вникая смысл этих действий и ставит заженную зажигалкой палочку в щель плит. – Подарок. – распаковывает коробочку с мандзю (сладкие пирожки из фасолевой пасты) и кладёт у монумента. – Молитва. – достаёт записку с буддийской сутрой и складывает ладони вместе перед лицом. С пожеланиями, с соболезнованиями, с примерением передаёт свой голос усопшему лично от себя, пусть и пропустила церемонию провожать в мир иной. Когда закончила с обрядом, преисполненно затихла, углубившись в своих мыслях с опущенной головой. –Нао-кун.... Не знаю, что сказать, кроме банально: мне жаль.... Я не хотела, чтобы так всë вышло.... Ты ничего не знал, а потому ты ни в чём не виноват. Ты не заслужил такой участи.... Эх, только я уже ничего не смогу исправить. Вернуть назад то, что случилось, неправильно. Я поспешила с выводами. Я думала..., думала, это я умру в тот день, когда ты меня бросил. Вот и.... Решила забрать тебя с собой. Но.... Что-то пошло не так. Этого не случилось. У меня от тебя было много секретов. Но они не имели значения, но они бы объяснили тебе, почему всë так вышло. Я просто..., просто хотела убежать. С тобой.... Ты не представляешь как мне тогда было страшно. В те ночи, когда мы встречались, мне всегда было страшно. Страшно, что что-то пойдёт не так и я умру. Поэтому когда ты меня отверг, я испугалась до смерти, что потеряла рассудок и.... Ну ты уже знаешь. Я не знаю, простишь меня за это.... На твоём месте, я бы не смогла.... Я не расстроюсь, что и ты мне смерти желаешь. Я пойму.... От судьбы мне не убежать, не так ли? Хе-хе... Хехехехехехе.... – вместе со смехом капнула слеза на плиту. – «Я не хочу умирать... ». Высказав всë, что не сказала на последок перед расставанием, с раскаяной душой унимает жалкие слёзы, поднимается на ноги и, окинув последний взгляд на могилу, уходит домой. А путь до дома сопровождало ослепительно золотое солнце посреди ясного неба. –«Как же я не хочу просыпать солнце...».

***

Опять слышится эта мелодия из шкатулки в тёмной камере. Такая навязчивая, назойливая, что это уже невозможно игнорировать. Невозможно считать всего лишь сном. Вновь и вновь возвращается и играет на нервы. Это уже не просто сон. Кто-то играет эту мелодию и пытается что-то сказать, передать, намекнуть. Но что? И кто? Образ покойника прояснился из тьмы отчётливее. Всë это время в каждом мелодичном сне был он. Будто никуда не уходил. И не может, из-за цепи на его шее, свисающее напротив самой сновидящей. Но Хитоми не подала этому значение. Ведь вчера навестила могилу, значит, к скорому времени это пройдёт. Нао исчез из её жизни, исчезнет и из памяти. Надо только к этому привыкнуть и покорно ждать к чему приведёт расплата судьбы. Вновь спросонья после утреннего похода одевает форму горничной и спускается готовить завтрак всем, кто желает. После этого в свободное время последовала за Субару. Как он сказал: найдёт его либо в его комнате, либо в саду. Начала она поиски с места ближе по пути и обнаружила в его покоях. –Добрый вечер, Субару-кун. – с робкой улыбкой заходит к нему, отпирая дверь. Тот лежит в спальном гробу на спине под светлым одеялом, будто ещё не проснулся, хотя все уже бодрствуют. Хитоми подходит к нему и присаживается на колени. Вид у него очень сонный. –Субару, пора вставать. – легонько тормошит за руку под ласковый голос. – Завтрак тебя ждёт. –Гм..., я же говорил, что не ем с вечера. – сказал, оставив глаза закрытыми, боясь спугнуть сонный настрой. –Да не тот, это я "завтрак". Субару приоткрыл глаза на невозмутимой гримасе. –Какой же у меня приставучий завтрак. –Хе-хе-хе-хе-хе. И спускаться в столовую не нужно. Удобно, правда? –.... –Быстрее попьешь, быстрее отстану. –Тебе это нравится? –.... Ну.... «Ну и вопрос же задал...». Ну если ты не голоден.... – хотела бы на этом уйти, но передумала и пытается предположить. – Я подумала, ты не завтракаешь, потому что-о-о... хочешь попроще и-и-и..., не жевать... чтобы.... «Что я, блин, несу...? Держу пари, по мне видно, как пытаюсь лгать». –Хочешь сказать, ты думала, что я могу быть голоден, но предпочту только твою кровь? –Д-да! Это я и имела в виду! «Фух, обошлось...!». –Я не сильно голоден. –Н-но..., – решила настоять на своём, на фундаменте навязчивой заботы. – может немного выпьешь? Чтобы мне спокойнее было. – и решила поднять тему о здоровом питании. – И-...и вобще, не завтракать – вредно для здоровья! Хотя бы крови выпей, чтобы голодом не мучал свой организм. Хоть тебе и кажется, что не голоден, но для профилактики надо после пробуждения чем-нибудь занять своё пищеварение. –Что ты как Рейджи начала читать нотации? –Эм..., он тоже так говорил? –Не совсем, но повадки такие же. –Так ты будешь пить или нет? –Я бы хотел ещё поспать. –Потом поспишь, сначала завтрак! Хитоми поднесла свою руку к его лицу, Субару лениво берётся за кисть и сквозь закрытые глаза в унисон легонько кусает запястье. Вострым поцелуем не спеша поглощает содержимое глоток за глотком, пока стекает из двух отверстий. –Вот так. Теперь я спокойна за тебя. – и гладит его по голове, на что тот лишь невозмутимо распахнул глаза, уставившись в потолок. –Чем планируешь сегодня заняться? – внезапно перевёл взгляд на неё. –"Чем"? Ну..., не знаю. –Ты же не будешь просто сидеть у себя в комнате? Будешь искать приключения по дому? –Ммм, может быть. А что? –Просто.... Подозревал по твоей активности. –Может займусь уборкой, потом буду у себя, а может.... –Можешь мне кое-что пообещать? –Эм, да? – условно дав согласие, готова выслушать прежде, чем дать окончательный ответ. –Держись подальше от Райто. Не верь всему, что говорит. Тебе же хуже будет с ним. –А, вот ты о чём. Конечно. Я буду осторожна. Сладких снов. На этом Хитоми удовлетворительно оставляет его в покое и уходит. Тот при её уходе поддался расслаблению и переворачивается на бок спиной к двери засыпать обратно. Не зная что делать, псевдо-горничная решила для начала принести пользу по дому и заняться уборкой. Собравшись за дело, вооружилась плейером и с музыкой вышла по делам. Учитывая данную ночь недели, решила начать со смена постельного белья во всех комнатах, стряхнуть пыль, протереть. Так же взяла на себя обязанность готовить обед. Потому в столкновении с другими по пути первой спрашивает чего желают на обед.

***

После бытовых подвигов в качестве отдыха решила посетить библиотеку за книгой для полезной тренировки своей лексики. Выбрала одну книгу из художественной литературы и унесла к себе в комнату. Вдоволь занявшись тем, чем приходилось, в качестве перерыва прохлаждается теперь прогулкой по саду до беседки и садится на газон под кустом белых роз. Недолго теряясь в своих желаниях на что тратить время выходного, её навестил раздражëнный Субару. –О, Субару-кун. Выспался? –После как попил крови, уже не мог заснуть. Пришлось тебя искать, раз уж не спится. –Да? Думаешь это из-за моей крови? Субару припоминает как после её ухода его волочило в конвульсиях несколько минут, мысли об обещании лезли в голову по замкнутому кругу, не мог найти удобную позу в гробу, пока не осознал свою зацикленность и стал искать покой в одном месте, развеяться где-нибудь ещё. –До того, как заходила, мне спалось. –Извини. Не знала. –Вечно доставляешь неудобства. –.... – эти слова окончательно толкнули хрупкую душу на радикальное решение. – Мне умереть? –...! Совсем сдурела?! –Тогда зачем такое говоришь? –Я.... Гмх.... Тс.... Не нужно из-за этого впадать в крайность! –..... Я не первый раз слышу это в свой адрес. Как, по-твоему, я должна это воспринять? –Тебя просто просят не быть навязчивой, а не совсем исчезать, чтобы больше не мешаться. –А когда я не мешаюсь? –Когда говорят. –Даже если часто? –Не бери в голову. Никто часто тебе не может говорить такое. –А вот и говорят. Даже ты так говоришь. –.... – выслушав это, не стал спорить дальше по своему мнению и принял поражение. – Извини. Буду знать. Тут Хитоми уловила его сочувствие, что, будучи всеми брошенной, не может это проигнорировать, и пристально уставилась. –Чего? – заметил, как та вцепилась в него взглядом. –Можно я тебя обниму? Субару дрогнул в смущении по самое нутро. На мгновение не знал как на это ответить. –Чего это тебе...? – не успел договорить как у той, ожидая его возражения, состроилось жалобное лицо, уставившее вниз, которое издаëт протяжëнное скульë. – Ладно, если так хочешь! – прервал её нытьё и присел рядом. С его позволения синеволосая кладёт левую руку ему на плечо, а другой обвела его талию со спины, и, прислоняясь щекой к его груди, с улыбкой получает дозу расслабления, закрыв глаза. Тот, немного переварив напряжённые чувства, унимает приступ жгучей скованности и успокаивается. –А ты в хорошем настроении, как я гляжу. – сказал он. –Я наводила порядки по дому. Надеюсь вы довольны. –Поверить не могу, чтобы жертвенная невеста занималась подобным. –Ну так ведь... это моя обязанность. –говорит с помутнëнными в тумане глазами. – Я же работаю у вас горничной. Поэтому. Я. Здесь. – с апатией высказалась ложью как под диктовку, прекрасно осознавая это. –Ерунда какая-то. –Помнишь я вчера тебе говорила про кино? –... да. –Может сегодня поедем и проверим мотают ли тот самый фильм, который я смотрела? –Нет. Не хочу. –Что? Почему? –Я не в настроении. Его же в городе показывают? До туда большие мили. –И что? У вас же машина имеется. –Она служебная. Не хочу привлекать к себе внимания. А вдруг кому-то ещё понадобится? –Тогда пойдём и допросим других. –Ни за что. –В смысле? –Мне тоже не нравится выискивать их и задавать дурацкие вопросы. –Тогда... можем без предупреждения позаимствовать машину, если это не так страшно, как спрашивать? –Чем больше с тобой разговариваю, тем больше неприятности от тебя слышу. –Угхмммм, – злобно надула губы и отстранилась от объятия. – ну почему ты такой вредный!? Я же хочу поделиться с тобой впечатлениями, предоставить какое-нибудь развлечение, а ты...! –Мне не нужно от тебя никакое веселье. Меня и такое расположение устраивает. –Ты уверен? Ты вообще умеешь веселиться? –А вот теперь ты говоришь как Аято. –Да неужели? Вдруг девушку охватило чувство азарта, риска, отомщения за отказ её предложения. Задумала как будет пытать его. Недолго думая, принялась с безобидных щекоток и быстро взабралась руками ему под рубашку до самой его прохладной кожи. –Э?! Т-ты что делаешь?! –Защекочу! Hóchu-hóchu-hóchu-hóchu...(Японское подразнивание во время щекотки)! Субару соскалился от её тонких пальцев по рёбрам, чуть ли не ближе к подмышкам. Его одолевает приступ нервного желания смеяться, пытался сдержаться, но допустив на мысль, что его трогает девушка, в смущении сорвался. –Тс-тс-тхахахахаха...!!! – сложил руки на себе в оборонительную исходную, но это не помогает, а пошевелить или расслабить больше не может. В конвульсиях стал рефлекторно сопротивляться, что свалился на спину, спонтанно вертя головой в разные стороны. Хитоми беспощадно не отступила и садится ему на живот, продолжая играть на его нервах танцами пальчиков под рубашкой. –Хахаха...ах, прекрати, хахаха, хватит, ахах...!! Но та только увлеклась и стала уже лицом – так как руки заняты – щекотать оголенную ключицу импульсивным трением лица туда-сюда. –Униманюминюминюминюми! Эта точка оказалась ещё более чувствительной, что Субару пробила истерика и упивается в собственном хохоте исподтишка. –ААААААхахаха!!! НЕЕЕЕТ!!! ААхаха!! ААхаха!! ААААААхахаха!!! «СПАСИТЕ!!!». – не смог произнести этого слова то ли из-за ответных рефлексов на щекотку, то ли из принципов не просить помощи у братьев и позориться у них на глазах. Даже если не попросил о помощи, есть ли вероятность, что на его хохот не придут посмотреть? Его ноги сами по себе шоркают травяной покров, из глаз сочатся слезинки, воздуха не хватает. И девушка решает с него хватит пытки. Прервав издевательство, убирает от него руки и слезает, присаживаясь рядом на газон. Покрасневший, запыхавшийся Субару приходит в себя, сложившись калачиком на бок, пытаясь ощутить возвращение приватности к его телу. –Ну как? – спрашивает садистка. –Теперь настроился в кино? –Кмх..., – с возвращением спокойного русла находит последние силы. – ...отстань. –А? –Я.... Мне... надо уйти! – и, встав на одно колено, исчез из виду, оставив синеволосую в недоумении. Снежноволосый скрылся за другой частью сада и уселся под деревом перевести дух, повешав нос. Щёки всë ещё догорают, давая поразмышлять над впечатлениями. –«Что это за чувство? Никогда ещё не испытывал такого. Мне обидно, но приятно. Из меня будто выжали все силы. Что же это такое?». –О, вот ты где, Субару-кун. – вдруг к нему подходит Райто вновь подразнить. – Что это с тобой? Вид у тебя как будто-о-о.... Будто изнасиловали, хе-хе-хе. –Тч...– только-только лицо должно было остыть, как вновь загорелось заново. – «Действительно. В каком-то смысле, так оно и было...». –Я пошутил. К тебе снова пристала наша сучечка? Я прав? –Не называй её так при мне, Чёртов извращенец. –Хо~хо, вы только поглядите на него. Кто-то тут у нас вошёл во вкус, того и гляди, начнёшь присваивать её только себе. –Не правда! Она даже не в моём вкусе. –В каком смысле? – украдко склонил голову, лицом в сторону. –Гм..., – не хотелось ему ничего говорить, оправдываться, делиться ни с чем и ни с кем, но если не сказать, тот не отстанет. – ...мне нравятся со светлыми волосами. Не то, что она. Мы с ней только друзья. –.... Интересное заявление. Я-то уж думал к девушкам у тебя нет привилегий. Надеюсь твои слова не ранят твою подружку. Вдруг окажется, что она считает вас больше, чем друзья? Или рассчитывает, что во френдзоне не останетесь надолго. – понимая неприязнь брата к его персоне, не задерживается после сказанного оставаться и с преисполнненой улыбкой оставляет младшего наедине с посéвом раздумий. Субару же вспомнил одну её реплику, когда лежали в обнимку в его гробу, примерно: "... я бы хотела иметь такой же цвет волос, как у тебя...". От чего смутился ещё гуще, что готов упасть в обморок, осознавая к чему у неё такое намерение с покраской волос. –«Не может быть! Неужели она... хотела... мне понравиться?! Стоп я же ей не говорил, что люблю светловолосых, тогда как...? Я никому не говорил об этом! Нет. Нет. Это совпадение. Она не... Она не... – и стал находить опровержение своим чувствам, чтобы избежать ловушки. – Она издевалась надо мной. Наслаждалась моими страданиями. Я старался быть с ней мягче, а она так со мной..., но..., но её поведение..., её своего рода издевательства.... – проматывает воспоминания, проведëнные с ней моментами, осознавая её глубинную суть. – Это... так... чертовски МИЛО!!» – в порывах эмоции встал на ноги, махнулся рукой и ударил кулаком в дерево мощным толчком, создав трещину в стволе, но не свалил с корнями. Этот грохот был таким внушительным, что раздался эхом, благодаря чему по этому звуку Хитоми направилась в эту сторону и обнаружила виновника шума и его место преступления. –«Бедное дерево». ...Субару. – подходит к нему ближе с робкими руками к ключице для защиты, тот оборачивается в ответ на её робкий голос. – Я была слишком настойчивой? Извини, я не хотела тебя злить. –«Чёрт, не делай такое лицо, глупая!» – пытается совладать со своим неугасающим жаром смущения. –Ты какой-то нервный, может хочешь пить? Я не буду против. –Я недавно пил, с тебя хватит.... –Мне всë равно. Пей сколько хочешь. Тебе не обязательно терпеть, если хочется.... –Как же ты меня достала!!! – сорвался и, хватив её за плечи, рывком вонзил клыки в шею, зарывшись носом в её локоны. –Ай-ай-ай...!! – не ожидала грубой боли в его хватке, но не сопротивляется, полностью даваясь его удовлетворению. Импульсивно давит клыками, всасывает и глотает, вдыхая аромат синих волос, от чего одной рукой отпустил плечо и обнимает девушку, сильнее прижимая к себе, будто этим увеличит поток крови в его рот. Опомнившись в содеянном, альбинос прекратил и отпустил. –Всë хорошо. – держась за укус, та делает вид, что было не больно. – Если правда не настолько хочешь в кино, ничего страшного. Это не единственное на свете развлечение, правда? –.... –Чем ты ещё любишь заниматься по выходным? –Оставь меня. –Хм? –Я хочу побыть в тишине. В одиночестве. –.... Хорошо.... Но ты ведь не в обиде? Ты меня... не ненавидишь? –Нет, прошу, оставь меня.... И ничего там о себе не думай! Мне нужно отдохнуть и всë. Поняла? –... Хорошо, я буду вести себя хорошо. – сложила руки в "замóк" к ключицам. –Да.... –Я буду у себя.... Наверное. Разворачиваясь, не спешными шагами уходит в дом следом в свою комнату. Там с упадническим духом падает на спину на кровать, приложив левую руку тыльной стороной на лоб. –Ну вот. Перестаралась. – со вздохом лежит у себя на кровати. – «Но его крики стоили того.... ». – и улыбнулась про себя. – «Даже если он на меня обозлится, я всегда могу попросить прощения, дав своей крови, хи-хи... ». Утешив себя этими мыслями, настроилась на хороший лад и вспомнила про шкатулку. Взяв её с собой, направилась в музыкальную комнату попробовать исполнить ту самую мелодию из сна на рояле. Если Субару надумает вернуться, он найдёт по необычной мелодии, продумала она. Начав реализацию, ожидает как всплывут первые ноты в памяти, так и ухваткой поспешно нажимает случайные белые клавиши левой зоны. По началу пара нот не совпали с ожиданием. Пробует на других, тоже не сошлись. Ещё и ещё таким же темпом, пока пальцы не перешли на правую сторону тонких звуков и наткнулась на нужные ноты. Для подтверждения набирает ноты по первопопавшим клавишам и даёт себе отчёт. Затем приступила доигрывать дальше целую музыку из скромных, но умиротворяющих, нот. Только-только стала погружаться в другой мир от собственной игры, как её приземляет тот самый голос. –Как мило бьются твои пальчики по клавиша~ам. – сказало лисье лицо в шляпе, облокотивший на край открытого рояля напротив девушки, подставив рукой подбородок. –...?! Ух, Райто, не подкрадывайся ты так. Бесит. –Ты же сама привлекла моё внимание, играя на этом инструменте. –Можно подумать на рояле нельзя играть просто так. Вы же в любом случае услышите музыку. –А надо было закрывать крышку рояля, чтобы приглушить акустику звука. –А? Вот как? Так вот зачем роялям подымают эту штуку. –Вот-вот. Будешь знать, как вводить в заблуждение бедных самцов, жаждущих внимания. –Мне не рассказывали про такие тонкости, но я исправлюсь. –А что эта за мелодию ты исполняешь? –Ам..., не знаю. –Не знаешь? –Это... я сама её сочиняю. –Сама? Интересненько. Только не обижайся, но она довольно скудная для полноценной композиции. –Ты прав.... –Ммм~, как приятно, впервые мне удосужилось слышать это от такой женщины, как ты. –Она такая какая есть. –Эй, а не хочешь сыграть в дуэт со мной? Хитоми заинтересована переменой в поведении Райто, что позабыла об обещании данном Субару. Даже если бы и вспомнила, всë равно ослушалась, ведь это отличный повод возбудить в нём жажду крови. Она даëт робкое согласие на свой страх и риск, и напарник присел к клавишам слева. –Начинай. – предложил он. – Я подыграю, когда надо. –Угу. Автор, женского рода, своего сочинения начал игру лёгкого набора нот правой стороны рояля одной рукой. Райто наблюдает за её запястьем и вслушивался. Когда он начал вставлять свои низкие ноты такой же игры, что и исполнительница, Хитоми слегка ударило по менталитету, но стерпела и продолжила играть по-своему. Райто добавил уже другую игру низких нот, но не затмевая основу. Подхватывает. Подыгрывает. Поддерживает. Хитоми это устроило и продолжила всë также свою игру. Но импровизация партнёра стала воодушевлять, что монотонность оригинала стала надоедать и начала тоже потихоньку добавлять ещё ноты второй рукой. Так из скромной игры нарасло в бурю музыки, в страстное пение рояля, раздающее по стенам особняка, будто у синеволосой случился бреш, затерялась в забвении и забыла про оригинал, даваясь чувству ритма с партнëром. Уходя всë дальше и дальше в чудесный мир. Подальше от грусти, подальше от страданий, подальше от прошлого. Только вдвоëм дуэтом кружиться в головах, слушая игру друг у друга, подыгрывая или ведуя кого-то из них. Сами того не заметили, как по немногу переходят к концовке и намекают друг другу финальный нотами завершить и закончили. Тихая пауза сопутствует упокоению моэстров и приземляет в настоящее бытие. –Ах, вот это страсть... А ты любишь быть бок о бок, а не в стороне, не так ли? –Да.... Было весело. –Хм, мне тоже, хоть и немного не попадала в такт со мной. –Я увлеклась слегка. – сама того не заметила, как рука потянулась поправлять свои локоны за ухо, ведь раньше совсем не мешали. –Мне ещё не доводилось с кем-то так развлекаться. Всегда играл в соло и ждал кто подойдëт ко мне. Даже грустно об этом вспоминать. Спасибо за игру. Было приятно играть с тобой. –Хм-хм, не буду врать, мне тоже понравилось. –*возвышающий вздох* – и поднял нос от восхищения. – ...можешь мне почаще так говорить? –А? В смысле? –От такой, как ты, подобные слова, словно шëпот ангела в моих ушах. –Эээ.... «Его так легко возбудить?». Что ж, пожалуй мне надо отдохнуть.... –Мне тоже. После такого разгара хорошо расслабиться чем-нибудь приятным. Раз нам по пути, может.... –Нет, я посижу в саду, в тишине и в одиночестве, хорошо? – резко, не дав тому договорить, как выложила свои планы и обломала. –.... И снова разбиваешь мне сердце. –Ещë раз спасибо, я пойду. – встала со сиденья по-быстрому следует к выходу. –Подожди. – остановил еë у двери и приставил рукой так, чтобы не открыла. –Ну что ещё? – оборачивается к нему. –Ты всë Субару балуешь своей кровью? Должно быть, вам стало хорошо вместе. У меня аж самого разыгрался аппетит. Может всë-таки дашь попробовать свою кровь? Синеволосая утаила недовольство, пытаясь сохранить дистанцию и рассудительную позицию. Его очередная просьба ей явно не понравилась. Откуда ей знать, что не будет ничего страшного, если дать убедиться во вкусе без изменений? Слишком рискованно. Только не ему. –Она не вкусная. – напоминает и убеждает про изъян. – Сколько не пробуй. Как ты это не поймëшь? Бесполезно давать мне шанс. –Я не так глуп, чтобы недооценивать качество вина. Что-то мне подсказывает, этот изъян останется не надолго. – дотрагивается до еë шеи. – Не бойся, я буду аккуратен. Помнишь нашу игру в "мафию"? Никто из нас друг другу не говорит про зрелость вкуса. Кому понравилось, тот забирает себе. Так что если мне понравится, я никому тебя не отдам в обиду. Доверься мне. – приближается лицом к шее. – Если хочешь, я могу начать с приятных поцелуев. –ОТСТАНЬ!!! – состроила яростную гримасу зверя, дабы отпугнуть как следует. Гнустные попытки снова и снова уже по горло, что, не зная как ещё донести своë несогласие, принялась психовать. –ЯКРОВЬДАЮТОЛЬКОСУБАРУИ БОЛЬШЕНИКОМУ!ТОЛЬКОСУБАРУ ПЬËТ,ТОЛЬКОСУБАРУДАМ,АМЕНЯНЕ ТРОГАЙТЕ! – и, подавив истерику, опустила голову, пока переводит дыхание. Райто оцепенел, впервые увидев в ней безумную ярость, но в тоже время уловил приступ отчаяния. Его не испугал истеричный крик. Кричат только те, кто потерял контроль, а потеря контроля сулит уязвимость противника. Потому на его глазах девушка не грозит, она вот-вот готова сломаться от собственной злости к своей ничтожности. –Не дашь попробовать? – испытывает её на прочность. – Может мне в школе всем рассказать, что этого паренька убила ты? Хитоми остудилась. Тело окаменнело, голова подымается сама по себе и целится округлыми змеиными очами в провокатора. –Ого~о, какой взгля~яд. Ты готова убить меня прямо сейчас, лишь бы утаить правду, верно? –.... – так и стоит, не шелохнувшись, всë так же целясь в душу, будто рассчитывает вырубить одним взглядом. –Хе-хе, я пошутил, расслабься. Никому ничего не скажу. –Как же. – наконец сняла напряжение и смирилась со слабостью. – Шантажировать теперь будешь. –Спорим, не буду? –На что? –Хм.... А не скажу. Пусть это будет сюрпризом. –Хм, но как я пойму, что точно никогда не скажешь, если должен промолчать, пока ты не умрëшь? –Хе-хе-хе, логично. Нууу, тогда... в течение десяти лет. За этот срок же полагается забрасывать дело в полиции. Если, конечно, не обвинили другого человека и наказали вместо тебя. –«Если это так, то... хорошо это или плохо в моëм положении? Даже если это и правда плохой человек, несправедливо ли всë равно наказать именно меня?». –В таком случае, мне никто не поверит, спустя-то десять лет. Если, конечно, не сорвëшься снова. Тут уже нет моей вины. Советую сохранять спокойствие. С этого момента. –Наверное.... Значит, десять лет должен молчать? Звучит очень страшно. –Вот и проверишь, можно ли мне доверять или нет? –Договорились. А теперь я пойду, если ты не возражаешь. –Гмммм, – надул губу в раздумьях. – ... ладно. Отдыхай, Сашими~тян. У меня сейчас хорошее настроение. –Рада за тебя. Отделавшись моральным ущербом, возвращается в сад и занимается своим делом. Тем временем Субару так и не успокоился за это время. Его не оставляет странное пьянеющее состояние, ему радостно и нервозно. Не может даже стоять или сидеть на месте, будто забыл как надо успокоиться. Прийти в себя. Лицо всë продолжает гореть, а мысли заняты только одной надоедливого особой. А игривая музыка на рояле по стенам особняка сильно привлекала внимание, что в мыслях о девушке музыка докладывала нечто нехорошее. Узнав, с кем она играла на рояле, злоба вновь взяла его вверх так, что закружилась голова и чуть не потерял равновесие, прислонившись о стену. Пока пытался прийти в чувства, злосчастная музыка увлечённой пары закончилась и через минуты раздалась та самая отчаянная истерика женским голосом, упоминающая имя "...только Субару...", "...только Субару...", "...только Субару...". Обладателя этого имени повергло в ступор. Неловкость, помешательство, чувство, что вот-вот съедет с катушек, а может просто почудилось. Очень громкие галлюцинации. Зная, куда пойдëт синеволосая, последовал за ней в обиде, что та ослушалась его просьбы. Отнеслась к его словам, словно шутка. Оказавшись там, поймал полем зрением её образ, стоящий к нему спиной. Бесцеремонно идëт к ней в припадке горячки с румянами и, хватая за плечо, поворачивает её к себе. –Я что тебе сказал?! Почему ты меня ослушалась?! –Что? Ты о чëм? –Я же сказал держаться подальше от Райто! Что тебе из этого не ясно?! –А..., прости, забыла.... «Субару злится. А это значит, либо убьёт, либо выпьет крови, что в принципе оба варианты хороши». –протягивает ему руку. – Будешь? –Прекрати! Зачем ты...? –Это мне наказание, верно? Я плохо поступила. –Тебе не обязательно предлагать каждый раз, когда подхожу! –.... А что? Ты не из-за крови со мной дружишь? –Совсем дура, что ли?! Я слежу, чтобы ты не сделала с собой ничего дурного! А не то, что ты там подумала! –«Зачем так нервничать? Что в этом такого?» ... А говорил, – опускает голову. – что ты будешь пить мою кровь, чтобы я не резалась. Её слова заставили задуматься глубже и подозревать в скрытых намерениях. –Ты же... не расчитывала, что я убью тебя своими клыками? –Конечно нет. –Тогда зачем ты заставляешь меня это делать?! –«Господи, да что за вампир такой, чтобы спрашивать: зачем кормлю?». –Хочешь мне понравиться? –Эм? Что? –Ответьте честно! Обьясни, зачем ты меня преследуешь?! В чём дело?! Или я буду отвергать до конца твоих дней! Хитоми встревожена, но по-прежнему не может понять, что он чувствует, о чём думает. Ради того, чтобы утешить разгораемые мосты, решила сознаться в действительности. –Ладно. Так и быть. Не знаю как ты отреагируешь: осудишь или.... –Говори как есть. –Ладно.... Дело в том, что с моей кровью творится нечто стлланнное, еейо путо сталлоо..., ае? Супалу, сто с топоой? Субару стало покачивать из стороны в сторону, в глазах мутнеет, ни на что не реагирует и рассторопно падает назад. Девушка перепугалась и подбежала к нему посмотреть, что с ним не так. –Субару, что с тобой? – увидев как он лихорадочно дышит, трогает его лоб. – ах, ты горишь! Боже...! Эти симптомы, она их узнаëт. Такие же недавно были у неё. Понимая, как ему плохо, как он страдает, изо всех сил начала драть глотку, крича в небо, чуть ли не плача: –РЕ-Е-ЕЙДЖИ-И-И!!! КТО-НИБУДЬ!!! ПОМОГИ-ИТЕ-Е-Е!!! СУБАРУ ПЛОХО-О-О!!! Молящий крик в поместье донëсся и до ушей Аято, его лицо выразилось обеспокоенно. Отреагировав раньше других, первым ринулся на голос и увидел расплакавшуюся девушку над задыхающим телом самого младшего брата. –Что случилось? Что с ним? –Аято *хнык*, у него лихорадка! Отнести его в комнату! *хнык* Я доложу Рейджи! От увиденного не тратил время на выяснения и сразу прислушался к просьбе во благо помощи брату. Как просили, так и взялся за его руку, положил на своë плечо и поднял на ноги, унося в покои. Хитоми бежала к нужному Сакамаки, вытирая слëзы с глаз, чтобы не мешали видеть куда бежать. Когда нашла, обьяснила сложившуюся ситуацию, Рейджи пошëл туда, куда уложили Субару, в его комнату. Девушка предложила химику помогать через дверь с подносом нужных вещей с места на место в течение осмотра, даже приносить еду, но к самому Субару не подходила. Боялась попасться ему на глаза и разозлить, тем самым усугубив его состояние. В течение времени озабоченная синеволосая караулила, расхаживая туда-сюда, у двери как на иголках в ожидании, когда они закончат. Знаток наук отпирает дверь и девушка нетерпеливо спрашивает: –Как он? Что с ним? –Сейчас он в порядке, ему нужен отдых. Ты же видела это? Ты была с ним рядом? –Д-да.... –Тогда ты узнаëшь эти симптомы. –Думаете у него тоже эта... лихорадка? –Такая же как у тебя. Интересно, каким образом он подхватил твою болезнь? –М-мою...? Я... я.... –Что? Есть что сказать, говори. Так проще пойму как ему помочь. –Я... я давала ему свою кровь. –Ты? И почему я не удивлён? Только... С каких пор ты стала кормить его? Ты же только ему давала, верно? –Это... это... – по началу готова была расскаяться, как вспомнила с чего это началось. – ... это всë из-за вас и ваших дурацких экспериментов!!! Что вы в меня вкололи, что моя собственная кровь меня душит, разрывая на куски?! Если бы ничего со мной не делали, ничего бы не случилось и Субару не пострадал!! –Вот значит как? А ты почему мне не сказала о последствии укола?! Если в тебе возникли побочные эффекты, ты должна была об этом доложить мне, но вместо этого, предпочла молчать и искать свои способы это спрятать. Не так ли? Так кто же в этом виноват, что Субару сильно отравился? Снова это чувство поражения с осадком безнадëжности. Услышав это, виновница неизбежно осознаëт свою вину. Обида наростала так, что карит себя сильнее, чем раньше. Это была последняя капля. Скольким ещë доставила страдания. Даже Субару досталось от злосчастной девушки, только от того, что давала кровь. Рейджи во всëм прав: если бы не была эгоисткой и обратилась с вопросом о побочном эффекте. В разгаре злобы на себя убегает, что есть мочи, из дома в лес до самого озера. Аято, находясь рядом во время этого разговора, обратил на это внимание и решил проследить за ней. Она добежала до причала, падает на краю досок на колени, с учащëнным дыханием собирает все проступки, все грехи, все несчастья в голову, делает глубокий вдох и истошно с отчаяния завопила со всей дури, словно так выгоняет злой дух через глотку. Субару, единственный в особняке, кто уловил её голос и вздрогнул. –Хитоми.... – несмотря на ослабленное состояние, на крик отреагировал сопереживанием и беспокойством. Несмотря на недоразумение, он подозревает, что невеста сотворит с собой нечто ужасное и пытается встать, но из-за лекарства, что дал братец, или болезни, не может и падает обратно. Несчастная на причале прибывала в опустошении на фоне одиночества перед отражением в озере. Но одной была не надолго, как компанию составляет Аято, подойдя ближе чисто из своего любопытства. –Эй, что ты делаешь? –А? – обернулась к нему через плечо. – А ты что здесь делаешь? –Я не обязан объясняться. Что хочу, то и делаю. –И что тебе нужно? – раздраженно отвернулась. –Ты очень обеспокоенна. –Ещё бы.... *хнык* От меня одни неприятности... *хнык*. Даже Субару причинила вред. А я этого не хотела! Не хотела! Не хотела! Не хотела! Аято хотелось утешить, но боится снова остаться без благодарности. Потому без слов попробовал просто выслушать её жалобы и присел рядом, но отстранëнно на краю, на ребре причала, гладя в сторону. –Ты давала ему свою кровь? –Угу. –И сколько раз? –Третью ночь подряд. –.... И теперь думаешь, что она отравлена. –Выходит, что так. –Странно. Другие же тоже пробовали и я, и ничего. –Наверное всë дело в дозе. Я щедро с ним поделилась. И переборщила. –"Щедро"? И он всë это пил? Мда... Наверное хорошо не чувствовать вкуса. –Вовсе нет. Если бы ему тоже не нравилось на вкус, ничего бы ни случилось. –А зачем ты стала его поить? Ты же..., вроде как, не любишь, что бы тебя кусали? –Так и есть..., пока моя собственная кровь не стала увеличиваться в количестве....– и рассказала ему весь пазл инцидента. –Теперь понятно. Это на тебя похоже. –Я очень жалею, что так поступила. Я не знала, что в этот раз эксперимент Рейджи сделает меня ядовитой. –Надеюсь он исправит свой косяк. Никто не потерпит этого в тебе. –... Аято, а с предыдущими невестами не было таких сложностей? –Конечно, не было. Ты особый случай. –Значит, всë дело в сердце той женщины. Не знаю как давно оно во мне, но возможно из-за неë я приношу несчастья, даже не желая этого. Сердце демонессы. Сердце дьяволицы. Сердце тëмной сущности. Ничего во мне святого остаться не может, я просто живу, чтобы всë портить. –Опять ты об этом...? Почему ты не просишь моей помощи? – оборачивается к её спине. –Что? – не обернулась, лишь приподняла голову. –Ты попросила, чтобы я помог Субару, но не тебе. Помогла мне, но не собираешься этим воспользоваться! Даже если сам хочу помочь, но ты будто не слышишь меня. Не замечаешь. Мои слова ничего для тебя не значат? Ты тоже считаешь меня пустым местом? –О чëм ты? – соизволила посмотреть ему в глаза. –Ты хоть помнишь, что я тебе сказал в ту ночь, когда передумала и вернулась? Вся в чужой крови, лица нет, ходила медленнее улитки. Словно призрак. –.... – из его описания припоминает эту роковую ночь. – Прости, я в том состоянии совсем ни на что не реагировала, не только на тебя. –.... –А не мог бы напомнить, что ты мне говорил? Я правда не слышала ничего тогда. Сильно.... погрязла в шок. –Не важно.... – отвернулся в свою сторону. Оправдания не облегчили ему ноющую боль. Казалось и правда не важно. Раз своенравный тип так сказал, златоглазая смирилась с пассивно-агресивным отказом и переводит поле зрения на озеро. –Просто... – решается он побороть упрямство и сказать как есть. – ...хватит упоминать чьё это сердце. Кому оно принадлежало, уже не важно. Оно твоё и тебе решать, что с ним делать. – и, вставая на ноги, уходит, пытаясь унять обиду на её равнодушие. –«Мне решать? Легко сказать. Я даже не понимаю, благочистивы ли мои решения или проклята нести несчастья, будучи живой?». Вдруг эти разговоры о сердце заставили вспомнить и о словах Рейджи. Его тоже интересовало свойство, что даже выстроил теорию о воскрешении. Кого-то важного.... –Кого-то... важного...? Эти мысли подтолкнули ещë глубже, словно снег на голову, и глядит в небо, будто там нашла решение своего искупления. –Простите, Рейджи-сама, – с переполненным благоговением встаëт на ноги. – у меня тоже есть кое-кто важный, чтобы проверить вашу теорию. Почувствовав надежду показать Богу верность его идеалам, спокойно и уверенно идëт обратно в дом в поисках одной символичной вещи. Подходящее для особого ритуала и многозначимое для всех. Словно исполнить магию со своими условностями на языке метафор. С этой вещью Нао поймëт её сожаления, поймëт её раскаяния, поймëт её желание быть хорошей. Как и все, поймут. Бродя по особняку в поисках, по пути её перехватывает Рейджи, требуя навестить Субару. На что та под давлением самообвинения отвечает: –Я не могу. Я так виновата перед ним. Он и так плохо себя чувствует, ещë при виде меня станет хуже. Обозлится, выйдет из-под контроля и станет хуже. –И куда делись твои манеры? Разве ты не должна просить прощения у Субару? –Я хотела бы, но... он не простит. –Как самонадеянно. Не важно простит или нет, ты должна оставаться воспитанной. –.... Да, но.... А м-может ВЫ передадите от меня извинения? Думаю он вас больше выслушает, чем, глядя в моë глупое лицо. –.... Ему НУЖНО глядеть в это "глупое лицо", которое должно извиниться. –.... Разве это исцелит его? –Не слишком ли рационально для девушки так размышлять? Вам не идëт так такая холодная аналитика, юная леди. –Я лишь хочу, чтобы в ваших жизнях настала гармония. А не так, что выходит наоборот по моей вине. –Тогда советую расшибиться в лепëшку, лишь бы простил. Если ты не лицемерка и не безразлична к дальнейшим отношениям. –.... Хорошо, попробую. Сдержав честь благих поступков, с замиранием сердца идëт навещать больного. Тихо, стараясь незаметно, отперает дверь с осторожность заглядывает. При спокойной обстановке заходит внутрь и тихими шагами подходит ближе к лежачему на кровати из светлого постельного белья. Субару выглядит умиротворëнно и хорошо смотрится на фоне кровати. С натяжкой сказать, что болен, если не присмотреться к румянам. Казалось бы он спит и проспит её присутствие. Как почувствовал это, словно по запаху, и открывает глаза. Виновница слегла дрогнула и замерла, готовясь ко всем худшим реакциям. –Ты пришла.... –Субару, мне... – начала изливать раскаяние. – ...мне очень жаль. Я так виновата. Имею ли я наглость просить прощения? –.... – не сразу понял её нестандартный способ раскаяния. – Ты имеешь в виду, разрешаю ли я тебе извиняться? –Мда, именно. Ты же не презираешь меня настолько, что не примешь мои извинения? –Вот так бы и сказала.... Вечно говоришь как-то странно. –Прости. За это прости... и за всë остальное.... Хочешь я перечислю за что извиняюсь? –Не надо. –Я правда не хотела! Я не знала, что так выйдет! Я такая трусиха и эгоистка! – настойчиво донимала так, что нагнулась к нему ближе, чуть ли не пытаясь обнять. –Прекрати. Мне противно видеть тебя такой. –Ты же правда не злишься на меня? –Господи, конечно, нет! Я давно простил. –Тогда... почему я всë ещë чувствую себя виноватой? Будто не верю, что не держишь зла. –Не веришь? И как я должен это доказать? —Не знаю. Субару заподозрил что-то в её поведении и, боясь оставить как есть, пока не случится необратимое, решился кое-что попробовать. Взялся рукой за затылок, притянул к себе и поцеловал в губы. Хитоми опешала и резко отстранилась. –Ты что?! –Это будет считаться доказательством? –Ты спятил?! Это же...! Эм..., ну..., это.... –Что? –Что-то вроде... признания в любви. – когда это поняла, не стала молчать и переводит штыки. – Ты мог бы поцеловать в щëку или погладить по голове или обнять! Этого достаточно! А не так, как ты сделал! –.... И что, ты теперь дураком меня выставишь?! Сама не знала, как доказать, ещë меня опозорить решила?! –Нет, это не так! Ты сам не догадался и всë испортил! –Я испортил?! –Да, ты! Субару переполняло эмоциями, что возбужденно вдыхает через ноздри, и обиженно хватается за одеяло, накрылся полностью и перевернулся от неë спиной. Его жест смутил девушку и заставил подумать, что опять обидела его. –«И правда, какой же я дурак! О чëм я думал? Зачем я это сделал?» –С-Субару? Ты что? «О, нет, я опять». – обходит вокруг кровати, чтобы встать перед ним. – Прости, я не это имела в виду! Я не хотела тебя обидеть! Пожалуйста, прости! – нагнулась к нему и легонько тормошит. Белый эмо воспользовался моментом, распахнул над собой одеяло, схватил её в объятия и повалил в постель в обнимку. –Вай! Эй, ты чего?! – недоумевает она, еле-еле пытаясь высвободиться из хватки. –.... Исправляюсь. – говорит ей в макушку. – В доказательство, что не держу на тебя зла. –А.... –Ты возмущалась, потому что не понравился мой поцелуй? –А?! *покраснела* Эээ, не то, чтобы не понравилось! Я...! М...! – спрятала лицо ладонями. – Давай не будем об этом! То, как она отреагировала, позабавило парня и успокоило. Оба затихли на кровати, не зная что сказать. Пока Хитоми вновь не вернулась с начала. –Значит, ты правда меня прощаешь? –Я понимаю, что ты чувствуешь. Ты не нарочно. Просто хотела как лучше, да? –.... Да. Если бы была... менее эгоистичнее. –Не думаю, что ты эгоистка. Вот кто настоящий эгоист, так это Аято. –Но ведь это не он заставил тебя заболеть. –Забей. Это пройдëт. У нас есть Рейджи. –Да, верно.... – теперь точно не знает о чëм ещë исповедаться. – Тогда я оставлю тебя. –Я думал ты побудешь ещë немного. –Мне не хочется спать. Может принести тебе что-нибудь? Чаю? О, если хочешь, могу принести книгу, я тебе почитаю что-нибудь? –Как хочешь. –Какого жанра ты бы хотел? –Всë равно... *краснеет* только будь рядом. –Хорошо. Субару отпускает её по делам. Девушка словно забыла за чем возвращалась в дом, и не вспомнит, пока не убедится в искуплении перед больным. Словно в последний раз решила сделать что-то хорошее перед тем, как исполнит свой долг. Заварила чаю, перехватив по пути с собой книгу из своей комнаты, и принесла. Поставив чай у изголовья на тумбу, садится на край кровати и открывает книгу. –Я взяла художественную литературу. Я слышала, что больные лучше себя чувствуют, когда им читают хорошую историю. –Спасибо.... – поблагодарил не из-за книги, а что обзавелась условием побыть рядом. –Ну что ж, я начинаю, а ты попей чаю. Субару слушал голос, читающий другой мир, изредка протягивая руку за чашкой теплого напитка. Местами вслушивался в слова, местами тонул в медитативном голосе, что лëг на бок, лицом к рассказчице. Чувство отмотало во времени назад и ощутил себя снова маленьким мальчиком, которому дали возможность получить недостающую частичку материнской заботы. Вдруг визуально привиделось, что действительно лежит в маленьком тéльце, а рассказчица по волшебству сменила цвет волос на белый, как у его матери. Но родная мать никогда ему ничего не читала, пока лежал перед сном. Потому образ и голос Хитоми не исчезли от одного лишь цвета. Только сближает и расскрывает взгляд на невесту иначе. Только даëт понять, что больше не чужая. Больше не причинит боль. Хитоми заметила, что Субару заснул, и прервала чтение следующей реприкой: –.... И жили они долго и счастливо. И закрыла книгу, прибывая в мëртвой тишине, будто ждëт от своих мыслей следующих действий. Вспомнила. Вспомнила за чем приходила обратно. Убедившись в крепком сне альбиноса, стала втайне искать нужную вещь в его комнате, кладя книгу возле подушки. Не вставая с кровати, приступила к его тумбе, открывает ящик за ящиком и нашла серебряный нож. Тот самый, которым проткнула себя в сердце. –То, что надо. Получив то, что искала, посмотрела на Субару в последний раз, пока мирно спит и ни о чëм не подозревает. Спрятав нож за пазухой, кладëт руку на его голову погладить волосы для придачи сил, что сможет это сделать, ради всеобщего блага. –Я со всем этим покончу. – сказала тихо самой себе, якобы ему. Оставив больного в покое, Хитоми осталась без лица и размеренным шагом идëт к выходу, спускаясь со второго этажа. В вестибюле на диване лежит Сю. Синеволосая даже обрадовалась этому. Такой флегматик точно не остановит её. Даже не заметит её уход. Столько всего случилось, а ему всë по боку. Хоть всю жизнь проспит под классическую музыку и не заметит кончины. Возможно так же мирно покинет мир, когда его дни закончатся. В какой-то степени Хитоми даже завидует его образу жизни. Если бы и ей было на всë плевать, ничего бы не натворила. Прожила самую простую жизнь, никого бы не трогала и покинула абсолютно чистой и невинной. Но не в этой жизни. –Ты куда-то идëшь? – внезапно раздался спокойный голос Сю. Синеволосая, оказавшись у двери и возле дивана, оцепенела от его обращения. К этому не готовилась и правду выкладывать не собиралась. –Это... – думает как соврать правдоподобно. – ... яйца закончились и Рейджи попросил меня купить их. –Одной? Так далеко? –Не волнуйся. Я справлюсь.... Я смогу.... – последнее сказала двусмысленно, словно и самой себе в своих настоящих делах. Сю лишь смотрел ей в глаза, испытывая ложь на прочность, но вопреки своему репертуару молча ушëл в себя, дав девушке идти восвояси. Поняв его безмолвный намëк, открывает большие двери, подобные вратам, и выходит наружу, повторяя в мыслях: –«Я смогу... я смогу... я смогу... ». Пока выходила со двора, уже представляет как дойдëт до кладбища, найдëт могилу Нао, чем-нибудь выкопает и откроет могилу, а там полусгнивщий труп в школьной форме, но всë ещë не до конца разложившийся. Сама того не заметила как размечталась так, что заговорила сама с собой с выдавленной улыбкой до ушей сквозь слëзы. –Я смогу.... Я это сделаю. Нао, ты же поэтому мне снишься? Ты меня ждëшь? Я иду. Я исправлю ошибку. Вот почему... Вот почему во мне это дьявольское сердце. Вот почему меня воскресили. Бог знал, что я не сдержу слова, что не справлюсь с обещанием. Вот чего хотел Бог, вот почему не торопился меня убивать. Я должна умереть правильно. Доблестно. Наконец я поняла Его! – смотрит на лезвие ножа. Слëзы продолжали течь сквозь безумную улыбку, но та будто не замечала или не хочешь замечать свои чувства в отражении, пока представляет как будет вонзать под грудной клеткой нож. Сделает широкий надрез сквозь адскую острую боль, что хочется кричать через гримасу ужаса. Убрав инструмент, полезет туда своей рукой и на ощупь достаëт злосчатный орган. Схватив пульсирующий плод жизни и зла с толстыми кровавыми корнями изнутри клетки, держит в обеих окровавленных руках, под ногами растущая красная лужа, а сердце продолжает биться единым целым с еë страхом на её округлых глазах. А перед ней выкопанный труп с таким же надрезом под грудной клеткой. В упор всем дискомфортам и мучениям засовывает живьëм туда, где сердца владельца уже нет. Только затем берëтся за нож, подносит к своим сердечным сосудам и рывком отрезает, что сама от боли отбросилась от трупа. Почувствовав тишину и спокойствие в жилах, будет тихонько смотреть на мертвеца напротив, пока сама медленно встанет на его место. Так и закончится расплата. –Я не пошла за тобой, так встану на твоë место, а ты живи, Нао. Я это сделаю. –Куда ты направилась? Вдруг впереди ворот из железных прутьев встал, еле держащий на ногах, держась за столб, Субару. –Субару? – при его образе от безумного лица и след простыл. – Что ты тут делаешь? Ты должен пролежать ещë немного. –Вот как.... – падает на колени от слабости. – Ну тогда унеси меня обратно. –Но ты же сам сюда вышел, сам и.... –Я сказал: унеси меня! Я буду ходить, так что тебе тяжело не будет. –Ну..., хорошо. Несмотря на провал уйти навсегда, одна часть девушки почувствовала облегчение и с радостью помогает Субару добраться на своëм плече обратно до его комнаты. Когда дошли, помогла лечь на кровать, парень всë-таки выдал реплику. –Я как чувствовал твоë отчаяние.... Ты так напоминаешь мою мать. Такая же заносчивая и несчастная. Никуда без меня не может.... Вот только я не помню, извинялась ли передо мной также, как ты? –Я так похожа на кого-то? Хоть и не знаю еë. –Зачем взяла с собой мой нож? –А? С чего ты взял? –Как проснулся, а тебя не оказалось на месте, сразу проверил всë ли на месте. –Ладно, подловил. –Отдай его мне. Синеволосая, колеблясь без задних мыслей, достаëт и отдаëт в руку. Получив его, придерживает себе под охрану. –Ну так зачем? Опять ты за своë? –Хах..., я не хочу об этом говорить. –Ты понимаешь, что мне теперь тяжело доверять тебе? И в этом виновата ты. –Ты меня... не ненавидишь, да? –Раздражаешь, но не ненавижу. –Почему? –Что "почему"? –Почему ты меня не ненавидишь? –.... Не знаю. Жалко, наверное. –А зря. Я ведь человека убила. Такие, как я, не заслуживают жалости. Ты как-то говорил, что недолюбливаешь невинных, так? –Да.... – почëсывает затылок. – Такие хрупкие и мнительные. Им не суждено жить долго. Почему всë невинное должно стремиться умирать? От услышанного ей показалось это намëком еë поступков. Как доказательство еë внутренней чистоты, но самосуждение не позволило принять эти мысли. –Знаешь..., я считаю ты не должен из-за матери судить всё, что выглядит невинно. –Говоришь это после как сама изрезалась, а потом пыталась уйти с моим ножом. –.... Это.... – пытается найти этому оправдание, но вместо этого решила отчаянно сознаться. – Это потому что я вовсе не невинная! – закрыла лицо, будто готова разрыдаться. – И никогда ею не была, как бы я не старалась быть такой! –.... Э-эй, ты что? Плачешь? П-прекрати! Нашла над чем ныть! –Ты не понимаешь! – убрала с лица руки. – Всё было хорошо, пока я.... Мне бы хотелось не носить бремя и жить так, чтобы принимали меня за то, что я могу быть невинной. Невинных все любят и прощают, потому старалась соответствовать, чтобы жить легко и непринуждëнно. Но после содеянного, я не заслуживаю прощения. Я не справилась. Я запятнена пожизненно. –.... Зря ты так. Об этом я и говорю. –А? –Сама ведь сказала: невинных прощают. –Нет! За такое нельзя прощать! Невинные так не поступают! Это означает, что обознались и больше таковыми не восстановятся. Невинные никогда не должны делать плохо, даже в мыслях допускать! Я не такая, как они! Я ужасна! Я отвратительна! –И чем самоистязание тебе поможет? –.... Не знаю. Просто так хочется. –Вот за это я ненавижу невинных. За их уязвимость и ненависть к себе. –Ты так и не понял?! Невинные так не поступают! Это не невинные после содеянного! Если невинным свойственно убивать кого-то, то их должны бояться в первую очередь, а потом демонов! –Ты всë путаешь с АНГЕЛАМИ!!! – повысил голос так, что почти встал с кровати. –Что? –Невинные и ангелы – это не одно и тоже! Невинные склоны ошибаться! Ангелы же учатся на их ошибках, потому и кажутся святыми, а на самом деле, просто учатся, пока невинные страдают и переживают грехи на себе! Поэтому их прощают! –Даже если они заслуживают наказания? –.... Ещë не поздно исправиться. – лëг обратно. – Ты можешь...., даже стать ангелом. –Что... что за чушь ты несëшь? – нахлынули новые слëзы. – Это не..., это не... НЕЕЕЕЕЕЕТ! – посчитав его слова безумными, но мудрыми, разрыдалась в истерике и уткнулась носом в постельное белье. – Даже если так, – закончила плакать и поднимает голову. – я теперь не являюсь невинной. Мне больше нельзя доверять. Даже ты мне больше не доверяешь. –.... Если ты так нас ненавидишь, просто скажи, не строй из себя виноватую до безнадёжности. –При чём тут это? Субару не знает как на это ответить, если будет утешать, получится, что он поддерживает убийцу человека. Но видеть как подвергается самобичеванию, хочется прекратить бесконечные бессмысленные мучения. –Мне всё равно. Знаешь, я кое-что в тебе разглядел за это время. Ты как белая роза внутри, а снаружи синяя. –Что? –Синяя роза. Помнишь я рассказывал, что их не существует, потому красят белых в синий цвет? Если бы ты была цветком, то белой розой, покрашенная в синий. –Хм, но ведь я не крашенная. Я родилась такой. –Неважно. Внутри ты такая, какая есть. Воистину цветок невинности, которую использовали для воплощения мечты в реальность. И эта мечта пытается убежать снова, разрушив все надежды. –.... Ты... правда... считаешь меня... белой внутри? –Ты очень напоминаешь мне мать. Не внешне. Всë за это время, общаясь с тобой, напоминаешь еë. Прошу, не повторяй за ней ничего. Меня это злит. –Но тогда... «Что же мне делать?». Попав под наказ парня, потеряла путь к цели. Потеряла смысл что-то делать. И стала уделять больше внимания собеседнику. –К тебе ещë кто-нибудь приходил проведать? –Да. Канато. –Канато? И что он говорил? –Я не совсем понял, что он имел в виду. –Ты помнишь, что он говорил? –Он говорил что-то, сначала то, что я "бедный младший братик", а потом спросил на счëт тебя.... А, да, он спрашивал: не навещала ли ты меня, а после как ответил: нет, он лишь сказал как-то "тоже боится, даже больше, чем я". Не уверен, что так. Хитоми призадумалась над фрагментом воспоминания Субару. –«Что бы это значило? Канато тоже боится подойти к Субару? Но ведь это не его вина, что он заболел, почему он так сказал? Может и правда Субару что-то напутал? Но ведь сколько я помню, Канато всегда выражается загадочно. Тогда Субару не мог ошибиться, верно?». –Всë ещë думаешь о нëм? –Как о нëм не думать, когда он такой несчастный? –Ты слишком добра. Такие, как он, пользуются тобой корыстно. –.... Лучше бы пользовался, чем избегал меня.... «Тогда я бы вытравила из него через наши отношения все несчастья.... "Боюсь больше, чем ты"?». Вдруг начала уходить в свои вспоминания, чтобы найти ответ – с чего Канато начал избегать, если говорил, что будет рядом? Ответ дало свидание с Райто. Даже два ответа. –«Так ты тоже понимаешь к чему приведут наши отношения?». Хитоми, вспоминая ответы, выразила удивление. Субару заметил еë вздрагивание. –Хитоми, ты чего? –«Ох, Канато-кун..., всë-таки я была права.... Почему, только причинив Субару вред, я наконец тебя поняла? Поняла, что ты чувствуешь». Только хотела встать и уйти, как обеспокоенный альбинос схватил за еë запястье. –Куда на этот раз? –Мне нужно идти! –Никуда я тебя больше не отпущу, пока не выздоровлю! Ты меня больше не обманешь, самоубийца! Осуждëнная готова была отчаяться и додумалась сделать несуразную глупость по отношению к Субару, и поцеловала его в губы. Парень точно не ожидал этого и сам того не заметил, как ослабил хватку. А синеволосая стала быстро подбирать слова прежде, чем уйдëт и оставит парня обманутым опять. –.... К-клянусь... с-своими губами, что больше этого не повторится! Никогда! Я не буду, как твоя мать! – решительно нахмурила брови и улизнула из комнаты. Тот отделался лишь смущением и замер врасплох после отомщения за свою глупость, когда доказывал, что не держит на неë зла. –Вот же ж..., пройдоха! Беглянка стремится в любые места в поисках ненаглядного и переживает в себе воспоминания как общалась с Субару и представляет как будет говорить с Канато. Если была бы уверенней в доводах, не позволила Канато прогонять, ведь с Субару была смелее. Просто боялась причинить боль несчастному. Но теперь, когда всë поняла, больше ничего не боится. Больше не даст ему держаться на расстоянии, где бы они не были. Осмотрев весь дом сверху до низа наконец нашла на балконе второго этажа. Но представляя что сделает одиночка, когда увидит еë, решила не привлекать к себе внимание и тихо с безмятежным достоинством подкрадывается ближе, готовясь поймать. Канато будто не провести и почуял еë присутствие. –Опять меня приследуешь? –Я не знала, что ты здесь. Я не буду тебя трогать. Просто пройду мимо. Хитоми делает вид, что идëт себе и дела до него ей нет, как оказавшись позади на близком расстоянии резко набрасывается сзади, но тот успел переместиться и не дал ей поймать. –Что ты делаешь? – спросил так, будто ненарочно это сделал. – Тэдди хотел уже уйти, как ты вдруг чуть не обняла. –Перестань меня игнорировать. –А то, что? Тебе не понять. –А я знаю в чëм дело. – решила начать издалека и сделать вид, что пытается блефовать и манипулировать. –Знаешь? –В этом нет твоей вины. Это была случайность. Иди ко мне. –Не хочу!! Я был рядом и вот к чему это привело!! –«Похоже я правильно догадалась». Это вовсе не так. –А что, если так? –А чем докажешь? –Не надоедай мне! Просто не подходи ко мне! – и опять убегает. Но Хитоми не собирается сдаваться и задумала начать на него охоту при помощи самодельных ловушек. В голове вырисовываются стандартные типы ловушек, но их реализация затруднительна. Хоть особняк и большой, сожителей не мало, чтобы остаться незамеченной во время изготовления. Поэтому решила надеяться на удачу и жидкое мыло. После как заполучила бутылëк с мылом, стала агрессивно преследовать Канато, пока не попадëтся в замкнутое помещение. Она упорно бегала за ним, пока дышала, и там и тут, гоняя с места на место, пока не загнала в его же выставку восковых фигур. –Хватит от меня убегать. – говорит она, преследуя. – Это же просто смешно. Это ты должен бегать за мной, как подобает хищнику. Когда юноша в очередной раз убегает через проëм подскользнулся об жидкое мыло на полу, Хитоми среагировала в его сторону и кинулась ловить со спины, падая на колени, одновременно ухватившись за его торс крепкими объятиями. –Хе-хе. Это была самая дурацкая ловушка из всех, которые могла сделать, и ты в неё попался. –Отпусти меня!! – пытается убрать от себя еë руки, имея бóльшую силу, чем она. –ААААА!!! Если не прекратишь, я закричу тебе под ухо! –.... – почувствовал поражение. – АААА!!! КАК ЖЕ ТЫ МЕНЯ ДОСТАЛА!!! Поверить не могу, что ты это сделала со мной! Ненавижу тебя! –Зачем ты так говоришь? Ты же не пытаешься меня обидеть? Заставить ненавидеть тебя. –.... –Ты это говоришь, чтобы отталкивать меня, но не причинить боль, верно? –Я... угх... не хотел. Я... не хочу больше причинять тебе боль, но... у меня не получается. Ничего не могу с собой поделать. Проще держаться от тебя подальше. –Всë в порядке. Я не держу на тебя зла. Я всë это время пыталась понять почему ты так со мной поступаешь. И не могу на тебя злиться. Мне больно видеть тебя таким. Я знаю, что ты страдаешь. Поэтому... прошу, не прогоняй меня. Дай мне шанс быть твоим другом и помочь тебе. Иначе... зачем тогда я живу? –Сестрëнка.... –Слушай, а не хочешь мне рассказать о своей маме? –А? –Ам…, – задумалась, а не является ли для него больной темой для разговора. – я помню, что ты просил не напоминать о ней, но... ничего, просто…, если не хочешь, могу спросить о другом. –…. Мама… она…. –«А? Будет рассказывать?» –Она была прекрасной, но такой отдалённой. Неприступной и в тоже время уделяла внимание каждому…. Чем прекраснее цветок, тем страшнее её шипы. Проще любоваться со стороны и наслаждаться её ароматом, чем пытаться дотронуться и присвоить себе. Я так хотел, чтобы она обняла меня, попробовала моей крови, поцеловала, но даже издали была способна причинять боль. Не только мне, но и другим. Она прекрасна и ужасна. Ничего не мог поделать с собой. Мне говорили не хныкать из-за неё, она меня не любит. Но я не мог верить. Если бы это было не так, у меня бы не появился Тэдди. Она бы не наслаждалась моим пением. Она бы не просила меня избавляться от мерзких ухажёров. Я любил её, всё равно любил, даже со всеми её поступками, что причиняла боль, всё равно любил. –А почему она умерла? –Она… сотворила ужасное. Мы не могли больше это терпеть. С каждым чарующим вдохом её присутствия сводило нас с ума. Её неприступность выводила нас из себя. Аято и Райто рассказывали как заставили её истекать своим нектаром, как заставили бежать на пути спасению, которую обещал Райто. Он же и вытолкнул из окна, а я нашёл её тело посреди роз, что не сравнятся с ней, только…. Я увидел нечто странное…. В её груди была огромная красная дыра, а в ней не обнаружил сердца. Я подумал, она где-то выронила, когда выскачила со страху во время падения. Хе-хе-хе... Но так и не нашёл. И я сжёг её. Этот прекрасный цветок воспылал полугорелым ароматом и навсегда покинул дом, оставил от себя лишь пепел и я отдал своему другу на хранение. Так и наконец присвоил её себе. –Сжёг? А почему ты не сделал из неё куклу, как с остальными погибшими? –…. Её бы забрали. Её тело бы забрали. Разобрали бы на куски, но я не хотел ни с кем делиться. В виде праха она осталась полностью со мной…, до поры, до времени…. –А? –После как она вернулась через твоё тело, я пожертвовал её прахом, чтобы тебя вернули к жизни. –Меня…? К жизни…? Но зачем? –Я не знаю…. Её прах всё равно утратил значение, после как навела на меня ужас…. Это было ужасно…. Так страшно, что она через тебя вернётся и устроит отомщение. Это хуже, чем просто сон, ночной кошмар. Я не хочу…, не хочу, чтобы она возвращалась. Она была так зла на нас. А когда смогли тебя спасти, я почувствовал облегчение и радость, что её нет. Есть только сестрëнка. Правда? Это ведь правда ты, Хитоми-тян? –…. Конечно я, Канато-кун. –Ты не позволишь ей вернуться? –Ни в коем случае. Она тоже изрядно меня напугала, когда мне столько нарассказывала. Такое чувство, что вот-вот окажусь на пороге к смерти. –…. Раз так, то… почему ты решила самоубиться? Когда она была в тебе. –… Хе-хе…. Я надеялась, что так спасу вас…. Если мне не суждено её было победить, то заберу её с собой в преисподнюю. –Не делай так больше…. –…? –Все героини так делали, чтобы сдержать её. И вот где они оказались. В моей коллекции, как ты видела. –Оу…. «Так я не первая, кто так…. Ох, теперь я чувствую себя наивной идиоткой…. Но почему же? Зачем им спасать невесту? Я им… нужна?» –Хватит уже умирать…. Я сыт по горло этой вашей "отважной самонадеянностью". Только и думаете лишь о себе и оставляете меня наедине с вашими останками. А я…. –«Ох, Канато-кун….». –Ой, что я говорю…? Неужели это я такое сказал? Что-то я сам не свой. Почему, Тэдди? …. Ах, да, мне же говорили, что жаловаться – удел слабых и жалких. Я совсем расслабился, хе-хе, вот и несу глупости. –Разве? По-моему, это твоя истинная сторона. –Что? –Я слышала про многослойность характера и что люди склонны к самообману. Ты хранишь останки любимых, чтобы не чувствовать себя одиноким, но тебе этого недостаточно, не так ли? –Н-нет, нет, всё не так! Меня устраивает всё! И живые и мёртвые, мне неважно, лишь бы остались со мной! –Но ведь тебе нравятся сначала живые, а не наоборот. –Хгм…!! Прекрати! Не копайся в мою душу! Я не жалкий! Меня всё устраивает! Я счастлив! Я всегда счастлив! –«Но ты лжёшь. Не мне. Себе». Кто тебе надоумил скрывать боль до последнего? –Моё лицо… выглядит ужасно, когда расскисаю. –Но ты же не часто ноешь. Совсем себя сдерживать тоже нехорошо. При мне можешь раскрыться. Я всё выслушаю. И никто об этом не узнает. –…. Ты правда никому не скажешь? –Я – могила! –Хе-хе-хе, не говори так…. –Просто шучу, ты же понимаешь, верно? –Мне никогда не нравились твои шутки. –Гмм... – терпит обиду, выдавив улыбку. Канато вытер слëзы и в еë объятии поворачивается, потянув лицо к шее. –Я так по тебе скучал. – и кусает попить. –Ай! –.... Кровь всë так же безвкусна. –«Безвкусна...? Значит, я не изменилась. Всë хорошо». – почувствовала полное облегчение. –Знаешь, я только что понял, почему я злился на тебя... Я... Из-за меня ты заболела, а Рейджи вылечил. Он тебе помог, а навредил тебе я. Вот я и обиделся. Меня так злило. Я даже не мог позволить себе обижаться, когда ты проводила время с моими братьями. –Ясно.... Слушай, я тут подумала. Всë, что с нами происходит к лучшему, всë это заслуга Рейджи, так? Он нам всегда помогает. Он помог и мне, и тебе, и Субару. Он столько всего для нас делает. Может нам следует как-то отблагодарить его? Ты знаешь что он больше всего любит? –.... Мне кажется он любит сервиз. Я даже как-то заметил, как он с ними обращается бережно. Как я с фигурами. –"Сервиз"? Что за сервиз? –Чайные. Фарфоровые кажется. –Ммм, а они очень дорогие? –Не знаю, но Рейджи очень зол, когда они разбиваются. –Ясно. А давай мы ему купим? Если понадобится, будем копить. Или вот что! Пойдëм сегодня в магазин и посмотрим сколько они стоят. Вместе. –Хм, вместе...? Ладно.