Фикбук как наркотик

В начале, как известно, было слово. Слово долго крутилось в голове, соединялось с другими словами, превращаясь в предложения, те в свою очередь росли и множились — пока не превратились в связный текст, чтобы радостно и нетерпеливо выплеснуться на бумагу. Потому что это было в те неправдоподобно давние времена, когда компьютеры были очень большими и в домашних условиях не водились. Слова выплескиваются, как вода, прорвавшая плотину, и ты пишешь торопясь и задыхаясь, пишешь так, как пьют воду, пробежав пять километров на физкультуре, пишешь на уроке, прикрывая листок локтем, пишешь на перемене, устроившись на подоконнике в дальнем углу коридора… Потом было осознание того факта, что на мятых листочках, черным по белому, торопливым школьным почерком, с тысячей ошибок и помарок, написан настоящий рассказ. По правде. Твой рассказ. Который ты придумала. И его герои родились в твоем сознании, их не было раньше — а теперь они есть! По правде. На самом деле. Это похоже на чудо. Сотворение миров из первобытного хаоса. И ты почти с тем же нетерпением, что писала, почти с тем же зудом, ищешь читателя — как правило, им оказывается лучший друг. Ты сообщаешь ему, как бы между делом, изо всех сил стараясь казаться равнодушной: «Знаешь, я тут рассказ написала… может, тебе интересно?» Если ответ будет «Нет» — значит, это был не друг. Настоящий друг будет восторженно хлопать глазами, и переспрашивать: «Это правда ты сама?!», и требовать продолжения… За первым чудом следовало второе — вдруг оказывалось, что твои миры, твои герои интересны не только тебе! Оказывалось, что оно интересно и другим людям. Хотя бы одному. И тогда процесс соединения слов обретал новый смысл. Ты уже думала о тех, кто будет их читать. Ты уже старалась писать так, чтобы нравилось не только тебе, но и им. И так продолжалось долго, много лет. Ты успела закончить школу и институт, найти работу, выйти замуж, родить ребенка… А слова, истории и герои продолжали рождаться. И ты записывала их, чтобы прочитать паре приятельниц… Потом появился интернет. И Самиздат. Впервые увидеть свои слова, свои тексты не на бумаге и даже не просто на мониторе, а в сети — оказалось очередным потрясением. Текст отделился от тебя, стал жить своей жизнью. Его мог прочитать кто угодно, а не только тот, кого ты специально для этого отловила и прижала в углу. И ты начинаешь выкладывать туда свои тексты, сначала со страхом — а вдруг опозоришься? Ведь до сих пор это читали и хвалили только твои друзья, а они необъективны… Один, другой рассказ — и плотину снова проламывает, страхи уходят, ну не понравится — и не надо, тебе тоже не все нравится. Ты вдруг обнаруживаешь, что таких, как ты — много, что умение создавать миры не единично, и с радостью кидаешься искать общения, комментировать и отвечать на комментарии, участвовать в конкурсах и писать обзоры на конкурсы… В этой движухе прошло еще несколько лет. И то, что казалось чудом, понемногу стало обыденностью. И ты заметила, что топы на Самиздате не меняются годами. Что получить комментарий можно только на конкурсе, а без участия в конкурсах отзывов можно не видеть годами. Что наткнуться на единомышленника, на человека с близкими вкусами и взглядами можно только случайно… Все мы при случае повторяем, что пишем в первую очередь для себя, что не гонимся за славой, что одобрение читателей — это суета сует… но почему-то писать ты почти перестала. То место внутри тебя, где раньше рождались миры, оказывается пустым. Это пустота причиняет боль, и хочется снова почувствовать, как потоком рвутся из тебя слова и мысли, хочется вновь увидеть никогда не происходившие события и ощутить эмоции никогда не существовавших людей… Но не получается. И начинает казаться, что это уже насовсем. Повзрослела. Переросла. И от этого становится вдвойне тоскливо. Потом ты открыла для себя Фикбук. По чистой случайности первый текст, который ты туда выложила, оказался по популярному фендому — ты тогда и не задумывалась о таких понятиях! Поток комментариев ошеломил тебя. И пусть вторая и третья работы не имели такого успеха — все, ты уже хлебнула сладкого яда. Зависимость наступила мгновенно. Нет, поначалу все было не так страшно. После Самиздата для тебя в радость был каждый отзыв, даже если он оставался единственным. Радостью было уже то, что тебя реально читают… Вот только за зависимостью рано или поздно наступает привыкание. И работа с двумя-тремя отзывами уже стала казаться неудачей. И отсутствие новостей отзывалось в душе болью, знакомой каждому наркоману. Говорят, что «ломка» — самая сильная боль, какую только может почувствовать человек… Ты честно пытаешься «переломаться», забывая, что наркоманы для этого ложатся в больницу или садятся в тюрьму. Выложив новый текст, ты сто раз, как мантру, повторяешь себе, что писала его для себя. Что тебе не важно мнение читателей. Что оценки и комменты — отнюдь не показатель качества… Ты изо всех сил стараешься заставить себя не обновлять страницу каждые пятнадцать минут. Ты клянешься не заглядывать в новости до следующего дня… Нечеловеческим напряжением воли удается продержаться полчаса. Как у любого наркомана, время от времени у тебя случались просветления. Ты оглядывалась по сторонам трезвым взглядом и с недоумением видела множество убогих текстов с кучей лайков и восторженных отзывов, и не меньшее количество замечательных вещей, напрочь игнорируемых читателями. Ты оглядывалась на себя и видела, что рассказы, написанные левой рукой на коленке за пять минут от нечего делать, публика принимает гораздо теплее, чем вещи выстраданные, выношенные и продуманные. И ты в очередной, сотый раз давала себе честное слово думать не об успехе у читателей, а только о качестве текстов. Не на чужих людей ориентироваться, а на себя. Хулу и похвалу приемлеть… или как оно будет в инфинитиве? равнодушно. Иногда этого хватало на пару дней. А еще иногда отзывы бывают злые, несправедливые, обидные. И ты пытаешься возразить, доказать, объяснить… А потом бросаешь это занятие, потому что все необходимое надо было говорить в тексте. И кусаешь губы, чтобы сдержать слезы, потому что глупо плакать вслух из-за мнения совершенно тебе незнакомого и в общем безразличного человека. И зарекаешься писать сюда и вообще открывать этот сайт. И, не успев вытереть слезы, кидаешься писать что-то новое, такое, что уж наверняка не вызовет такой реакции. И выкладываешь сюда же — а куда еще? А на новую работу отзывов почему-то не было вообще. Ни через час, ни через сутки. И ты делала единственно разумный и очевидный вывод — ты разучилась писать. Совсем. А может, и никогда не умела, и все лайки и добрые слова, которые ты получала до сих пор, были просто так, по дружбе. А может, даже в насмешку. И чтобы не уподобиться убогим ЙАшкам, чтобы сохранить хоть немного самоуважения, тебе оставалось только одно — немедленно удалить как минимум эту последнюю злосчастную работу. А лучше вообще весь профиль, потому что очевидно ведь, что и раньше ничего хорошего там не было. На обдумывание этого решения ты потратила два часа, десять чашек кофе и пол-упаковки валерьянки. А когда, собравшись с мужеством, подошла к компьютеру — там были куча восторженных слов и пара «добавлений в сборники». И ты смотрела на экран, чувствуя, что кто-то тут немножко сошел с ума — то ли ты, то ли комментаторы. Как бы там ни было, удалять текст, который у кого-то в сборнике, выглядело бы некорректно. У тебя в свое время исчезло несколько замечательных вещей из сборников, было очень досадно. Значит, пусть остается… Вот и сейчас ты сидишь и набираешь текст, чтобы потом снова переживать, ждать, каждые полчаса обновлять страницу и притворяться перед самой собой, что все это совсем неважно… Ничего уже не изменить. Наркоманы бывшими не бывают.