"Solo contigo" / Только с тобой

Свадьба — событие, которое должно пройти так, чтобы воспоминания об этом дне сохранились до конца жизни. Это как переходный момент от того, что было, к тому, что будет. И назад дороги уже нет, если ты искренно хочешь сохранить то, что успел нажить до этого момента. — Добро пожаловать в наши ряды, — сказал Сиэль, подходя к брату и обнимая того за плечи. — Говоришь так, как будто ты тут старший, — ответил тот, обнимая близнеца в ответ. — Пока ты думал над тем, делать ли Элизабет предложение или нет, — Сиэль посмотрел в сторону девушки, которая с сияющей улыбкой разговаривала с матерью. — Я уже во всю познавал прелести замужней жизни. — Да уж, — согласился брат. — У тебя времени на раздумья не было. Сиэль улыбнулся и кивнул. Свадьба была шикарная. Гостей было так много, что некоторых из них Сиэль даже не знал. Видимо, это были знакомые со стороны Элизабет. Роскошный стол, костюмы, декорации — все в лучших традициях. Все так, как того хотела девушка. — Родители и вы хорошо постарались, чтобы устроить такой праздник, — заметил Сиэль, отпуская близнеца, когда они направились в сторону отца и матери. — Ты тоже неплохо потрудился, — ответил брат. — Твоя речь за столом была просто потрясающая. — Особенно с красным лицом и запинками, лучше и не скажешь. — В твоем духе, а значит — именно так, как и должно быть. Сиэль, смеясь, стукнул брата по плечу, вызвав у матери удивленное выражение лица. Юноша объяснился, после чего почувствовал ответный толчок от старшего. — Как дети прямо, — сказал отец, оказываясь рядом и кладя руки им на плечи. — Навечно, — посмеялся старший, поправляя галстук. Поцеловав мать, парень направился в сторону Элизабет, которая, завидев его, шагнула навстречу в крепкие объятия. — Как быстро вы выросли, — сказала Рэйчел, обращаясь к Сиэлю. Юноша улыбнулся. — Для тебя мы всегда останемся маленькими, — сказал он. Женщина также растянула губы в улыбке, молча соглашаясь. Сиэль глубоко вздохнул и спрятал руки в карман, запрокидывая голову, чтобы посмотреть на небо. Оно было чистым, и солнце светило так тепло и ярко, что появлялось то сонное, умиротворенное состояние, когда особенно сильно чувствуешь живущее в тебе счастье. — А где Себастьян? — спросил отец, заставляя вернуться в реальность. — Хм, — послышалось со стороны Сиэля. — Где-то тут. Пойду найду его. Себастьян, даже до знакомства с Сиэлем, всегда был желанным гостем в доме. Юноша видел его часто до того, как они обручились: Михаэлис часто работал с отцом. А после того, как они стали семьей, приезды мужчины в родительский дом стали такой же привычной вещью, как и снег в конце осени. Когда Сиэль поймал взглядом Себастьяна, парень притормозил и изменил свой курс, направляясь к мужчине. Тот заметил юношу и, вежливо оставив своих собеседников, зашагал навстречу. В этот момент из колонок зазвучала песня, заставившая обоих почти одновременно улыбнуться. Сиэль, усмехнувшись, покачал головой, заметив, как мужчина выразительно приподнял брови, уже на ходу начиная пританцовывать. Тот в противовес закачал головой утвердительно, уже на расстоянии протягивая руки к юноше, чтобы Сиэль шел к нему. Когда-то давно Фантомхайв младший сказал, что никогда и ни при каких обстоятельствах не станет танцевать на глазах у людей. Он отрицал фразу «танцуй, словно тебя никто не видит» и в душе злился каждый раз, когда его настойчиво пытались вывести на танец. А потом появился Себастьян, который показал, что бывают люди, рядом с которыми весь остальной мир словно исчезает, и нет ни людей, которые смотрят, ни неловкости от внимания. Есть только ты и он, и музыка, движущая ваши тела. Себастьян всерьез начал танцевать. Несколько людей оторвались от своих дел и посмотрели на мужчину. Сиэль по-доброму засмеялся, все-таки ступая навстречу и выходя из ряда гостей. Юноша протянул руку, и ее тут же сжали теплые сильные пальцы, уводя в ритм песни. Мужчина наклонился, чтобы поцеловать Сиэля в лоб, и закачался в такт музыке, в одной руке держа ладонь парня, а вторую — положив на его талию. Юноша с трепетом прижался к родному телу, с легкостью следуя движениям за мужчиной, успев не просто выучить их, а привыкнуть так сильно, что даже во сне они бы станцевали так же хорошо, как сейчас. — Помнишь эту песню? — спросил Михаэлис. — Было бы стыдно ее забыть, — ответил Сиэль, растягивая губы в улыбке, когда почувствовал еще один поцелуй на щеке. Фантомхайв любил, когда Себастьян к нему прикасался. Будто бы передавая позитивную энергию и уверенность, мужчина протягивал ладони к коже Сиэля в любой удобный момент. — Столько воспоминаний, когда ты учил меня танцевать. — Та еще задачка оказалась. — Все вышло не так уж и плохо. Мужчина что-то промычал, не совсем соглашаясь с данным высказыванием, и отстранился, делая пару шагов назад, однако, не выпуская рук юноши из своих. Звучание песни становилось ярче. В какой-то момент музыка стала громче: похоже, кто-то добавил звук. — Тогда покажи мне, хороший ли я учитель, — сказал Себастьян, наклоняясь чуть вперед, чтобы оказаться на одном уровне с Сиэлем. Юноша усмехнулся и, высвободив руки, принялся танцевать. В движениях не было скованности и неловкости. Сиэль смотрел на улыбающегося мужчину, танцующего напротив, и не замечал никого вокруг. Ни брата, удивленного тем, что младший танцует, ни Элизабет, стоящей рядом с близнецом, ни родителей, которые не сдержались, чтобы не улыбнуться, хотя тоже были немало удивлены: Сиэль никому не говорил, что умеет танцевать, и не показывал. Иначе бы попросили что-нибудь исполнить, а оно ему не надо. Перед самым припевом Сиэль поднял руки и в тон громкости и динамике песни опустил их вниз, качая головой и переставляя ноги, отбивая каблуками туфель ритм барабанов. Песня была веселая, и мало того — несла в себе такие строчки и смысл, подходя им обоим настолько идеально, что, казалось, была написана именно для них. Сиэль и Себастьян оказались вместе спонтанно, не так, как это случилось у старшего брата и Элизабет. У них не было времени хорошо узнать друг друга, потому что в один прекрасный день Винсент — отец Сиэля — зашел к нему в комнату и сказал, что женит его. В тот момент Фантомхайв младший допустил мысль, что отец решил так посмеяться, но ни о каких шутках речь не шла, а спустя месяц на пальце юноши красовалось кольцо и рядом стоял тогда уже его супруг. Сиэль настроил себя на то, что все случившееся — всего лишь контракт, договор и ничего более, а значит переживать особо не стоило. К тому же ничего особенного от парня не требовалось, а значит — живи так, как жил до этого, только в новом доме и с соседом. Юноша ничего не ждал. Он даже подумать не мог, что Себастьян из незнакомца превратиться в того, кому Сиэль будет доверять так же сильно, как себе. Долгие разговоры вечерами, попытки понять и услышать, поддержка, уроки танцев, неловкие моменты во время них, смех, следующий за этим, и так по мелочам — первое касание, поцелуй, открытость и доверие… Редко, когда Сиэль подпускал к себе людей. Он делал это неторопясь, раскрывая в человеке слой за слоем, пока до конца не удостоверится в том, что не совершит ошибки: у Сиэля их хватало, и именно этот факт сделал его таким, что только у самых стойких хватает терпения дождаться, когда юноша спрячет шипы. Сиэль был безумно рад, что у Себастьяна терпения хватало с лихвой. — Я хочу быть пьяным, — юноша подхватил слова певца, вкладывая в движения смысл строчек. — Жить своей жизнью, но с тобой рядом, и пить текилу из любого стакана. Выходить за рамки, если ты уйдешь.* — Я никогда святым не был, — отвечал Себастьян, двигаясь вперед. — Не раздаю уроки по контрабанде. Ты управляешь моим телом. Я запутался с тобой в урагане.* — Только с тобой! * Себастьян закинул Сиэля себе на плечо и закружился вокруг себя. Когда мужчина остановился, парень уперся руками тому в плечи и выпрямился, смотря на Михаэлиса сверху вниз. Тот продолжал переступать с ноги на ногу, осторожно ставя Сиэля на ноги, и тут же обнимая, и притягивая юношу к себе. Запрокинув голову, Сиэль коснулся носом щеки Михаэлиса и еще раз повторил строчки из песни, тише, чем в первый раз. — Неплохо, ученик, — сказал мужчина, отклоняясь назад, чтобы посмотреть юноше в глаза. — Более чем, — ответил Сиэль, важно задирая подбородок. Себастьян засмеялся, целуя юношу в губы. Музыка продолжала играть. Сиэль заметил, как рядом закружись виновники торжества, и повернулся в сторону брата и Элизабет, ловя их улыбки и улыбаясь в ответ. — Ты не говорил, что умеешь танцевать, — сказал брат, наигранно хмуря брови. — Я сам не знал, — ответил Сиэль. Старший кивнул и вернулся вниманием к девушке. К вечеру праздник разошелся до больших масштабов, и стали происходить действа, которые с утра не планировались. По крайне мере, старшим поколением точно. Кому-то стали не нужны пиджаки, танцы потеряли свою спокойность и скромность, фотографии свадебного фотографа стали получаться несколько смазанными, но не менее живими, смех и радостные возгласы стали громче и веселее, и никого не волновало, почему при отсутствии тяжелых алкогольных напитков все стало таким развязным. — Похоже, это началось после того, как мы выпили тот пунш, — устало сказал Сиэль, лежа на кусте в стороне от буйствующей толпы. — Но ведь от одного бокала не должно так… Парень не закончил, когда Себастьян показал ему пустую бутылочку чего-то. По видимому, содержимое и стало причиной всего происходящего. — Ты дьявол! — тихо воскликнул Сиэль, приподнимая уголки губ. — Еще какой, — согласился мужчина, пряча предмет обратно в карман брюк. — Подобное стоило бы провернуть на нашей свадьбе, — добавил Сиэль. — Если сравнивать тогда было не так весело. — Стоило бы, но мне хотелось запомнить тот день в мельчайших подробностях, — ответил Себастьян, наклоняясь к Сиэлю, чтобы обнять его и прижаться губами к его шее. — Я думал, он не настолько для тебя важен, — юноша отклонил голову назад, наслаждаясь прикосновением. Их было не видно. — Напротив. Ты понравился мне с первого нашего разговора. — А я привыкал к тебе, — ответил Сиэль, посмотрев мужчине в глаза. Себастьян улыбнулся и накрыл чужие губы своими, умалчивая о том, что идею брака предложил совсем не Винсент.