Help me!

Стивен появляется в палате вечером. Он в штанах серого цвета и белой рубашке. Руки сунуты в карманы. — Питер, как ты себя чувствуешь? — интересуется маг, садясь на край кровати. Он отмечает, что выглядит подросток явно лучше, чем пару дней назад. Гемодиализ ему уже закончили делать, а значит, токсин вывели из организма полностью. Это очень хорошая новость. — Нормально… я хотел поговорить с вами, — этот разговор он обдумывал сутки, с тех пор, как Мишель заикнулась про одну методику, которая могла помочь ему если не забыть всё, то хотя-бы пережить это. — Я тебя слушаю, Питер, — маг внимательно смотрит на мальчика. — Вы можете стереть мне воспоминания о тех сутках? — с опаской спрашивает он, так как в случае отказа Стивена, Пит обратиться за помощью к Алой Ведьме, но Стрэндж вызывал у подростка куда больше доверия в этом вопросе. — Питер, — Стивен тяжело вздыхает, — пойми, это не самый лучший выход, — ему то, как человеку с феноменальной, эйдетической памятью, не знать что такое не иметь возможность забыть, — я могу ввести тебя в гипноз, и есть вероятность, что пережив события на этом уровне тебе будет легче самому отпустить их. — Хорошо, — Питер даже не думает, так как ему всё равно, что именно будет, главное забыть всё это, как можно скорее. Сны становятся всё ярче и реалистичней, да ещё и панические атаки. — Ладно, тебе нужно принять самое удобное положение, — сообщает Стивен, и Пит сползает по подушке, принимая лежачее положение, — теперь прикрой глаза и просто слушай мой голос. Только голос. Больше ничего. Старайся дышать как можно спокойней. Всё хорошо, Питер, почувствуй, как тепло растекается по твоему телу, — он осторожно берёт Пита за руку, — как только ты почувствуешь, что расслаблен полностью, сожми, пожалуйста, мою руку. Не торопись. Питер вдыхает и выдыхает раз десять, не меньше, пока не понимает, что достиг необходимого состояния и не сжимает руку Стивена. — Отлично, хорошо, спасибо, Питер, — голос у Стивена такой тихий и спокойный, и что главное, в нём нет сарказма, с которым обычно общался маг, да и высокомерие тоже подутихло, — что ты видишь? — Я в аэропорту. Тут Морган и Пе…мама… Они прилетели с Женевы, — рассказывает Питер, — мы выходим из здания. Мама идёт за такси, а Морган виснет на мне. Нет, прошу… нет… не надо, — приборы начинают пищать, оповещая о том, что пульс подростка растёт. — Всё хорошо, Питер, сделай глубокий вдох и медленный выдох, ты в безопасности, это просто воспоминание и оно не причинит тебе вреда, — Стивен перебирает его пальцы, осторожно гладя подушечки, чтобы успокоить, — продолжи только тогда, когда сам посчитаешь, что готов… я не тороплю тебя… — Я прихожу в себя…в этом странном месте… тут он, этот мужчина, Квентин… он уже что-то ввёл мне. Болит голова, и я вижу… Вижу мистера Старка, Морган… папа… мама… Мэй… Мишель… — Что они делают? — спрашивает маг, — не спеши, Питер… — Они говорят, что я неудачник, — подросток заплакал, но Стивен не делал на этом акцент, так как это было частью метода, дать ему проплакаться, — они ругают меня… говорят, что я никому не нужен… — А ты как думаешь, ты нужен им? — Да… я нужен… нужен, — это он уже понял. Понял, когда Тони жил около его кровати первые двое суток. Когда Стив Роджерс вынес его из того страшного места, а Стрэндж позаботился о нём, и сделал всё, чтобы Питер поправился. Когда Мишель и Нед приходили к нему и рассказывали разные приколы, шутили и приносили вкусняшки. Когда Морган устроила из его палаты картинную галерею, — я многим нужен… как и они мне… — Хорошо, Питер, — Стивен гладит его ладонь, и судя по всему это действительно успокаивает мальчика, хотя эта штука работает не на всех, — как только ты будешь готов, открой глаза… — Доктор Стрэндж, — он щурится от яркого света ночника, — я… я… что я вам сказал? — Питер, я итак о тебе всё знаю, — улыбается Стрэндж, — как ты себя чувствуешь? — он отмечает, что показатели начали выравниваться. — Вроде нормально… — Всё будет хорошо, Пит, — убеждает его маг.