Память

Чай в фарфоровых чашечках был ароматный и в меру терпкий, как раз такой, что идеально подходит к печенью директора. Гермиона отпила еще глоток и улыбнулась портрету на стене. Кабинет выглядел сейчас точно таким же, как восемнадцать лет назад, когда Дамблдор впервые пригласил ее сюда – старательную первокурсницу с встрепанными волосами, неуемной жаждой знаний и паническим страхом оказаться хуже, чем чистокровные волшебники. Упрямую копну волос сменила короткая стрижка, от страха показаться недостаточно умной не осталось и следа, а вот любопытство ко всему новому осталось. Лимонные дольки сменились рассыпчатыми печенюшками с кусочками шоколада, в директорском кресле теперь сидела Минерва Макгонагал, а Дамблдор присутствовал тут лишь на портрете. Сегодня в Хогвартсе отмечали одиннадцать лет победы в Битве, официальная часть уже закончилась и оставшиеся в живых члены Ордена Феникса собрались в кабинете директора. Чай с печеньем, шоколадные лягушки и шотландский виски в память о погибших. Гермиона слушала общий разговор вполуха, но одна фраза Дамблдора ее зацепила - что Снейп погиб, даже не зная, выйдет ли у него доказать свою невиновность. И этого жаль больше всего. Спорить Гермионе не хотелось, поэтому она возмущалась мысленно. Как это „больше всего“? А остальные?! А как же Фред, погибший совсем мальчишкой? Разве его не сильнее жаль? А Сириус, который после Азкабана так и не пожил толком? А Тонкс и Люпин? А... Перебирая в памяти имена погибших, Гермиона постепенно начинала понимать, что именно имел в виду Дамблдор. Остальные погибшие в той войне хоть знали наверняка, что им верят и что их уважают. А Снейп нет. Даже Сириусу удалось доказать свою невиновность хотя бы перед самим Орденом. А не поверь ему тогда Гарри... Чаепитие закончилось, все стали расходиться по своим комнатам, а Гермионе захотелось пройтись по опустевшему замку. Одной, чтобы никто не мешал думать и вспоминать. Гермиона сама не заметила, как дошла до библиотеки. Вид полок с книгами всегда действовал на нее умиротворяюще, поэтому Гермиона решила заглянуть в этот уголок замка и сейчас. Книги по трансфигурации, травологии, волшебным животным... запретная секция. Место, куда ее манило в детстве – из-за запретности. Теперь можно, но уже не очень-то и нужно, обидно даже. Она наугад взяла несколько книг из запретной секции и устроилась за столом, за которым так любила сидеть когда-то. Читать она не собиралась, хотелось просто бездумно полистать ветхие на вид, но очень прочные благодаря скрепляющему заклятию страницы. Строчки распадались на слова, слова на буквы, буквы на отдельные завитки, и Гермиона не заметила, как уснула. Снился ей урок Зельеварения – самый первый их урок у Снейпа, только во сне все было иначе. Вернее, началось все как в детстве – профессор буквально влетел в класс и начал занятие с переклички, только вот паузу сделал не на фамилии Гарри: - Ах, да, - сказал он мягко. - Наша новая – знаменитость. Мисс Всезнайка. На соседнем ряду захихикали, Гермиона повернулась и увидела там Питера Петтигрю, Фенрира, Беллатрикс Лестранж и Волдеморта, молодого и еще не изуродованного собственной магией. - Вы здесь, чтобы в совершенстве овладеть тонким искусством приготовления снадобий, - начал Снейп. - Так как здесь практически нет дурацких размахиваний волшебной палочкой, большинство из вас решит, что это не волшебство. Я не ожидаю, что вы и в самом деле поймете красоту нежно булькающего котла с его блестящим ароматом, хрупкую энергию жидкости, которая движется по венам, очаровывая разум, обостряя чувства... Я могу научить вас, как поймать славу, приготовить триумф, даже помешать смерти - если вы не похожи на ту компанию болванов, которую мне обычно приходится учить. Беллатрикс ерзала на краешке стула в нетерпении доказать, что она не болван. - Грейнджер! - сказал Снейп внезапно. - Что я получу, если добавлю порошок корня златоцветника двадцатиодноголистного к настою красной полыни? Порошок чего к настою чего? Двадцатиодноголистного златоцветника не существует в природе, только двенадцатилистный... Гермиона растерянно оглянулась назад. Гарри и Рон синхронно пожали плечами. Джинни сочувственно вздохнула, а Джордж весело подмигнул. Во сне Гермиона гораздо больше удивилась именно появлению в классе младшей Уизли с одним из старших братьев, чем Упивающихся. Беллатрикс вскинула руку. - Я не знаю, сэр, - сказала Гермиона. Губы Снейпа скривились в усмешке: - Так, так - слава это еще не все. Он проигнорировал руку Беллатрикс. - Попробуем еще раз. Грейнджер, куда бы вы направились, если бы я попросил вас достать мне лизоаровый камень? Беллатрикс тянула руку так сильно, что еще чуть-чуть и взлетела бы, но Гермиона не знала, что ответить Снейпу. Может, он что-то напутал? Может, он имеет ввиду беозаровый камень? Она пыталась не смотреть в сторону Упивающихся, которые тряслись от смеха. - Я не знаю, сэр. - Так и думал, что вы не откроете книгу перед занятием, а, Грейнджер? Гермиона поежилась. Она прочитала все нужные учебники от корки до корки, вызубрила их почти наизусть. А он спрашивает какую-то чушь! Смешивает названия, путается в числах... Снейп продолжал игнорировать дрожащую руку Беллатрикс. - В чем разница, Грейнджер, между вороном и письменным столом? На этот раз Беллатрикс вскочила, вытягивая руку к потолку. - Я не знаю, - сказала Гермиона едва не плача. - Но я думаю, Беллатрикс знает, почему бы вам не спросить ее, сэр? - К вашему сведению, Грейнджер, златоцветник и настой полыни - настолько сильное снотворное, что получило название "глоток живой смерти", - рявкнул он на Гермиону. - Безоаровый камень - это камень из желудка козы, он спасет вас от большинства ядов. А насчет бореца и капюшона монаха, это одно и то же растение, которое также носит название аконит. Ну? Почему вы не записываете? Гермиона заморгала, пытаясь не расплакаться – эти ответы она знала и так! Но спрашивал-то Снейп про другое! По классу прокатился лихорадочный поиск перьев и пергамента. Сквозь этот шум Снэйп произнес: - И с Гриффиндора снимается сто очков за вашу бездарность, Грейнджер. На этих словах Гермиона проснулась.