Человек и оборотень - совместимое несовместимого.

— Каччан, отпусти… Мне… Мне больно… — Изуку схватил ладонь Бакуго, которая сжимала его волосы на затылке, а альфа цыкнул, но не отпустил. — Ты что думаешь, я до такой степени тупой? Да нужно быть глухим, слепым, или вообще инвалидом, чтобы не заметить, как ты перед ним жопой крутишь, — блондин стиснул пряди, от чего Мидория болезненно промычал. — Я не крутил… Ситуация начинает накаляться и омега не знает, что делать. Кацуки сам все видел, как Изуку, вместо того, чтобы оттолкнуть Тодороки, продолжил стоять как вкопанный. Почему он такой балбес? Бакуго ни за что не поверит, что это была не его инициатива. — Ха? Не крутил, значит? Да тебя же даже не смутило то, что я на вас смотрел. Ты меня видел, но, похоже, решил проигнорировать, — блондин схватил парня за ворот рубашки и поволок вдоль по коридору. Все это время они стояли у главного входа, но то, что ударило в белобрысую голову не может быть совершено здесь. Затащив Мидорию в первую попавшуюся дверь, которая оказалась библиотекой. Она была огромной, с множеством разных книг, но сюда практически никто никогда не заходит, поэтому большая вероятность, что их не застукают. Альфа с силой швырнул омегу на пол, а сам закрыл дверь, подперев стулом ручку, который стоял неподалёку. Развернувшись к Изуку лицом, Кацуки оценил жертву, пройдя по ней жадным взглядом. Мидория смотрел в ответ, натягивая на плечи растянутую ткань, пуговицы все почти поотлетали, из-за чего кудрявому приходилось прятать оголенную грудь. Блондин шагнул вперёд и Изуку рефлекторно отполз назад. — Что, страшно? — Кацуки вытянул руку и перехватил затылок веснушчатого, дергая его на себя, — Ну, раз ты не крутил перед половинчатым, то докажи мне это, — альфа вжал лицо Мидории в мотню своих штанов, наблюдая, как зелёные глаза становятся больше, — Соси. — Что? Это было единственное, что смог сказать омега, поднимая взгляд на Кацуки, который ухмыльнулся и надавил на голову парня, от чего последний зажмурился от боли. — Ты глухой или тупой? Не знаешь, что значит отсосать? Ну, тогда я тебе посочувствую, мне казалось каждая шлюшка, вроде тебя, умеет это, — блондин присел на корточки, взяв кудрявого за нижнюю челюсть так, чтобы их взгляды столкнулись, — Тебе придётся постараться, чтобы удовлетворить меня. Если мне не понравится — пойдёт в ход твой зад. Изуку никогда в жизни не думал, что ему придётся так унижаться. Тем более, больнее было от того, что это был Бакуго, тот, с кем они через много чего прошли вместе. Неужели это ничего не значит, неужели для альфы это просто события и не более? Так обидно. Приспустив штаны, Кацуки предоставил свободу действий Мидории, не, похоже, тот был маленько в шоке и не понял, что можно начинать. — Ты там заснул, что ли? Шевелись давай. Изуку вздрогнул и растерянно глянул на альфу. Он что издевается? Как «это» может поместиться во рту, да он даже наполовину не войдёт. Бакуго выгнал бровь, какого хрена он тормозит. — Рот открой, — придётся все делать самому, а не то так и будет сидеть и тупить. Омега поджал губы, может, если сделать вид, что ничего не слышал все само закончится? Так бы парень и сделал, но раздраженный взгляд сверху заставил подчиниться. Приоткрыв рот, Мидория зажмурил глаза — не особо хотелось смотреть на то, как сейчас тебя отымеют в рот. — Шире. Изуку судорожно вздохнул, подчиняясь. На глаза накатили слезы, отвратительно, как он мог докатиться до такого. Кацуки облизнул сухие губы и сделал первый толчок. Мидория охнул и поспешил закрыть рот, чуть ли не откусив альфе все хозяйство, из-за сверху донеслось болезненное шипение. — Какого черта ты творишь? Я тебе сейчас все зубы выбью. Вытащив почти полностью, альфа попытался впихнуть по самые гланды. Кудрявый распахнул глаза, поперхнувшись и моментально накатил рвотный рефлекс, но чудом Мидория смог это унять. Пальцы альфы сильнее сжались, Мидории начало казаться, что он сейчас облысеет. Он обхватил бока блондина, чтобы хоть маленько держать равновесие тела, ибо голова начала кружится, а во рту чувствовался отвратный, соленый вкус. Язык и нёбо уже побаливало, не говоря уже о челюсти. Неожиданно в глотку что-то ударило, что-то тёплое и скользкое. Кудрявый рефлекторно начал глотать, пересиливая чувство тошноты. Бакуго тяжело дышал, смотря на измотанного омегу, который едва не потерял сознание, кажется, он перестарался. Взяв Мидорию за предплечье, альфа поднял его на ноги, развернув к себе спиной и заставив облокотиться о старый деревянный стол. В руках, да и во всем теле, совсем не было сил, от чего веснушчатый чуть не упал лицом вниз, но сзади его придерживали за плечи. Кацуки перенёс одну руку на грудную клетку Изуку, а второй стянул его штаны вниз, приставив возбужденный орган к анальному отверстию. Мидория сначала не понял, что происходит, а когда до него дошло и сознание вновь вернулось, парень в ужасе повернул к альфе голову, смотря на него через плечо. Он ничего не мог сказать, ему казалось, что если он произнесет хоть слово — его стошнит. С припухших губ кудрявого стекала сперма, во рту все онемело, а горло болело. — Каччан… Не надо… П-пожалуйста… Красные глаза скользнул по бледному и одновременно покрасневшему лицу. В голове на секунду что-то возникло, но тут же улетучилось. — Что? Я не слышу, ты что-то сказал? — Долго не заморачиваясь, Кацуки резко вошёл без подготовки и по комнате разнесся болезненный крик, что тут же был заглушен. Было туго двигаться, по бедрам Изуку потекла кровь вперемешку со смазкой. Блондин заткнул парня, зажав ему рот рукой, а сам облокотился на него, пока омега не был вжат в деревянную поверхность полностью. — Блять, — сделав пару толчков, Бакуго был вынужден вытащить, так как было больно, что омеге, что самому альфе, — Вечно с тобой одни проблемы. Изуку всхлипывал, дрожащими руками вытирая слезы. Он не мог пошевелиться, а сзади все горело огнём. Попытку приподняться резко остановили, надавив на поясницу. — Куда собрался, сопли вытри и лежи спокойно, — блондин присел, обхватив руками ягодицы веснушчатого. Парень вскрикнул, выгнувшись в спине. Острая боль прошлась по всему телу, а Кацуки глянул на него снизу вверх, да, он определённо переборщил. — П-перестань, мне больно… — что-то влажное скользнуло по колечку мышц, Мидория замер, посмотрев за плечо. Его лицо вспыхнуло, — Ч-что ты делаешь? Там грязно, хватит…- парень схватился за край стола, шипя от боли, когда язык проник внутрь. Бакуго был зол и из-за этого потерял контроль, чуть было не изнасиловав Мидорию. Не этого он хотел, всё этот двумордый ублюдок, что постоянно сует свою рогатку к чужому добру. Благо он не полностью вошёл, поэтому не порвал, но ещё бы ещё чуть-чуть и было бы худо. Вылизывая все сверху вниз, блондину удалось выдавить из Изуку хоть что-то наподобие приятного стона. Глянув краем глаза на кудрявого, который тяжело дышал, царапая пальцами стол и кратко оборачиваясь к Бакуго, от чего их взгляды пересеклись, блондин отпрял, облизываясь и ухмыльнулся, а омега стыдливо отвернулся. — Сам виноват, нехрен было меня бесить, — альфа прильнул сзади, стягивая рубашку с плеч омеги, — Не подпускай этого полудурка к себе, а не то постоянно будешь нести наказание. — Прости, — голос почти восстановился, став более-менее спокойнее, не дрожа, — Я не хотел. Он неожиданно взял меня за руки, я не смог ничего сделать. — Я его убью, бесит он меня, — Кацуки громко выдохнул, уткнувшись лбом в плечо Изуку. — Каччан, — веснушчатый чуть улыбнулся: он понял, что альфа просто взбесился и ему было нужно выпустить пар, — Вчера ночью ты пришёл ко мне и… — Заткнись, — блондин прекрасно все помнит, вот только не понимает, с какого хера вообще сделал это. Да, у него бывают ночные похождения, что-то вроде лунатизма, но, по крайней мере, большинство из них он не помнит и ту ночь он бы тоже предпочёл не помнить, вот только поганая память все запечатлела в мельчайших подробностях. Ему вообще казалось, что это сон, только какой-то больно реалистичный, — Было, прошло, забыли. Ну хоть помнит и на том спасибо. Изуку уж боялся, что унесет это воспоминание в могилу, но все равно было страшно. Не каждый день тебе угрожают поставить клеймо. Вспомнив об этом, Бакуго по новой начал злиться: нет, чтобы нормально пометить это недоразумение, он взял и вырубился. Можно это сделать сейчас, но… — Деку, — блондин почувствовал, как веснушчатый вздрогнул и неуверенно повернул к нему голову. Сам Кацуки не стал поднимать лицо, решив сказать это, не смотря на омегу, — После всего этого случившегося дерьма, это маленько тупо и атмосфера не подходящая, — нет, это реально тупо, да и сейчас Бакуго даже смотреть на него не может и поступает как трус. Стиснув зубы, альфа отстранился и развернул Мидорию к себе, крепко держа его за плечи. Да уж, сначала чуть не изнасиловал в порыве ярости, теперь это. Подняв голову, яростно впился в омегу взглядом и набрал в лёгкие побольше воздуха. Кудрявый внутренне запаниковал и блондин, похоже, это почувствовал, оба смотрели друг на друга. Кацуки прикусил язык как можно сильнее, во рту даже возник привкус железа, — Не смей мне изменять, ты, кусок идиота, — это не то. Не это он хотел сказать. — Ась?.. — Ты меня услышал? — А? Да, — как-то маленько неловко вышло…