- Что только что произошло? - Секс.

      Тэхён внимательно смотрит, как Хосок кружится вокруг Намджуна. Шаг, другой… И длинные пальцы впиваются в напряженные мышцы у основания шеи. Намджун стонет так, словно кончает, запрокинув голову назад. Тэхён словно в прострации следит за этой картиной, закусывая губу и облизывая её влажным языком, а Намджун только прерывисто выдыхает:              — А-а-ах… Хён, только не останавливайся.              Техён немного смущённо краснеет, словно Хосок делает Намджуну минет, а не акт доброты от нехер делать вершит, массируя усталые затекшие плечи. В этом мимолётном смущении он отводит взгляд и… «Сука! Почему нельзя было отвести взгляд куда-нибудь не на Ким Сокджина?!»              От собственной фантазии у Тэхёна руки непроизвольно сжали подлокотник кресла, в котором он сидел, а мозг настойчиво выдавал огромную, ярко-красную мигающую надпись «ОШИБКА ДОСТУПА». По спине мурашками вниз стекает горячая волна и бьет вниз живота с такой силой, что выбивает из лёгких весь раскалившийся кислород. Его буквально прошибает холодный пот, а кончики пальцев сладостно подрагивают, потому что… А как будет стонать Сокджин?              Джин, словно почувствовав на себе внимательный испытывающий взгляд, встал и вышел из комнаты, легонько прикрыв за собой дверь. Голова почему-то категорически отказывалась работать и только один вопрос разрывал черепную коробку: «Какого хрена этот мелкий так на меня уставился?»              А Тэхён, так как «ошибка доступа», невольно сорвался вслед за Джином, едва не уткнувшись тому в грудь.              — Хён, хён, хён, — верещит парень, не закрывая рот. Тэхён вообще дофига странный… Если все, разговаривая, занижают свой голос, чтобы хоть как-то брутальнее выглядеть, солиднее, этот наоборот дерёт глотку на несколько тонов выше, да еще и громче. От громкого звука Джин немного поморщился, но донсена все-таки решил выслушать.              — Что? — прозвучало как: «Хули ты хотел?» Но раз уж Сокджин патологически воспитанный, добрый, милый и внимательный, то поэтому «Что?»              — Хочешь я сделаю тебе массаж? — Тэхён произнес это с таким придыханием, что у Джина сам собой задёргался левый глаз. У Тэхёна же в глазах отражалась вся бездна Ада, разве только рогов, копыт и красного плаща не хватало для завершения образа.              Сокджин нервно сгладывает:              — И на что вы с Чимином поспорили на этот раз? — парень недоверчиво щурится и изгибает левую бровь, но лицо Тэхёна вытягивается очень правдоподобно и настолько обиженно, что стратегическая оборона Ким Сокджина тут же падает, даже не успев начаться.              — Ну хён… — тянет Тэ, надувая губы и глядя большими щенячьими глазами, в которых черти по прежнему отплясывали румбу.              — Что ж. Попробуй, — для Тэхёна это прозвучало как вызов, и к мигающей вывеске в голове прибавился еще канкан его тараканов, от которого у Тэ буквально сносило крышу.              Джин только тихо незаметно улыбнулся, покорно опускаясь на кровать и подкладывая руки под голову. Тэхён же сел сверху, перекинув одну ногу через поясницу. Усевшись так, как ему было удобно, он принялся разминать мягкую кожу у основания шеи, делая равномерные и нежные движения. Длинными пальцами скользнул к лопаткам, слегка надавливая и наблюдая как мышцы под футболкой сдвигаются от единого его касания.       Тэхён чувствует как у него немного едет крыша. Ладно. Не немного. Джин сам тянется к прикосновениям, с удовольствием подставляя ноющие мышцы, тяжело и шумно выдыхая, чувствуя, как длинные цепкие пальцы двигаются по его спине. Тэхён сидит сверху, продолжая мять тело сквозь футболку, и чертова ткань бесит его.              «Ну всё…» — думает Тэхён. И это как приговор самому себе. Его пальцы скользят под футболку, задирая. И Джин… Джин приподнимается, позволяя её снять, чем выбивает из Тэхёна последние остатки разума. Тот только выдыхает с тихим скулежом, чувствуя уже почти болезненное возбуждение. Пальцы дрожат. Сокджин под ним податливый, мягкий и горячий. Тэхён ведет ладонью вдоль позвоночника вверх, больше гладит, чем масирует, и это ощущение кожи под рукой… «Твою ж мать…» — Тэхён втянул носом сладкий аромат, который источала кожа Сокджина. Хотелось послать всё к чёрту и спустить на тормоза, но Тэ решил по полной растянуть такой долгожданный момент.              Он мнет широкие плечи Сокджина, большими пальцами оглаживая каждую мышцу. И… тихий рваный выдох со звуком. Еще не стон, но очень близко. И вот теперь тормоза полностью слетают. Тэхён наклоняется и касается шеи у самой кромки волос губами. Сокджин вздрагивает, нетерпеливо ерзает, но Тэхён успокаивающе проводит пальцами вдоль позвоночника и ведёт руками вниз. Расслабиться у Джина так и не получается, потому что… Горячие пальцы заскальзывают под резинку штанов с двух сторон, оглаживают бока, сползая ниже. Парень даже успевает вскинуться на локтях, но Тэхён кусает его за загривок. Внутри младшего словно зверь просыпается, когда Джин застывает, роняя голову на подушку, пока чужие губы мягко целуют место укуса, а руки нагло ползут ниже, сжимая упругие ягодицы.              Джин утыкается в подушку, пытаясь сдержать разрывавший стон грудь. Тэхён резко переворачивает того на спину и ставит колено между ног, показывая кто в этот раз хозяин. По привычке проводит языком по нижней губе и, нависая над Сокджином, шепчет, касаясь губами мочки уха, от чего парень судорожно выдыхает, щекоча кожу на шее Тэ.              — Возбуждает, не правда ли? — парень только сдавленно стонет. Джин уже не знает что возбуждает его больше: шаловливый язык, который вылизывает каждый хрящик ушной раковины или томный шёпот, сладкий и тягучий словно растаявший шоколад.              Грациозно скинув майку, Тэхён снова облизывается и пошло ухмыляется. Джину ничего не осталось, как ухмыльнуться в ответ. Тэ ведет губами по чужой шее, пробуя сладкую кожу на вкус, а Джин благодарно отзывается на ласку напряженным вдохом. Вены пульсируют под губами, вызывая желание прикусить, пройтись по выступающим линиям языком. Ким-младший яростнее целует шею Джина, опускается к его сладкой груди. Но медлит. Дразнит. Издевается. Тот только нетерпеливо прогибается, сжимая в длинных пальцах мягкую ткань покрывала. Кончиком языка Тэ касается впадинки между ключицами, ведет с центра грудной клетки к правому соску, облизывает и повторяет то же самое с левым, пока Джин не приоткрывает рот в полу беззвучном стоне.              — Ещё… — Тэхён медленно и с расстановкой выполняет не оглашенную просьбу, спускаясь губами ниже и не оставляя без внимания не единого участка столь желанного сейчас тела, попутно стаскивая серые спортивные штаны, в которых Джину уже было до невозможности тесно.              Тэхён слизывает каждую капельку пота, закрывая глаза, наслаждаясь вкусом Джина на языке, словно подсевший на порошок наркоман. Устроившись между ног своего хёна, Тэ проводит по аккуратному члену с темно-розовой головкой языком и заглатывает. До ужаса профессионально. До того хорошо и технично работает ртом, что у Джина дрожат руки и сводит ноги, он ощущает глотку Тэхёна и тому удается взять до основания. Парень, глядя на до невозможности развратную картину, громко стонет от того, что губы Тэхёна слишком мягкие, горячие, глотка до того глубокая, что невольно сносит крышу. Джин подает бедрами выше, тянет Тэ за волосы, запрокидывает голову, рычит до низких басов. Тэхён заглатывает быстрее, заводит за щеку и ощущает на себе близящееся напряжение, берет глубже в горло, так, чтобы головка упиралась в заднюю стенку, спокойно подавляет рвотный позыв и хватает Джина за бедра, чтобы тоже пробило его дрожью.              Ким-старший не понимает, как позволил Тэхёну делать невероятное, невыносимое, выскребающее из груди громкие, разрывающие тишину острым лезвием, стоны. Нельзя так двигать языком и не сбиваться с ритма, расслаблять глотку как будто запросто. Джин разочарованно выдыхает, когда рот Тэхёна с пошлым звуком выпускает его член, не дав дойти до разрядки. Тот снимает с себя свои собственные штаны, и снова навалившись сверху, улавливает губы Сокджина, оттягивает клыками нижнюю и стервозно смотрит в самое дно глаз. Донсен хрипло стонет в поцелуй, чувствуя, как короткие ногти оставляют красные полосы на его спине.              …Тэхён растягивает медленно, неторопливо, нервно сглатывает и толкает первый палец. Стремительный взгляд на лицо Джина — он стискивает зубы, ерзает, морщится, сдавленно выдыхает. Тэхён безумно хочет впихнуть в Джина что-нибудь побольше и поинтереснее, но с трудом сдерживает свой порыв и следит за каждой его эмоцией. Когда тот привыкает, Тэ добавляет второй палец и понимает, что слишком увлекся, только когда Джин начинает уверенно толкаться навстречу и стонать протяжно и громко, а внутри уже давно три пальца. Достаточно. Тэхён вытаскивает пальцы, удовлетворенно глядя на свою работу.              — Чёрт тебя побери… — глаза Сокджина источали ярость в ее чистом воплощении. — Выеби уже меня.              Тэхён криво улыбается от развернувшейся перед ним картины: Ким Сокджин с опьяненным взглядом, кожей, покрытой естественной испариной возбуждения, пошло закусывающий собственные пальцы в стиле лучших порно актрис.              Тэхён складывает Джина буквально пополам и давит вовнутрь, входит целиком, вырывая из его груди долгожданный стон кончившегося терпения.              — Больно? — в ответ Джин сжал его в объятиях и заставил двигаться внутри, не отрываясь от понятия «вплотную».              Лицо Тэ становится трепетным, отражает каждую эмоцию, мучительно-сладострастно, оно такое только здесь и сейчас, когда больно, жарко и будет жесткий секс. Как любит Джин. Где-то в глубине души, но любит. Чтобы любоваться таким Тэхёном, можно и потерпеть, тем более — лишь поначалу, пока не пройдет ужасающая волна, перемыкающая все рецепторы. Сейчас Джин сам стал одной большой нервной клеткой, которая остро реагирует на толчки Тэ, пьянящий запах его кожи, а низкие бархатные стоны заставляют в такт подмахивать бёдрами и закусывать губу от урагана наслаждения, который владеет каждой клеточкой слитых в одно целое, тел.              А дальше все абсолютно теряет свой смысл: Джин стонет громче и громче, Тэхен пытается заткнуть его, непослушного и коварного, поцелуем, вбивается сильнее, резче, шлепает бедрами о тугие ягодицы и рычит ему на ухо: «Тише». Джин играет, дразнит и не подчиняется, полосует ногтями лопатки Тэ, разбавляя его белую кожу кроваво-красными изогнутыми полосами. Ему уже почти нечем дышать и страшно охота кончить, он мажет губами по щеке Тэ, натыкается на его острый подбородок и подавляет подбирающийся громкий стон, сжимается и дрожит всем телом, выгибаясь вперед и драматично запрокидывая голову, выставляя на показ острый подбородок и изящно выгнутую шею, заставляя Тэхена вбиваться ещё яростнее и сильнее.              Тэ удается продержаться немного дольше. И чтобы все закончилось, он должен убедиться, что их с Джином тела не разломаются в одной позе. Он ставит его на четвереньки и входит сзади, проводя полусогнутыми пальцами по его бокам. Джин впивается зубами в запястье Тэ, пытаясь приглушить рвущийся сумасшедший стон и прижимает другой рукой ладонь Тэхёна к животу, чтобы тот знал, как горячо.              И Тэхён чувствует. И его непроницаемая для остальных натура раскрывается для Джина сполна, во всей красе и в каждом звуке. Он теряет контроль, летит с катушек, ускоряет ход, а после снятого с верхушки облаков оргазма падает на Джина, все еще остается в нем и целует во влажный затылок, шею, старается дышать с ним на одной волне.       Спустя пару минут хриплый голос Джина нарушает только-только установившуюся тишину:              — Что только что произошло?              — Секс, — натягивая серьезную мину, отвечает Тэхён. — А ещё... Ещё я узнал как ты стонешь.               Джин взрывается истерическим смехом. Что теперь со всем этим делать?