Миссия "свет Мельворана"

В проёме главных ворот храма Вельдазе появилась голубоглазая блондинка в весьма элегантной мантии, сопровождаемая свитой из шести воинов с треугольными щитами. В правой руке они несли короткие копья, а на щитах выгравированы полярные совы — знак ордена, коему эти воины в данный момент уже не принадлежали. Послушники, что убирали двор, сразу заметили гостью, узнав в ней одну из сильнейших тёмных ведьм — Теодору брон Дин. Блондинка со свитой вальяжно прошла к храму и ступила на плиты его пола. Воины остались на улице, молчаливо развернувшись спиной к храму и заняв оборонительную позицию. Послушники смотрели на них, но вскоре опять вернулись к своим обязанностям. Тёмная ведьма хорошо знала это место и потому без проблем ориентировалась. Её путь лежал к пещере для медитаций, находящейся в скале, к которой данный храм примыкал. Едва она вступила в полутьму скального образования как услышала мелодичный шум, издаваемый ветром — вокализацию ему придавали отверстия разного размера, зияющие в породе. Единственным источником света служило большое отверстие в своде, расположенное в центре пещеры. Взгляд молодой женщины устремился туда, где под потоком света с закрытыми глазами левитировали двое: пожилой мужчина и мальчишка, не достигший юношеского возраста. Внезапно ветер, сквозящий по помещению от дверей к потолочному окну донес до носа мальчишки запах — знакомый и такой родной для него. — Мама! — закричал мальчик, теряя концентрацию, а с ней и равновесие, и едва ли не кубарем падая на пол. Впрочем, не повредившись, вскоре он со всех ног мчался к тёмной ведьме. Руки ребёнка обвили талию колдуньи, а голова прижалась к её груди. Молодая женщина запустила тонкие пальчики в мягкие волосы отпрыска, наслаждаясь горячностью выражения его детской любви. Отпрянув от материнской груди, мальчик поднял голову и, улыбаясь, посмотрел на мать своими янтарными глазами — полными радости встречи. Ведьма улыбнулась в ответ. На уголках её глаз блеснули слёзы. Теодора наклонилась и поцеловала сына в губы. — Не думал, что ты так быстро примчишься сюда, учитывая, в какое время я отправил тебе послание, Дорис, — пожилой монах спустился куда более ловко и аккуратно, чем мальчик, и подошёл ближе. — Рада тебя видеть, Тэйн. — сказала ведьма, кивнув в ответ. — Если ты не против, мы отлучится ненадолго, побеседовать, — она показала на ребёнка. Монах сделал жест, знаменующий, что мать с сыном могут идти. В качестве прибежища для «беседы» Теодора выбрала очень широкий подоконник. Мальчик взобрался на него с ногами, ибо не доставал до пола, женщина — просто присела. И извлекла две вещи, заставившие сына ведьмы вздрогнуть и поморщиться — небольшую чашу и скромных размеров нож. Теодора реакцию мальчика проигнорировала. Закатав себе рукав мантии, она сделала лёгкий надрез на предплечье и алая струйка крови ниспала в чашу. Тут же колдунья достала бутылочку и вылила содержимое на рану. Зеленоватая жидкость не упала на пол, а обволокла предплечье целиком, застывая тонкой плёнкой. Затем тёмная ведьма взяла чашу и протянула её сыну. Отведя взгляд, он всё же взял сосуд, сглотнул слюну, демонстрируя неприятие, и вылил содержимое в рот. Стараясь подавить приступ тошноты — прижался к матери. Преодолевая сопротивление сжавшегося горла, кровь ведьмы скользнула в его желудок. — Идём, дорогой. Покажешь где твоя комната, — женщина помогла своему отпрыску слезть с подоконника и вместе они пошли по коридору. Тэйн заглянул к ним, когда мальчик уже спал на груди Теодоры, а та — перебирала его волосы. Завидев монаха, ведьма осторожно высвободилась из объятий сына и, укрыв одеялом, поцеловала в лоб. — Как мой сын? Справляется? — наконец спросила блондинка, когда они уже прогуливались по саду. — Энарион очень крепкий мальчик, но того, что мы для него делаем, явно не хватает. Тёмная ведьма остановилась и сжала кулачки. Она хотела сдержаться, но слёзы предательски скользнули от ее глаз. — Тэйн, я в неоплатном долгу перед тобой за то, что ты не отвернулся, когда я попросила тебя о помощи… учитывая наши прошлые разногласия, — всхлипывая сказала женщина. — Полно тебе, Дорис, — отмахнулся монах. — Энарион стал мне как родной. Да и, если честно, это я должен быть тебе благодарен за то, что ты дала мне от ворот поворот, когда я, глупый юнец, предложил тебе руку и сердце. Поступи ты иначе — всё было бы не так лучезарно, как сейчас. Попервоначалу я, конечно, злился на тебя, но время и само это место открыли мне глаза на мою жизнь. Воистину, судьба велела мне оказаться здесь, но я был слишком горяч и незрел, чтобы понять ее указания. — Я рада, что ты всё осознал, Тэйн, — ответила Теодора, всё так же безнадёжно пытаясь сдержать слёзы. — Кто отец Энариона, если это не секрет? — спросил пожилой мужчина. — Не секрет, — ответила женщина, стирая слёзы. — Его звали Керан. Он был проклят, когда мы встретились. Хотя, его проклятие, верно, и стало причиной нашей встречи. Меня тянуло к нему, как мотылька тянет к пламени свечи. Именно тогда я впервые познала, что такое любить по-настоящему. Он долго сдерживал свои чувства ко мне, но в одну из зимних ночей — не выдержал… а я только этого и ждала. Мы провели чудесную ночь вместе. Увы, наутро он исчез. Я искала его, а когда нашла — он уже висел на дереве… А ведь я искала способы освободить его от проклятия. О, если бы только не слабость его духа… Потом я узнала, что та ночь не прошла для меня бесследно. Во мне был ребёнок. Наш сын. Наш Энарион. Я была не в себе от счастья. Но омрачалось это счастье мыслями, что Керан никогда не увидит порождение своей любви. На последних сроках я ощутила, что с плодом что-то не так. Оказалось, что проклятие передаётся по наследству, а то, что я практиковала тёмное ремесло во время вынашивания, усугубило эффект. Теперь мой мальчик, мой Энарион умирает! — Теодора уже не могла сдерживаться и, закрыв лицо руками, беззвучно зарыдала. — Дорис, не оплакивай Энариона — он, всё-таки, ещё жив. А тебе, на сколько я помню, всегда было свойственно вызывать слёзы, а не лить их, — бросил Тэйн. — Если обычные средства и твоя кровь не помогают — это не значит, что нет надежды. — У тебя есть план? — ведьма слегка успокоилась. — Я думаю привлечь к этому делу верховных архимагистров других храмов, в количестве не менее десятка, — ответил монах. — Нужны ли столь могущественные представители духовенства? — опасливо спросила блондинка. — Всё упирается в возможность создавать дополнительную сущность, — пожал плечами Тэйн. — С её помощью архимагистры способны проникать в астрал и общаться с предками. — Дополнительная сущность? — свела брови Теодора. — Хочешь сказать, что у каждого есть своя духовная копия? Неужели ты планируешь, чтобы и у Энариона тоже будет дополнительная сущность? Монах остановился и глубоко вздохнул. — Зря я надеялся, что смогу хоть чем-то тебя застать врасплох, — усмехнулся пожилой мужчина. — Всё верно. Однако мои планы шире. Сущность Энариона должна взять на себя его проклятие… — Тем самым отдавая Энариону очищенную энергию? — вмешалась ведьма. — В этом мире есть вещи, которые ты не способна понять с полуслова? — лукаво прищурился Тэйн на бывшую возлюбленную. — Только одна, — ответила она. — Почему это до сих пор не сделано. — Всё не так просто, Дорис, — ответил монах, — Создание сущности в себе — это одно. Создание в теле другого — совсем иное. Кроме того, чтобы сущность выполняла то, что я запланировал, требуются колоссальные затраты энергии, сравнимые с выплеском, который происходит при смерти магистра. Но магистры пока ещё не думают умирать… — Просто скажи, сколько тебе нужно энергии? — глаза ведьмы опасно блеснули. — Дорис, не торопись, — поспешил её успокоить монах. — Я догадываюсь, каким образом ты планируешь добывать энергию. Но твои суккубы здесь не понадобятся. — Тогда как же… как ты добудешь нужное количество энергии? — в недоумении спросила колдунья. — Наконец-то я дождался этого момента — ты чего-то не знаешь! — улыбнулся монах. — Тебе знакомо снадобье «милость Нальвии»? — Ничего сверхсекретного, вообще говоря… Это смесь из масел дюжины растений с адаптогенным эффектом, — ответила ведьма. — Её используют, чтобы ставить на ноги тех, от кого отказались целители. Только не говори, что вы не смогли её достать сами. — «Милость Нальвии» слишком слабое средство, — уклончиво возразил Тэйн. — А разве есть что-то сильнее? — нахмурилась Теодора. — Тебе знаком ингредиент «корень Мелитаса»? — спросил Тэйн, обратившись к Теодоре. — Что-то знакомое, - ответила ведьма неуверенно. — Это часть растения Файшинэль, основой которому послужил цветок Лайнел, относящийся к тому же семейству, что и растения для этого снадобья, — ответил монах, встречая пустой ответный взгляд блондинки — где читались не то непонимание, не то тревога. Не дождавшись ни возражений, ни вопросов, духовник продолжил: — Если верить древним легендам, предки нынешних Дейри, спасаясь от орды демонов, углубились в неприступные и безжизненные горные районы, более известные, как «врата Индрогира». Не будь они первоклассными друидами, их участь была бы предрешена, ибо дальние пределы этих земель отравлены близостью вулкана, истечениями и испарениями огнедышащих недр. В ходе селекции и гибридизации с другими представителями уже упомянутого семейства им удалось создать растение, что позже было прозвано Файшинэль. Всего за один сезон прах и пепел пустошей превратился в самую плодородную почву из всех известных. — Браво, дорогой, — усмехнулась тёмная ведьма без особого энтузиазма. — Ты прав, впервые слышу про эту настойку. Поздравляю. Тебе удалось саму Теодору брон Дин почувствовать себя необразованной дурочкой. — Я не стремился к этому, Дорис, — ответил Тэйн. — По правде, дейрийцам претит использование этого растения в других целях, оставляя лишь нишу сидерата, но в ходе наших исследований нам удалось выяснить, что эссенция, выделенная из мясистого «корня Мелитаса» является источником колоссальной энергии, способной нести как жизнь, так и смерть… если не соблюдать дозировку и строгие меры предосторожности. Подробности известны лишь избранным из нашего числа. — Тогда почему ты мне сообщаешь этот «строгий секрет»? — спросила Теодора. — Потому что это больше не секрет, — откликнулся монах. — На один из храмов, где хранились записи, напали неизвестные и вынесли всё, что могло содержать информацию о растении. Теперь им известен и рецепт, и точные координаты плантаций. — Если эти неизвестные хоть как-то «наследили» в месте похищения — я их найду, — решительно ответила молодая ведьма, — Но как ты планируешь использовать растение? — Просто принеси мне десять корней, — ответил духовник. — Всё остальное мы сделаем сами. Верховные архимагистры — особые существа. Только их уровень умений позволить им направить такую чудовищную энергию без малейшего вреда и позволит им быстро восстановиться, если из-за больших растрат энергии они потеряют сознание.