То, что помнит лишь дух хаоса.

Понивилль Четверг 6:20

      В комнате было очень темно. Ну, как темно… Имелась небольшая печь, тускло освещающая часть комнаты; у стены располагалась большая кровать с множеством одеял и подушек, а возле неё стояла капельница и столик с лекарствами. В самой кровати лежала чёрная Аликорнша с большим количеством бинтов на теле и загипсованным левым, передним копытом. Она практически не подавала признаков жизни, но тем не менее, она смогла прийти в себя, с трудом открыв глаза.       — Г-где я? — спросила Найтмер вслух, оглядывая помещение взглядом. — Я что, ещё жива? — и снова задала вопрос в никуда, но как только она посмотрела на стол с лекарствами и на капельницу, её глаза расширились от ужаса. — Я в плену… — произнесла шёпотом и попыталась встать, но ранения и сломанная конечность дали о себе знать. Стиснув зубы, она зашипела от боли. — Надо быстрее выбираться отсюда, пока не… — договорить ей не дал цокот копыт, приближающейся к двери. — Приехали…       В комнату вошёл молодой пегас с хирургическим набором и в таком же обмундировании.       — Заебись! И где ты?! — возмущённо сказал он. — Так, с ранами далеко уйти не могла, для магии слаба, а побег бы я услышал. Так что… — он посмотрел в тёмный угол, куда не доходил свет от печки и увидел один горящий, бирюзовый глаз с кошачьим зрачком. — Знаешь, мой старый друг обычно говорил, что у какой-то расы из другого измерения есть одна поговорка. Она звучит так, «В чёрной комнате — трудно найти чёрную кошку», но мой друг сказал, что её действительно трудно найти, только если она спит, а с открытыми глазами её найти легко, также как и тебя. Выходи из тени, ты ещё слишком слаба, тебе надо сменить бинты и вытащить остальные осколки, которые не успел вытащить вчера, — сказал он, раскладывая медикаменты и хирургические приборы.       — К-кто ты? — спросила она его.       — Хм, странно. У меня сильное чувство дежавю. Либо я сошёл с ума, либо ты это у меня уже спрашивала? Ложись.       — П-почему ты меня не выдал? И п-почему ты м-мне помогаешь? — спросила Найтмер.       — Скажу только то, что я сначала вообще хотел тебя там бросить, но какое-то чувство защемило в груди и я решил вернуться, подвергая себя опасности, если что. На остальные вопросы, отвечу после маленькой, но дискомфортной операции. Ложись уже, — сказал он это вновь, указывая куда лечь.       У Найтмер выбор не был богат и она послушно легла на кровать. Её спаситель начал разрезать бинты.       — Я продезинфицировал большую часть ран, но в некоторых, до сих пор остались осколки стекла и наконечников стрел и копий, засевшие слишком глубоко. Все раны у тебя замазаны йодом, поэтому, когда я буду снимать бинт, тебе будет не очень, но больно. Готова? — спросил он, на что Найтмер просто кивнула. — Хорошо. Приступим.       И он начал медленно снимать бинты с её тела, а когда он дошёл до слоя, где они плотно соприкасались с телом, работа пошла ещё аккуратнее, но всё равно дело сопровождалось приглушённым шипением Найтмер.       — Так-с, с бинтами разобрались, а вот теперь будет намного больнее, — он взял пинцет и зажим. Поднеся зажим к одной из ран, он приготовился к работе. — У меня нет обезболивающего, он слишком дорогой поэтому не сдерживайся в эмоциях. Фух, поехали.       И зажим вошёл в рану. Крик. Операция началась.       — Я конечно понимаю, что без обезболивающего тебе очень больно, но… Не надо так кричать, а то у прохожих с наружи возникнут подозрения. А хотя… — с этими словами, он оторвал один моток бинта, толстым слоем намотав его на рядом лежащую ложку. — На, прикуси, — произнёс он, предварительно засунув обмотанную бинтами ложку ей в рот. Указания исполнены. — Замечательно… Фух, продолжим. — и операция возобновилась.       Через полчаса усердия, из тела «пациентки» были извлечены все инородные тела, а раны вновь продезинфицированы и замотаны свежими бинтами с йодом.       — И того, основные раны я подправил как мог, затянутся они сами, а вот на счёт левой, передней конечности… Косой перелом, острая часть кости разрезала несколько вен и мышечную ткань. От открытого выхода её отделяет сантиметр. Перелом хоть и косой, но он на грани от открытого. С ним я разберусь вечером, а сейчас тебе лучше поспать, — он убрал все вещи для операции на стол, который приволок с самого начала, и с ним же и ушёл.       Найтмер из-за переизбытка эмоций очень устала, поэтому она решила прислушаться к совету своего спасителя и решила попытаться заснуть. Через пять минут, она уже мирно начала посапывать.       Белоснежный пегас в хирургическом обмундировании медленно, размеренными шагами направлялся со своим оборудованием к ванне. Войдя в неё, он принялся отмывать инструменты от крови. После, он разложил их вместе с медикаментами, по своим местам в маленький, белый шкафчик с красным крестом.       — Так-так-так. Мало мне было пряток от «Егерь», так ещё теперь укрывать Найтмер от властей Эквестрии… Мне нужно выпить чай, чтобы успокоиться, — пробормотал он себе под нос и спустился на кухню.       Дом являлся двухэтажным. Крыша коричневого цвета, основная часть — серого. Сам дом состоял из одной ванны, кухни-столовой и гостиной на первом этаже. На втором располагалась ванная комната и две спальни, одна из которых переоборудована под больничную палату.       Придя на кухню, хозяин дома поставил чайник кипятится и хотел было достать пирожное, но его прервал стук в дверь.       — И кому же это, я понадобился? — спросил он сам себя и пошёл открывать дверь. Когда он её распахнул, то на пороге стоял в костюме мафиозника… — ДИСКОРД! ДРУЖИЩЕ!        — НЕОН, ДРУЖБАН!        Под радостные смехи и смешки, драконикус и пегас, кинувшись друг другу на шеи, начали друг друга обнимать и хлопать по плечам.       — Как я рад тебя видеть! Где ж ты был столько времени?! Почему не заходил?! — говорил Неон сквозь широкую улыбку, которой может позавидовать только Пинки Пай и Чиз Сэндвич.       — Нее, это ты почему, так долго в свет не выходил?! Ну ладно, в дом зайти пригласишь, али как? А то на нас прохожие смотрят, как на ебанутых, хотя это неудивительно, ведь мы такие и есть, — с такой же улыбкой, спросил Дискорд.       — Да, да, конечно, я даже чайник поставил и у меня пирожные есть. Тебе приготовить чашку? — спросил он его, пропуская внутрь.       — ЧАЙ?! Неон, ты ли это? Мы с тобой три года не виделись, а ты мне предлагаешь какую-то ослиную мочу, которой всё время через силу давится Селестия?! А ну, доставай пивас! — сказал он, предварительно закрыв за собой дверь, сняв костюм и вытащил из-за спины соль и рыбные палочки.       -А вот теперь, тебе я такой же вопрос задам. Чтоб ты и пивом с самого начала, да не разу такого не было, чтоб пьянки нашей семёрки начинались с пива. Только заканчивать и изредка похмелиться. Щас коньяк из Гриффинстоуна достану, — после он метнулся в погреб и вернулся в прихожую с бутылкой коньяка, но Дискорд его уже ждал на кухне.       — Мда, скудно ты живёшь. Ну, таким как ты и я — по другому никак нельзя. Вот Виспер Адэсс, вёл роскошную жизнь и засветился.       — И что, с моим драгоценным братцем случилось?        — Салют, банкет, вино, стража, тюрьма.       — Оу… Ну, я не удивлен. Он с детства был очень импульсивным. Кстати, слышал ты вчера выпустил из душ принцесс Найтмер Мун и Дэйбрейкер?       — Да. Найтмер должна быть у тебя, я ей дал наводку, успел. А Дэйбрейкер сидит в одной камере с нашим бескрылым олухом. Так, а где бокалы?        — Там, на верхней полке. И что, он до сих пор жив? Стоп. Что значит ты дал Найтмер…       — Мало того, он не просто жив. Два часа назад, они вместе устроили побег и попутно освобождали всех заключённых. В итоге, в Кантерлотской темнице началась кровавая баня. И они этим и воспользовались, а щас прячутся в канализации столицы и должны выйти к истоку водопада, а затем через катакомбы к железной дороге Понивилль — Кантерлот. Наливай.       — Живчики. Так насчёт Найтмер. Нахрена, этот геморрой ты прописал именно мне? — сказал он, наливая дорогой коньяк в бокалы.       — Ты края перестал видеть? До конца давай!       — Мне переломом Найтмер ещё заниматься…       — Ладно. Ну так почему же ты, да? Ну, потому что, я не хотел, чтоб она умерла, по сути из-за меня, это раз. До Клаудсдейла она бы не добралась, как и до любого города, два. В Понивилле я знаю только тебя, Спайка, Старлайт, Трикси и носительниц Элементов. Последние девять её либо сдали властям, либо оставили умирать, либо убили бы, это три.       — Ладно-ладно-ладно! Всё, харе. Ты так до ночи перечислять будешь. Я тебя знаю.       — Хе хе, кстати, а где она сама?        — Найтмер-то? Да она…       Договорить ему не дал упавший тяжёлый предмет наверху.       — Я понял, — осушив залпом бокал, сказал Дискорд. — Ну, удачи тебе в сердечных делах, а мне пора…       — А если тортик? — лукаво произнёс Неон.       — Ты ничуть не изменился. Аргументов, как всегда — выше крыши.       — А ты типа менялся, да?       Они так и сидели. Очень долго. До самого вечера. Но всему хорошему приходит конец — Дискорду было пора возвращаться домой, а Неону надо было решать вопрос с переломом.

Катакомбы Кантерлота Четверг 7:39

      — Вот ответь мне... НАХРЕНА ТЕБЕ ЭТОТ ЯЩИК! — возмущалась Дэйбрейкер.       — Там находится то, с чем я стану сильнее, — говорил Виспер, тащя ящик зубами за ручку. — Могла бы помочь! — отпустив ящик, сказал он.       — Ладно! Хорошо! Помогу, только не кряхти больше, — с этими словами, она выпустила магический заряд в замок ящика и он открылся. Она подошла поближе, чтобы посмотреть, что было внутри. Там оказались крылья, такого же цвета как и шёрстка её напарника. — ЧАВО!       — А ты чего ожидала? Артефакт какой-нибудь? — сказал он, после чего закрыл глаза и начал медитировать. На его спине образовались два зелёных, светящихся пятна, собственно как и на основании у крыльев. Шрам засветился таким же цветом. Потом, он поднялся в воздух вместе с крыльями и они начали сближение с ним. Вспышка. И вот, он стоит, но уже с крыльями. — Наконец-то, целостность. Челюсть с пола подними и пошли к железной дороге. — произнёс он и пошёл вперёд, весело пританцовывая.       — Знакома с тобой только день, а ты уже стал паранормальным, — тихо сказала Дэйбрекер и пошла за ним.       — Паранормальный — это у тебя мозг, а я совершенно нормальный, без приставки «пара». Шевели копытами! Отожрала Селестия себе круп, вот тебе тоже перепало, — сказал он и рванул вперёд, спасаясь от разгневанной огненной кобылы.       — Я ТЕБЕ ЩАС ТАКОЕ ПЕРЕПАЛО ПОКАЖУ!!!        Спустя час гонок они успокоились и вышли наружу.       — Наконец-то, а то мне уже надоели эти куски породы. Полетели свечка! — крикнул, вновь приобретённый крылья, пегас.       — У тебя своя дорога, а у меня своя. На этом всё, — ответила «свечка» и собиралась уже улететь, пока не услышала:       — Ага, конечно. Дорога в Тартарус, — сказал он, закатывая глаза.       — Это ещё почему? — недоумевала она.       — Кантерлотская темница считается цитаделью, из которой не сбежать. А если ты оттуда и сбежишь, то тебя отправляют в самую строго охраняемую тюрьму Эквестрийской Империи — Тартарус, а также за тобой будет вестись непрерывная охота. Иначе говоря — нет тебе спокойного житья, — заявил он.       — И что ты предлагаешь, умник? — спросила она его с безразличным лицом и поднятой бровью.       — Со мной пошли. У меня есть друг старинный, он нам поможет. Так же тут где-то неподалеку мой брат живёт. Мы друг друга за тридцать километров чуем. Там можно перекантоваться. Ну что, идёт? — спросил он, протягивая копыто для пожатия.       — Идёт, — ответила она и пожала его копыто. — И куда мы направляемся?        — Хер его знает. Я иду лишь по направлению к его ауре и меня не волнует, куда конкретно мы направляемся. Главное, что не к Кантерлоту, — ответил он.       — Ясно.       Они медленно шли, сами того ещё не зная, к Понивиллю. Они разговаривали и рассказывали анекдоты, чтобы развеять скуку и скоротать время. И пусть они этого не знали, но их души пульсировали одинаково, в унисон.

Понивилль Четверг 19:37

      — Ну ладно, я сделал всё возможное, но лучше им не шевелить, — сказал Неон, заканчивая фиксировать гипс на сломанном копыте Найтмер.       — Спасибо за помощь, далеко не каждый согласился бы мне помочь, если б не ты, я просто умерла от ран на той поляне, — сказала она, глядя прямо на него.       — Не стоит благодарности. Как бывший полевой медик, я был обязан принять меры по твоему спасению, так что…       — Но тем не менее, ты не понёс меня в больницу, после чего бы меня отвели в темницу Кантерлота. Ты, рискуя собой, взял меня к себе и сам начал меня лечить, — перебила она его.       Он поднял на неё свои глаза и их взгляды встретились. Они смотрели друг другу в глаза, где-то минуту, в полной тишине. Потом, белоснежная шёрстка Неона передала его румянец и он быстро развернулся.       — Тебе надо отдохнуть, эта операция была не намного легче, чем предыдущая. Попытайся заснуть, — сказал он через сбитое дыхание и быстро ушел, закрыв за собой дверь и выключив свет.       — Что я творю? — спросила себя Найтмер, опуская голову на мягкую подушку и закрывая глаза.       — Что я творю? -спросил себя Неон перед ванным зеркалом, потирая висок копытом. — Ладно, надо готовится к приёму гостей…       За всем этим, через озеро, наблюдал Дискорд с ухмылкой. Но потом его ухмылка сменилась задумчивостью…       — Ну так что? Зацепила повелительница кошмаров твою душонку, а? — язвительным тоном спросил Дискорд.       — А ты, всё закрываешь на миллион замков дверь в снах с лунной меткой, чтоб повелительница снов туда не заглянула? — таким же язвительным тоном спросил Неон.       Дискорд покраснел и замялся. Но всё-таки ответил:       — Это всеволишь привязанность, не более! И вообще! Отвечать вопросом на вопрос — неэтично!       — Как-будто, нашей семёрке была свойственна этика, — сказал он шёпотом. — Ладно. Не кипятись. Давай лучше ещё чашечку, — предложил Неон.       — Эх, чёрт с тобой. Давай, — сказал драконикус, протягивая чашку.       Дискорд вспомнил этот разговор, но он задумался лишь над собственной фразой:       — Это всеволишь привязанность, не более!       — А действительно ли — это лишь привязанность?