Brevitas / Writober 2019

      — У тебя очень холодные ноги, — необыкновенно бодрым для спящего человека голосом вдруг заявляет Мирея, и от неожиданности Алистер дергается. — Создатель! Вовсе не обязательно начинать драться, я просто говорю.       — Извини, — выдыхает он, — я испугался. Думал, ты спишь.       — Да как тут уснуть, — ворчит Мирея, — когда то один шорох, то другой. И ты еще со своими лягушачьими лапками.       — Извини...       — Эй! Эй, — тут же спохватывается она, — я не серьезно, я шучу, прости. Все хорошо.       Под одеялом она находит руку Алистера, лежащую на ее локте, и притягивает ее к себе так, чтобы он обнимал ее талию; она прижимается спиной к его груди, и несмотря на то, что они ночуют вместе даже не первый месяц, Алистер чувствует, как в его животе разлетаются бабочки. Мирея вздыхает и берет его за руку, переплетаясь пальцами.       — Почему ты не спишь?       Несколько секунд он молчит, и они слышат, как потрескивает лагерный костер, шагают неподалеку от палаток Лелиана и мабари (Лелиану, конечно, совсем не слышно, а вот пес шуршит так, будто в последний раз с ним прогуливались... никогда?), и где-то в вышине воет холодный ветер, что чем-то напоминает архидемона.       — Тебе снова снился тот сон, да?       — Это ерунда, — бормочет Алистер и спешит поцеловать Мирею в макушку, чтобы отвлечь, но она будто бы не замечает.       — Да или нет?       — Да, — признается он.       Мирея вздыхает снова, кое-как переворачивается на другой бок, без лишних слов обнимает и целует в подбородок — выше дотянуться не получается.       — Извини.       — За что?       — За то, что я такой.       — Я правильно понимаю, что ты извиняешься за все то, за что я тебя люблю?       На секунду Алистер забывает обо всех проблемах и смеется.       — Перестань, расплачусь еще.       — Поплачь, — спокойно соглашается она, — после слез всегда легче.       — Нет, не сегодня, — зевает он. И почти сразу же, серьезным тоном: — Знаешь, у меня иногда чувство, будто я ни на что не гожусь. Я знаю, что из меня бы вышел дрянной король, и это-то ладно, к этому меня никогда и не тянуло, но когда я даже не могу избавиться от своих кошмаров, такое чувство, что я не смогу тебя защитить. Вряд ли есть что-то хуже этого. Ощущение собственной беспомощности, понимаешь?       Он не ждет ответа, но прежде чем произнести тихое «Понимаю», Мирея молчит, задумавшись, и именно за это Алистер ее сейчас любит: это значит, что она соглашается не ради пустого подтверждения его слов, а правда раздумывала над тем, что он сказал.       — Но мне кажется, — чуть позже продолжает она, — я стала ощущать это все реже после встречи с тобой. Пока ты в порядке, ничто не способно меня ранить.       — Я не совсем в порядке, — зачем-то возражает Алистер.       — Да я тоже так себе, — беззаботно хмыкает Мирея, и ему очень хочется с ней поспорить, но в этот раз он знает, что она лишь шутит.       Она — спокойное место для него, и он — для нее. И пока они будут вместе, не страшен ни один конец света.       Алистер засыпает, и в ту ночь ему впервые за долгое время не снится ничего плохого.