Американо, сигареты и армейский жетон

Мой Бог лучше твоего И в моём доме толстые стены Я не слышу совсем ничего Я за тобою последовал в бурю Но она унесла тебя Я сжёг каждое твоё фото Надеюсь, это было не зря? Звуки музыки разносились осенним ветром по Теллерайду. Хрипловатый голос и звонкая акустическая гитара не были привычными звуками для этого маленького городка. Уличные музыканты летом появлялись редко, чего уж говорить о холодной осени. Брендан услышал его, едва он завернул за угол улицы. Проходя мимо музыканта, он замедлил шаг, чтобы расслышать, что же он такое пел. Моё ружьё больше твоего Так давай вооружим им толпу И посмотрим, что будут делать эти кретины Однажды гордыня разделила нас с тобой А сейчас мы стоим на коленях Выкрикиваешь ли ты моё имя, окружённый тьмой? Как выкрикиваю я твоё Ллойд резко остановился. Последние строки резанули его по сердцу. Резкая боль и нахлынувшие воспоминания перехватили дыхание. Он судорожно вздохнул. Да будешь ты уже на небесах, когда дьявол прознает, что ты мёртв Пусть тебе всегда дует попутный ветер Ведь когда мы станем лишь призраками А безумие овладеет нами Мы взглянем на пепел и скажем: Когда-то здесь жили люди Брендан отошёл в сторону и закурил. Он был единственным слушателем этого проезжего музыканта. Остальные люди, опустив голову и засунув руки в карманы, быстро проходили мимо. — Хорошо поёшь, — Ллойд подошёл к парню, когда тот закончил песню, и кинул в открытый чехол зелёную бумажку — единственную среди немногочисленных монеток. — Спасибо! — поблагодарил тот то ли за комплимент, то ли за деньги. — Значит, ты этим живёшь? — Ну, можно и так сказать. На эти деньги живут другие, а я живу музыкой, да. Брендан удивлённо взглянул на музыканта. Тот, в свою очередь, лишь весело улыбнулся. — Спасибо, что решил угостить. Я последний раз ел вчера вечером, — рассмеялся Мэтт и сдёрнул с себя шапку — светлые слегка волнистые волосы приняли форму одуванчика. — Я потом с тобой рассчитаюсь. — Да забей. Неважно. Они устроились на мягком диванчике в углу зала. Мэтт поставил рядом чехол с гитарой, сбросил с себя рюкзак и куртку и принялся листать меню. Брендан сидел рядом и наблюдал за парнем. — Здесь есть хорошие отбивные, — посоветовал Ллойд. — Я не ем мясо. — А, ты из этих. — Почему это прозвучало как оскорбление? — возмутился Мэтт и сделал обиженное лицо. — Прости, не хотел. — Да всё нормально, — хохотнул Мэтт и взглянул на Брендана. — И погрубее слышали. Ллойд хотел было что-то спросить, но новый знакомый его опередил. — Гетерохромия, — сказал он, указав на свои глаза, что были разного цвета: один — голубой, другой — карий. — Гете…что? — Гетерохромия, — чётче произнёс Мэтт и улыбнулся: его всегда забавляла реакция людей. — Это когда глаза разного цвета. — А-а, — протянул Брендан. — Никогда такого не видел просто. Они сделали заказ и молча сидели в его ожидании, окидывая взглядом полупустой зал. Редкие посетители иногда перекидывались парой фраз. Негромко играла песня, популярная лет пять назад. — Ты сказал, что на эти деньги живут другие. А ты чем питаешься, святым духом? — нарушил молчание Брендан. Мэттью рассмеялся. — Знаешь, было бы неплохо! А вообще, если отвечать на вопрос, на что живу и путешествую я сам, то мы с сестрой держим маленький веганский ресторанчик. Вот раз в месяц она мне перечисляет часть прибыли. Этого вполне хватает на дорогу, недорогой хостел и сэндвичи из супермаркета. — Что касается этих денег, — он похлопал рюкзак, во внутреннем кармане которого хранились деньги, собранные с выступлений, — то они идут в различные благотворительные организации. В основном в те, что занимаются защитой прав животных и экологическими проблемами. Подперев голову рукой, Брендан внимательно слушал Мэтта. Он слышал про подобные организации, проводимые ими акции и кампании, о которых в сми обычно отзывались не самым добрым словом. Сам же он относился к такому нейтрально. Не потому, что он был равнодушен, а скорее потому, что никогда об этом не задумывался. — Давно ты этим занимаешься? — спросил он. — Да лет пять, наверное. Спасибо! — поблагодарил Мэтт официанта, что принёс его заказ — жареный картофель и соевые сосиски — приятная находка в маленьком городишке! — Да, спасибо, — Брендан пододвинул свою тарелку с пастой с грибами. — И с чего ты вдруг решил этим заниматься? — Ну, сложно ответить, честно говоря. Просто однажды как-то резко осознал, что в мире творится та ещё фигня. Все эти бесполезные войны, проблемы с экологией, потребительское отношение к природе и самим животным, все вот эти лгуны, ищущие, как бы набить карманы, — Мэтт махнул вилкой в сторону телевизора, по которому как раз показывали новостной выпуск про очередную встречу каких-то серьёзных политических шишек. — Представь, что будет лет так через десять! И тогда я подумал, что почему бы и не попробовать? Конечно, я не изменю всю эту ситуацию — тут нужны усилия миллионов людей, если не миллиардов. Однако я внесу хоть какой-то вклад, я хоть чуть-чуть помогу этому миру. Я немного сохранил нашу атмосферу, путешествуя все пять лет либо на поезде, либо пешком. Возможно, мои копейки, заработанные музыкой, были последними в сумме, что собиралась для какой-нибудь акции в защиту животных. Любой вклад важен, пускай и незначительный, — он закинул в рот картошку. Брендан накручивал спагетти на вилку и думал обо всём, что ему сказал Мэтт. — Ты не подумай, я тут ничего не пропагандирую и не пытаюсь обратить тебя в вегана и защитника животных! А то бывало, я в полицейском участке оказывался за такое. — Да нет, ты прав, если так разобраться. Особенно про войны ты прав… Ну и про животных, да. Мэтт взглянул на Брендана и не мог перестать удивляться. Как же порой внешность людей не соответствует их душе. — У тебя есть счёт в банке? — вдруг спросил парень. Брендан мотнул головой. — Откуда такая роскошь. Если ты хочешь отдать деньги, то, я же сказал, забей. Мне уже угостить нельзя, что ли? Мэтт слегка улыбнулся. — Да мне как-то неловко стало. — Лучше спой что-нибудь, — Брендан кивнул на гитару и взглянул на Мэтта. — Только что-нибудь повеселее. Та песня вызвала у меня не лучшие воспоминания. — Хорошо! — рассмеялся Мэтт. — Как скажешь! И он потянулся к гитаре, что стояла рядом с ним.