Из комы ведут только две двери.

***

–Мэй поймите если вы будете тут сидеть, вы только убьёте своё здоровье. Идите домой и отдохните. –Нет, я буду сидеть и ждать, когда мой мальчик очнётся! –Как вы можете полагать, что Питер выйдет из комы? Не все выходят из неё. Перед человеком всегда стоят две двери. Жить дальше или спокойно умереть. Вы уверены, что Питер захочет вернуться к нам? Туда, где за каждым углом его поджидает агрессивный маньяк, где все друг друга убивают за какую-то мелочь. Туда, где его ждут одни разочарования. Но не нам это решать поэтому идите спокойно домой. Мэй встала и направилась к выходу. Ей всё казалось, что вот вот её мальчик проснётся и как маленький ребёнок будет плакать. Через час приходят два подростка. Девушка с кудрявыми волосами и упитанный парень. Они уверенно надвигаются в палату 313. Девушка по пути легко накидывает на плечи белый халат и заходит в палату. Парень глубоко вздохнув одевает халат и заходит в палату. Но он не может долго находиться рядом с Питером. Ему тяжело. И посидев рядом несколько минут вышел из палаты. Мишель проводила глазами удаляющуюся фигуру одноклассника и обернулась к паучку. Её глаза наполнились горькими слезами и она уткнувшись в грудь Питера разрыдалась окончательно. Она проклинал парня всем на чём свет стоит, и слёзно просила вернуться. Она какое-то время просто смотрела в закрытые глаза. И вдруг начала кричать, будто пытаясь разбудить мальчика ото сна. От этого крика даже Один смог бы проснуться, какой-то чёртов Питер Паркер никак не просыпался…

***

Питер как и договорился пришёл в библиотеку. Но никого там не оказалось. Все будто растворились. Он кричал, ходил, звал, но никто не отзывался. Вдруг Питер почувствовал, что его грудь намокла. Он посмотрел и поразился — это были чьи-то слёзы. А в ушах кто-то очень громко кричал проклятия и просил вернуться. Питер не мог поверить и понять. Голос Мишель с которой они договорились встретиться в библиотеке почти срывающимся от горя просил вернуться. Питер отмахнул мысли на задний план, вылетел из библиотеки и побежал в сторону дома. Без всяких церемоний он забегает в квартиру, но обойдя никого не обнаружил. Питер тут же снова выбегает на улицу, но теперь он летит в сторону работы Мэй. В его мыслях бесконечно жужжит фраза: «Успеть! Успеть!» Но и в здании никого нет. Только ветер гуляет по столам и шуршит уже никому не нужными бумажками. –Проснись. Встань. Пошли. Ты самый сильный. Ты сможешь мой мальчик. Питер давай. Подросток тряхнул головой, в попытке избавиться от голоса в голове, что звал его по имени. Страшно, безумно страшно слышать её голос будто наяву и знать, что в этой реальности Мэй больше нет. Нет её ежедневных нравоучений, нет её тёплых, любящих объятий, в попытке поддержать, нет её злого «Питер!», что на деле вместо гнева содержало лишь дикое волнение за его задницу. Дышать не хотелось вовсе, когда Питер осознавал всё это, не хотелось… вовсе… «Что же делать дальше? Как жить дальше?» Питер не понимал, когда он начал плакать и продвигаться в неизвестном направлении… или же в известном?

***

Вдруг приборы, подключённые к Питеру, громко запищали говоря, ОСТАНОВКА СЕРДЦА! Мишель вся содрогнулась и начала теребить больничную рубашку. Она рвала себе волосы на голове, царапала руки и как бешеная кричала: «Вернись! Не умирай!» Набежали врачи. Медсёстры держали и успокаивали Мишель, а врачи начали откачивать. Сердце никак не заводилось. Врачи собирались записывать время смерти, но вдруг приборы показали появление сердцебиения. Мишель выдохнула и рванула к Питеру. Как бы не было это парадоксально, но Питер всё равно не вышел из комы…