Лили Поттер и Тайная Гвардия

      Лили поняла, что учёба не сахар уже после второго круга. Плечо от отдачи болело адски.       В очередной раз передергивая затвор, девочка немного отстранилась за что тут же получила окрик от Дмитрия Владимировича и штрафной рожок. Нет, в принципе она была согласна, что автомат в арсенале волшебника — вещь не лишняя, а даже полезная. Если против тебя десять или двадцать врагов, палочкой ты ничего не сделаешь, а уложить их автоматной очередью — запросто, но больно ей было все равно.       Когда их наконец отпустили, плечи болели у всех. Лили стоило титанических усилий заставить себя пойти на ужин, но голод был сильнее усталости.       Она почти не замечала, что ест, дойдя до комнаты, девочка все же нашла силы принять душ. Переодевшись в ночную рубашку, она рухнула в постель и практически сразу заснула, не заметив письма на столе.

***

      Следующее утро началось как и предыдущее, с подъема. Лили вскочила с кровати и увидела письмо. Девочка подбежала и схватила конверт, сердце забилось втрое чаще: от мамы.       Лили захотелось тут же его прочитать, но времени не было, поэтому пришлось отложить до вечера.       Девочка взяла чистые трусики, спортивную форму и пошла одеваться, из отведенных ей пятнадцати минут прошло минуты три, а дисциплина тут была очень жесткая. Это Лили уже поняла.       Дежурной сегодня была Альма Аркачеева по прозвищу "татарка", крымская татарка по национальности.       Вообще прозвища и клички были тут у всех курсантов и даже у некоторых учителей. Самой Лили вчера уже несколько раз пытались прицепить кличку — рыжая ведьма, но девочка её упорно игнорировала.       Во-первых, она хоть и рыжая, но точно не ведьма, во-вторых, это вообще глупо, и, наконец, в-третьих, она Лили Полумна Поттер, в ней течет кровь Поттеров, Перевелов, Блэков, Пруэттов и ещё мордоед знает кого, она не позволит задирать себя маглорожденным, а большинство учеников такими и были.       Да, революция в России всех уровняла в правах, формально все привилегии чистокровных были отменены, но главный прикол был в том, что аристократия разделилась на два лагеря: одни приняли новые правила игры и отказались от части привилегий, других либо вырезали в гражданскую, либо репрессировали, либо они сами эмигрировали. Лили не знала, что среди них, например, были ветви Блэков и Малфоев, они прибыли в Россию при Алексее Михайловиче и Петре I, но с большевиками общего языка не нашли и вернулись, а вот ветвь Перевелов, перебравшихся на Русь ещё при Иване Грозном, с ними общий язык нашла.        Соловей Разбойник, простите Зиновий Викентевич, был как всегда издевательски бодр. — Стройся! Равняйсь! Смирно! Направо! Бегом, марш!       Тренировка отличалась только отсутствием Виолетты. Та же пробежка, разминка, силовая. Соловей завел очередную лекцию, на сей раз на тему квиддича — по его мнению, абсолютно бессмысленного времяпровождения. Лили хотела было возразить, но кто она такая? Такая же курсантка, как и остальные, не более. — Так, а теперь на канаты!       Это было уже что-то новенькое, впрочем, учеба только начинается, еще много будет новенького.       Канатов было четыре, курсантов двадцать четыре, по шесть на каждый. Первыми на штурм ринулись мальчишки. Первым оказался Артем Тагиров, он был самый крепкий из мальчиков, и вчера на трансфигурации он быстрее всех справился с заданием.       Для себя Лили решила присмотреться к мальчику, нет, она знала, что Скорпиус к ней неровно дышит, и связывала своё будущее именно с ним.       Между тем пришла очередь девочек штурмовать висячее препятствие. Что тут началось! Треть — это был предел. Лили старалась как могла, однако и ей покорилось чуть больше двух третей.       Приняв душ и переодевшись, Лили отправилась на завтрак, а потом на первый урок зельеварения. Ветер срывал первый снег с деревьев. Да, северный урал — это тебе не Шотландия. Лили поплотней закуталась шинель.       Лили никогда не видела профессора Снегга, но Марк Филимонович Чилаев ей его живо напомнил. Это был профессор Снегг, доживший лет до шестидесяти, надевший деловой костюм и белый халат, всё-таки он был химиком. — Я не думаю, что вы в состоянии оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайшие запахи, или мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая его разум, порабощая его чувства… Я могу научить вас, как разлить по флаконам известность, как сварить триумф, как заткнуть пробкой смерть.       Продолжил он уже своими словами. — Химия и зелья во многом схожи, и там, и там идет превращение веществ, и там, и там надо соблюдать технику безопасности. Записывайте, те, кто не запишет, на моих уроках может больше не появляться. Во-первых неукоснительно соблюдать рецепт или порядок проведение опыта; во-вторых, на зельях пробовать и нюхать только, когда я скажу; в-третьих, на химии ничего не пробовать!!! Над пробиркой ни в коем случае не наклоняться. — Мы не имеем права наказывать факультет Тайной Гвардии, — он усмехнулся. — Они, вроде как, наши будущие защитники от сил тьмы, щиты, охраняющие царство людей, если верить их присяге.       Студенты «Косинуса», а именно вместе с ними проходили эти занятия, нехорошо захихикали. Зеленые отвороты и нашивки на мантиях только усугубляли их сходство со Слизерином. Факультет номер два «Косинус» вообще был во многом схож со змеиным. — Но запомните, обо всех ваших проступках будет доложено лично Игнатию Брониславовичу, и вам лучше знать, что вас в этом случае ждёт.       Дальнейшие полтора часа они варили простейшее зелье от фурункулов. Как убедилась Лили, программа и здесь и в Хогвартсе была примерно одинаковая, разве что тут ещё были магловские предметы, да и у них был ряд дополнительных дисциплин, часть из которых называлась просто специальными, а часть почему-то ещё и секретными.       Следующим уроком был предмет под названием «ОБЖ и действия при ЧС». Под ЧС рассматривались совершенно разные ситуации: от пожара до ядерной войны и от выплеснувшегося зелья до одновременного нападения всех известных тёмных тварей. Начали опять же с простого с пожара.       На биологии начали с одноклеточных. В общем, первая половина дня ничем интересным не запомнилась. Интересное случилось, когда Лили и её класс шли на обед.       Начиналось все как обычное выяснение отношений. Насколько поняла Лили, один из них чем-то обидел некую Наташу, а другой, то ли брат, то ли парень, взялся защищать честь девушки. Заклинания прозвучали в тот момент, когда первый курс входил в столовую. Раздался грохот и жуткий треск. — Курсант Ерофеев, курсант Дихотомихов, немедленно прекратили! — Пойдем, Лили, и ты, Ира, — нечего вам тут стоять, — кто-то подтолкнул девочек в столовую. Это была Аксинья. — Курсантам четвертого курса Дмитрию Ерофееву и Павлу Дихотомихову за неоднократные драки с применением боевой магии шестого уровня объявляется строгий выговор. — Бедный Павлик, — вздохнула Аксинья и пояснила: — У него сестра на Тангенсе на третьем курсе учится. Милая, кроткая девочка, Наташка Дихотомихова, очень красивая, наверное самая красивая из всех учащихся на настоящий момент, в общем, там была неприятная история, её чуть не изнасиловали, никто иные, как двоюрдные братья этого Ерофеева. Вот Пашка и мстит за сестру. — А почему Диме, а не его братьям? — спросила Ира. — Да,— поддержала подругу Лили. — Дима же не насиловал. — Он не может, курсанту, применившему свои знания к студенту другого факультета, светит исключение и отправка в дальний гарнизон: Чукотка, Таймыр, Соловки, Новая земля. — Жестоко, — сказала Лили. — На самом деле нет. Самое страшное наказание светит сотруднику Тайной Гвардии, убившему другого сотрудника. — И что же? — спросила Лили, ожидая услышать что-то вроде поцелуя дементора. — Расстрел, — просто сказала Аксинья. У Лили выпала из руки вилка и звонко стукнулась об пол. — Ну что ты, — Аксинья принесла чистую и вложила ей в руку. — За всю постсоветскую историю было вынесено всего два или три таких приговора, а в Советском Союзе расстреливали и за меньшее.       Идя на «Теорию и методику ведение боев в городе», Лили пришла к выводу, что, в общем-то, это правильно.       Преподаватель Блинова Мария Евгеньевна неожиданно оказалась пожилой дамой. — Уличные бои и бои в плотной городской застройке является сложной, но неизбежной частью работы Тайной Гвардии. Ведь надо не только нейтрализовать преступника, но и не навредить мирным гражданам. Начнем с видов боев...       Лили старательно записывала слова преподавательницы и думала о словах Аксиньи. Расстрел, расстрел, как высшая мера наказания для сотрудника Тайной Гвардии. Кстати о наказаниях, баллов тут не снимали, по крайней мере с факультета ТГ, их у него вообще не было. Для остальных это больше напоминало соцсоревнования.