Subjection (рабочее)

«Порт-ключ!» Рефлексы не подвели Поттера и во второй раз, тут же привычно посылая сигнал мышцам, тело стремительно принимает боевую стойку. Вокруг было темно, казалось, кто-то не желал что-либо видеть. Запах гнили, словно впитался в черные стены. Каждая деталь, охваченная парнем, кричала о безысходности, заставляя его невольно стискивать зубы — пахло Смертью. И было тихо. В этой мертвой тишине неожиданный слабый шорох прошелся раскатом грома в ушах. Резкое движение кистью, мягкий свет заклинания освещает каждый уголок помещения, а у Национального героя волосы встают дыбом — вокруг кучи пожирателей. Именно кучи. Едва дышащие, тела лежали друг на друге и рядом друг с другом — так мало было пространство. От гордых аристократов ничего не осталось, они упали прямо там, где и стояли, пораженные за все свои прегрешения, за все свои отступления от законов Магии. У них была одна надежда, и, когда раздался хлопок аппарации, когда разнесся повсюду теплый поток магии, окутывая изможденные тела, с губ каждого слетает облегченный вздох. Пары минут хватает и некоторым, наконец, удается поднять взгляд на пришедшего. Гарри только гриффиндорским упрямством и упорством заставляет себя оставаться на месте, а не шарахаться от этих обезумевших глаз, пока еще покрытых тонкой пеленой забвения. — Что… — слова неожиданно застревают в глотке, вновь опускается тишина, но Поттер, с силой сжав кулаки, продолжает: — Что тут происходит? В ответ ему прилетают только невнятные хрипы, стоны и мольбы. О чем? — О боже, Мистер Малфой! — вдруг в одном углу показывается платиновая шевелюра, сейчас больше похожая на половую тряпку. — Можете встать? — Гарри в два шага подлетает к мужчине, уже оценив ситуацию, поняв, что сейчас ему ничего не грозит, а он-то думал, куда подевались родители Драко — миссис Малфой устало подпирала плечом своего мужа — после суда о них вообще ничего не было слышно. Подойдя ближе, его поразил внешний вид обычно с иголочки выглядящей четы Малфой. Но если Нарцисса была просто очень измученной и уставшей, то Лорд постарел лет на пятнадцать, волосы его пробила седина, кожа дряблая обвисла буквально на костях. Не такими Гарри надеялся увидеть гордых аристократов. — Прошу… — потрескавшиеся губы женщины раскрываются в едва слышимом шепоте, некогда пронзительно голубые глаза потеряли свой цвет, в таком отчаянии она была, что собиралась сгинуть вместе с мужем и сыном. — Милосердия. Милорд. Возможно, если бы это был кто-то другой, возможно, если бы кто-то попытался воздействовать на него — ответ оказался бы другим. Но к этой сильной, любящей жене и матери Гарри испытывал горькую нежность, нерастраченную, принадлежащую Лили. И встало на место все происходящее со слизеринцами: их нервозность, их измученный вид, их сомнения. Страх. — Что нужно сделать? — полный решимости помочь хоть как-то, Поттер нашел глазами пустую бутылку из-под огневиски, трансфигурировал кресло и, аккуратно подняв женщину: «Господи, когда же она в последний раз ела?» — ужаснулся мысленно парень и устроил слишком легкое тело на мягкую обивку. Нарцисса благодарно улыбнулась, в груди ее, наконец, начинала расцветать уверенность, что все будет хорошо. — Прикосновение… отпустите магию…почувствуйте, — прерываясь, проговорила женщина. Гарри прикусил губу, на пару мгновений замерев в нерешительности, пока с губ мужчины не сорвался надрывный, болезненный стон. Тонкие пальцы тут же обхватили запястье, изумрудные глаза скрылись под веками, и Поттер призвал магию, размеренно по частям окутывая ею Люциуса, который с жадностью отозвался. Леди Малфой счастливо наблюдала, как возвращается лоск к мужу, отматывается вспять время, отдавая принадлежащие годы, как разглаживаются морщины. И беспокойный непрекращающийся кошмар обращается в мирный сон. А потом мальчишка удивляет ее, беря маленькую ладонь, мастерски делясь магией и с ней. «Насколько же ты силен?» — изумляется Нарцисса, не обнаружив даже намека на усталость, ведь он пополнил резервы двух взрослых магов. — Теперь вы можете объяснить мне, что случилось, от чего вы в таком состоянии? Ядро Мистера Малфоя вообще едва ли не разрушилось, — почему-то шепотом интересуется Поттер и интуитивно уже тянется к ближайшему человеку, на этот раз кончиками пальцев нащупав едва слышимый пульс в сонной артерии. — И здесь то же самое. — Спасибо вам, Милорд, — отчетливо произносит Нарцисса, чутко отследив реакцию парня на ее обращение. — Почему вы так обращаетесь ко мне? — едва поморщившись, Гарри ведет плечами, словно пытается стряхнуть что-то неприятное. — Тут все сложно, Ми… — умоляющий взгляд изумрудных глаз останавливает ее, и она, впервые за долгое время, позволяет себе тихо рассмеяться, но быстро возвращается к обычной себе, все-таки разговор не предполагает веселья. И Поттер отследил эту перемену, тут же подобравшись, но руку от шеи не отняв. — Помните ли вы, Гарри, ничего, если буду звать по имени? Хорошо, спасибо. Так вот, когда у вас была дуэль с Темным Лордом, припоминаете ли вы, какой ритуал он тогда использовал? Вижу, что вспомнили. А знаете ли, что он означает и какой результат от его проведения? Гарри поджал губы, он, как будто это было вчера, помнит каждое слово сказанное Волан-де-Мортом. Но про инициированный круг тот мало говорил, лишь то, что выйдет из него только победитель. О чем он и поведал Нарциссе. — Верно. Этот ритуал предполагает только одного выжившего, — подтвердила женщина, начав непроизвольно разглаживать складки платья, жест, который выдавал ее волнение перед следующим откровением. — Круг силы. Его название. Маг победивший, выживший, получает Все от проигравшего, — на недоуменный взгляд парня она пояснила: — Магию, знания, титул, имущество. Все. За эти полгода вы разве не заметили, что предметы вдруг стали легче для понимания, словно в обычное зелье добавили редкий ингредиент, и оно стало идеальным? Не ощущали, насколько просто теперь подчиняется магия, и, если раньше на заклинание у вас уходило четверть резерва, то сейчас вдвое меньше? Что уж говорить, Гарри, посмотрите, вы наполнили уже три почти пустых ядра, и даже ни капли не устали, а другой маг не смог бы после такого колдовать несколько дней. Да и неужели к вам еще не обратились гоблины? У Лорда, несмотря ни на что, осталось кое-какое недвижимое имущество, но это уже к Люциусу надо обращаться. Новости были ошарашивающими, да Гарри и мысли не приходило искать значение того ритуала — хотелось побыстрее забыть все. Еле удалось отговорить от подобного и Гермиону, та только под напором очень уставшего друга согласилась. А теперь, оказывается, нужно было с самого начала поинтересоваться. — Отказаться как-то нельзя? — с некой надеждой спросил парень. — Увы, к мертвым ничего не вернешь. — Допустим. А Пожиратели тут причем? — третий маг, наконец, расслабленно вздохнул и тоже провалился в спокойный сон, на этом Гарри решил пока приостановиться. — Они… — тонкие губы слились в одну линию, побелели — с такой силой Леди Малфой сжала их. Лицо ее исказилось, словно только мысль об этом была чем-то отвратительным, унизительным, тем не менее, не зря ее называли Снежной Королевой, она холодно выдохнула, — метки делают их таким же имуществом. Гарри захлебнулся удивлением, глаза его расширились, на дне их еще плескалось недоверие, но женщина уже спокойно продолжила: — При жизни Лорд влил в них свою магию, тем самым заклеймив, привязав к себе, как… домовиков. Эта метка не снимается. Она должна была исчезнуть после смерти ее создателя. Но из-за ритуала магия Волан-де-Морта перешла к вам, потому все осталось так же. Просто сменился хозяин. Признаюсь, мы сами позабыли об этом. Очнулись только когда начались первые приступы. И даже в то время, — Леди покачала головой, вздохнув, — понадеялись, что это временно. Да, метка, как была активирована, не спешила меняться, но мы даже предположить не могли, что спустя два месяца все окажется настолько ужасно. Люциус то и дело впадал в горячку, рвался куда-то, это после письма сына я поняла, что нам необходимо. Ведь он тоже принял ее, но при этом приступов у него не было, как и у тех, кто все же решил вернуться в школу. Рядом с вами им было лучше. Легче. Свободнее, — горечь лишь мимолетно проскользнула в тоне Нарциссы. — Вы не сердитесь на Драко и Вилльяма, прошу вас. У нас не оставалось выбора. Стоило ей замолчать, Поттер порывисто вскочил на ноги, едва не наступив на чью-то ладонь. Шутка ли. Он теперь владелец Пожирателей. Чертов Темный Лорд версия 2 мини. Заметавшись по комнате, Гарри схватился за волосы, сердце гулко стучало где-то у горла, каждая частичка его дрожала, словно холодный ветер пробрался под кожу, вызывая мороз. Да, он вставал на защиту этих преступников на суде, некоторых даже от Азкабана удалось спасти, но сейчас дело совсем в другом! Какое имущество?! В голову закралась паническая мысль — сбежать. Но на корню была раздавлена гриффиндорской отвагой, поттеровской упрямостью и уничтожена чисто Гарриным альтруизмом. Последним метким выстрелом стали последующие слова Нарциссы: — Из дальнего круга умерло 80%. Их первыми подкосило. Из ближнего тут 11 человек, остальные в Азкабане, и я не берусь утверждать, что они живы. Без вашей магии они просто медленно сгниют. Метка высушивает их, забирая жизнь. Словно в бреду, он шепчет: «80%… 80%… 80%». Мечется взглядом от одного к другому магу, на короткое время потерявшись в собственных мыслях. — Мил-ло-рд, — сознание простреливает сипящий, слабый голос, и Гарри, готов руку отдать на отсечение, ведь узнает говорившего в этом осунувшемся мужчине. — Долохов… — может в учебе Поттер стал куда успешнее, но действует он все еще быстрее, чем думает, потому горячая ладонь ложится на плечо, ровным потоком вливается магия. — Сколько вы здесь? — обращается парень к Нарциссе, скосив на нее глаза. — Три месяца. Две недели назад я уже не могла призвать домовика, — она вздрагивает и с некоторой опаской, но в приказном тоне произносит. — Тара. Хлопок и посреди помещения появляется маленькая домовушка в одеянии. Гарри помнил Добби, тот до своей свободы ходил в безобразной простынке, а теперь даже она была чем-то приличным по сравнению с тряпьем Тары. — Госпожа! Господин! — не описать, сколько эмоций было в этом тельце, которое в считанные секунды подскочило к хозяевам и склонило голову к полу. — В чем это ты явилась, Тара? — хоть голос Нарциссы и был пронизан уничижительными нотками, Поттер отчетливо видел, как радостно сверкают голубые глаза, уже похожие на те, притягивающие и одновременно заставляющие отводить взгляд. — Как только Блистательные Лорд и Леди исчезли, родовой камень принялся выкачивать магию, испугав всех домовиков, мы не могли ничего сделать. Тара готова к наказанию, — и в подтверждение слов домовушка опустилась на коленки, вытянула тоненькие ручки вперед ладонями вверх. Поттер ошарашенно уставился на эту сцену, слепо схватив кого-то за запястье возле Долохова. Сейчас он просто не мог нормально подумать, не мог оценить свои действия, только знал, что оставить вот так людей не позволит. Тем временем Нарцисса сама, казалось, была удивлена, качнула головой и медленно встала. — Никто не будет наказывать тебя. Сейчас нужно переместить Лорда Малфоя в его покои и присматривать за ним. — Как прикажете, Хозяйка, — подобострастно поклонившись, Тара тут же исчезла с телом Люциуса. — Гарри, вам больше нельзя делиться магией! — вдруг строго проговорила женщина и мягко потянула подростка на освободившееся кресло. — Одного того, что вы здесь достаточно, чтобы немного ослабить влияние метки. Прикасаясь, вы ускорили процесс, но всех за день не потянете. Энервейт. — Но разве они не умрут? — Поттер с некоторым сочувствием смотрел, как грузно поднимается Антонин, по-собачьи трясет головой, как оказалось, Рабастан Лестрейндж, а рядом, постанывая, встает широкоплечий, темноволосый мужчина. Он видел его во время сражений, но вот имени не знает. Будто почувствовав его интерес, тот склоняет голову, смотрит сверху вниз, а следом — мальчик-который-выжил едва не умер от инфаркта — с отчетливым хрустом костей и стуком падает на колени. — Милорд. — Басом отдается в ушах голос, невольные мурашки пробегают по спине Гарри от его хрипотцы. — Милорд, я в вашей власти. — Мальс-с-сибер, — эти шипящие нотки могли принадлежать Темному Лорду, но никак не Нарциссе, гневно взирающей на коленопреклоненного мага. — Гарри, не слушайте никого из них, сейчас они готовы сказать, что угодно. Парню оставалось только кивнуть и подивиться — тон женщины резко скакнул на несколько градусов вверх. — Они не умрут. Не должны, — словно ничего не произошло, ответила та на недавний вопрос, кого-то предельно осторожно укладывая на кушетку. Кого-то до боли знакомого. — Это Снейп! Но… — Поттер подскакивает резко, неверующе оглядывая профессора, — мы думали, он решил…отдохнуть и потому…не появлялся. Я и забыл, что у него… тоже. Давайте. Я сделаю это. Совсем не чувствую усталости, так что…я могу. Упрямо поджав губы, он добивается своего, заверяет клятвенно, что это последний, и склоняется к зельевару. Кожа под пальцами ледяная, но лицо по сравнению с другими выглядит куда более умиротворенным. Гарри позволяет себе вольность — очерчивает горбинку носа — и едва заметно улыбается. — Мы пытаемся с ребятами поддерживать дисциплину в школе, но, Мерлина мне в жены, чертовски не хватает профессора, — довольно выдохнув, парень отстраняется от глубоко задремавшего Снейпа. — Наконец-то, Милорд, мы уже и не надеялись, что вы освободите нас. Терпеть все это с четвертого курса было тяжело, — заговорил Долохов, окончательно пришедший в себя, и склонился перед Гарри. — О чем вы? Дико. Вот как он назвал бы всю ситуацию. Дико видеть таких спокойных пожирателей. Дико ощущать их на периферии сознания, а он еще все эти месяцы изнывал из-за вспыхивающего зудящего чувства в районе груди — понятно теперь к чему оно относилось. Дико от того, что теперь преклоняются перед ним. Дико. Неправильно. — Темная метка была завязана на крови Тома, тогда на кладбище для своего возвращения он использовал вашу кровь. Вы стали побратимами в несколько извращенном смысле, — Гарри выпучил глаза, невнятно крякнув, кажется, мозг его окончательно перегрузился. — И действие метки стало нестабильным. Появился дисбаланс. Мы больше не могли причинить вам вред. Лорд отправлял нас за вами несколько раз. Нас утягивало то в одну, то в другую сторону. И скрывать подобное от него было сложно. Но ссылаясь на вашу постоянную охрану, нам удавалось отсрочивать встречу. А когда он вдруг инициировал круг, не поверите, каждый из нас испытал и радость и ужас. Поэтому… — Погоди! — резко подняв ладонь, Поттер вновь вскочил с места. — Как это вы больше не могли причинить мне вред?! Вы что издеваетесь? А как же Зал Пророчеств? Мой крестный Сириус!? Нападение во время свадьбы? Как же погоня, когда кто-то убил мою сову?! Вторжение в Хогвартс? А когда гнали нас по лесу? Когда…мучили Гермиону? Взяли в заложники Полумну? Как же остальные погибшие? Вы что считаете, что можете играть на моей совести? Терпели? Вы?! Да что б вы горели в Адском Пламени! Может еще будете плести мне про Империо? Ну же?! Воздух вокруг накалился, а лица пожирателей вдруг побледнели и те поспешили припасть к ногам разъярившегося Гарри. Даже Нарцисса испуганно опустилась на колени, — давление магии настолько возросло, что стало приносить жгучую боль и не обладателю метки — ей оставалось только догадываться, насколько хуже другим. В этот момент мальчик едва ли контролировал свою силу, а та, повинуясь настроению мага, подтачивала, впивалась язычками в ядра, которым до разрушения итак оставалось немного. Никто не знал, чем это могло закончиться, но в помещении появилось голубоватое сияние, через пару секунд сформировавшееся в Ворона и заговорившее очень знакомым голосом. — Гарри! Немедленно прекрати то, что ты там делаешь. Весь факультет Слизерина на моих глазах сейчас просто лишится магии! — то, с каким тоном это было сказано, не оставляло сомнений, что отправитель — Гермиона. — У них есть еще один порт-ключ. Стоило этой фразе прозвучать, как посредине оказался встрепанный, но решительно настроенный Рон. Тот видимо ожидал чего угодно, но не мгновенно обрушившейся на него огненной магии друга. Колени его подогнулись, и парень с грохотом рухнул на них. Это, словно ушат холодной воды, отрезвило Гарри. — Рон! — быстро оказавшись рядом, он помог подняться и отряхнул от грязи штаны, все находящиеся в комнате с облегчением выдохнули. — Как ты? Прости. — Нормально. Просто не успел закрыться, ну ты и мощь, — тихо хохотнув, рыжий с хрустом вытянулся и с интересом огляделся, пораженно остановившись взглядом на все еще согнувшихся пожирателях. — У тебя я тут смотрю разгар веселья? Герм сказала, что ты, несмотря на расстояние, достаешь их Всех. И что…э-э… ты ведешь себя как ребенок. На это заявление Гарри разинул рот, чем вызвал очередной смешок друга. Патронус же девушки успел раствориться. И тут его просто поразило громом осознания. — Вы знали! — возмущению Поттера не было предела. — А ты думал, она послушается тебя? Как только разузнала, что именно произошло во время вашей дуэли, сказала мне, — вообще-то не сразу, но Уизли об этом умолчал исключительно по доброте душевной. — Но при этом вы не спешили поделиться со мной, даже зная, что они умирают. — Гарри, — нахмурился Рон, — ты не пойми не правильно, но с них еще никто не снимал вины. Малфоевский Хорек и другие ученики — это уже другой вопрос. А вот эти, — пренебрежительный кивок в сторону пожирателей, — хоть нам особо ничего не сделали, над другими измывались, пытали и убивали. Смерть, как я уже говорил, самое милосердное для них. Мне разницы не было, оставалось только ждать, когда они предпримут что-либо. Если ничего — еще лучше. Но они таки зашевелились. И здесь уже ничего не поделаешь. Герм еще сказала, что мы — не закон, мы — не длань карающая, мы — не Бог. Я с ней согласен. Война закончилась. И… — Мы не можем постоянно оглядываться назад, так не уйдем вперед, так не построим будущее, — окончил вместо друга предложение Гарри. — Да. Это твои слова. Действительно. Как-то он совсем забыл, что сам ратовал за Мир, даже если это означает прощение всему. Всему прошлому. Потому что хочется откинуть те годы, потому что пора расправить плечи и отпустить. — Сорвался. Прошу прощения. Поднимитесь, — рублеными фразами обратился Поттер к магам, те несмело сначала подняли головы, затем выпрямились и встали на дрожащих ногах, но своей усталости не выдали ни единой эмоцией. — Давайте продолжим, Антонин. — Конечно. Мы действительно не могли хоть как-то напасть на вас. Видите ли Метка — это не просто средство связи, знак принадлежности и признак верности. Это и есть верность. В свое время Темный Лорд был предан несколькими приближенными людьми и в слова больше не верил. Тогда он создал ее, — с легкостью задрав рукав рубашки, мужчина указал пальцем на едва заметно извивающуюся метку, от вида которой Гарри сморщился, тем более неожиданными стали следующие слова. — Это…улучшенное проклятие. Да. Оно воздействует физически, ментально и охватывает ядро. — Вы были верны ему, потому что проклятье так действовало на вас? — изумленно встрял Рон, не побоясь приблизиться к магу и пристальнее рассмотреть причудливый узор. — Именно. Он опасался, что его сторонники однажды уйдут. Не потому что останется один, просто не хотелось искать новых и заново приниматься за вербовку. Чем больше узнавали два гриффиндорца, тем сильнее пошатывались их картины мира. А Поттер еще и чувствовал, что Долохов не соврал ему ни единым словом. Чувствовал, как Рабастан пытается заглушить боль в вывихнутой лодыжке, как Мальсибера бьет пока легкая, но быстро набирающая силы, лихорадка, как умиротворен и одновременно взволнован Люциус. Он ощущал их всех, каждого. Вместе и по отдельности. И понимал — время утекает как сквозь пальцы песок. — Надо поторопиться, — встряхнувшись, Гарри подходит к ближайшему магу и касается его предплечья. — Только чтобы они продержались еще, — объясняет он, собирающейся остановить все, Нарциссе. — Вы больше не можете находиться здесь, но и в свои дома возвращаться опасно. Министерство объявило цены за вашу поимку. Без разницы останетесь ли вы при этом живы. Мальсибер… — Фридрик, Милорд. — Без всяких лордов, милордов и прочего, пожалуйста. Достаточно простого Гарри, — просверлил он взглядом теперь своих приспешников — уму не постижимо — пока те не кивнули в согласии, хотя по глазам было понятно, что так они его не скоро буду звать. — Фридрик, тебе нужны зелья. Да всем тут они нужны. Так… порт-ключей у вас сколько было? — Три. — Где последний? — Вот, прошу. Он многоразовый. — Нарцисса протянула свободному в этот момент Рону кольцо. — Хорошо. Пока вам придется быть здесь. К слову, где это мы? На вопрос Гарри последовала несколько неожиданная реакция: Антонин отвернулся, плотно сжав губы, Рабастан уронил голову, закрыв глаза челкой, Нарцисса же печально посмотрела на парня и побледнела. Голос подал человек, которого он не мечтал еще когда-либо увидеть или услышать. — Годрикова Лощина, сохатик. — СИРИУС?