Дегустация

Из обеденного зала была слышна медленная, убаюкивающая мелодия с легким треском виниловой пластинки. Джону показалось это как минимум странным, потому что в этом доме давно не звучало музыки с пластинок — всегда только несравненные импровизации Элтона в моменты его творческих порывов. Миновав лестницу, мужчина почувствовал мягкий аромат выпечки и сахара. Губы Рида растянулись в улыбке, когда он на секунду представил пианиста в плотном фартуке на поясе, готовившего какой-нибудь торт. Мечта, одна из многих, которым точно не суждено сбыться. Джон медленно распахнул двустворчатую дверь и замер в проходе от вида страннейшей картины: Элтон в единственном лице сидел за длинным столом, на котором было множество блюд, кондитерских шедевров, в небольших порциях, которые тот, очевидно, дегустировал. Музыка здесь звучала немного громче, но не перебивала и звон тонкой ложечки о тарелку. — Хочешь присоединиться? — Элтон улыбнулся мужчине и отодвинул стул рядом с собой. — Может. Но что здесь происходит? — Джон будто бы намеренно обошел стол с другой стороны от предоставленного ему места и присел на край стола рядом с пианистом. — Я подумываю устроить что-нибудь перед туром на свой день рождения, — он пожал плечами и, отломив от бисквита кусочек, поместил его себе в рот, после медленно вынув чайную ложку изо рта. Джон в этот момент не мог оторвать взгляда от его губ, старающихся собрать весь крем с маленького столового прибора, хотя уголок рта уже был слегка им испачкан. От наблюдения Рида оторвал резкий звук открывающейся с кухни двери. Женщина в кондитерском колпаке вынесла очередную тарелку и поставила ее рядом с прочими. — Это последнее, и… — она вытащила из переднего кармана фартука плотный лист бумаги, — все названия пронумерованы, соответствующие десерты на тарелках с их номерами, — Джону не бросилось это в глаза, но теперь он заметил — к краю каждой тарелочки был прикреплен листочек с номером. — Великолепно, Марта, — Элтон широко улыбнулся. — Я тогда свяжусь с вами позже и сообщу о своем выборе. — И о времени проведения мероприятия, — уточнила женщина. — Конечно, — кивнул он. — Приятно с вами работать, до свидания, — женщина кивнула в знак уважения и перевела взгляд на Джона, — мистер Рид, — кивнула второй раз и быстро ушла из обеденного зала. Мужчина проследил за ней до самой двери, а потом перевел взгляд на ближайший к себе десерт. — Предлагаю взять ложку, перестать хмуриться и получить немного удовольствия, отведав этот тортик, — Элтон положил руку на колено Джона, привлекая к себе внимание. — Обойдусь без второй, — мужчина ловко выхватил ложку из рук пианиста, отломил кусочек и чуть прикрыв глаза, съел его. — А тебе уже достаточно. Можешь, разве что, тот последний попробовать и все. — Думаю, отсутствие ложки меня ни капельки не остановит. Пианист поставил перед собой тарелку с последним десертом — корзиночкой с фруктово-кремовой начинкой, зачерпнул указательным пальцем немного его мягкого содержимого о опустил в рот, обхватывая палец губами. Ложечка выпала из рук Джона, звякнула по столу и упала куда-то на ковер. Тем временем Элтон с влажным звуком размыкающегося рта вытащил палец и медленно прошелся языком по губам, собирая с них крем. — Я знаю, что ты тоже хочешь попробовать, — пианист медленно поднялся со своего стула и встал прямо напротив Рида, настойчиво надавил на ноги, чтобы тот сдвинулся с края стола и сел глубже, разводя колени по обе стороны от бедер Элтона и пуская его ближе к своему телу. — Смотри вот этот мне понравился больше всего, — он взял кусочек торта, которого и правда осталось всего на один укус, и аккуратно поместил его в открытый рот Джона. Мужчина ладонью поймал руку Элтона, не давая ему отвести пальцы далеко от своего рта, медленно прожевал десерт, проглотил его и, не отрывая настойчивого взгляда от глаз пианиста, обхватил его пальцы губами. Элтон шумно вздохнул, когда почувствовал мокрый язык, скользящий по его коже. Джон придерживал рукой ладонь у своего рта, надавливал на ее внутреннюю сторону большим пальцем и обводил круги вокруг выпивающих косточек. Он оставил в полости своего рта только указательный и средний пальцы, когда начал не только мягко ласкать их, но и сосать, заставляя Элтона шумно дышать через рот и стараться прижаться к его телу. В итоге пианист уткнулся куда-то в шею Рида, то совершая неровные вздохи, то хаотично целуя подрагивающую кожу. — Пожалуйста, прекрати это, — прошептал Элтон на ухо, чувствуя, как у него начала затекать рука, а возбуждение не переставало расти. Джон плавно опустил его руку вниз и потянулся к краю одной из немногочисленных одноцветных футболок, что была сейчас на Элтоне, которая была аккуратно с него снята и отложена на спинку стула. Не отрывая взгляда от рвано вздымающейся груди, Рид завел руку за спину, расталкивая тарелки в стороны от себя и параллельно вновь пачкая пальцы в декоративных элементах десертов. Элтон с готовностью принялся вылизывать каждый палец по отдельности, пока мужчина уверенно проходился им по зубам пианиста, внутренним сторонам губ и краешку неба. Элтон ловко увернулся от последней пары пальцев, резко поведя ладонью Рида вниз и пачкая свою грудь ровно по центру, неловко вздрагивая. — Хочешь, обниму? — неуверенно, но словно в шутку, предлагает он, но вместо ответа Джон тянется рукой назад, кое-как вытирает ладонь о скатерть и резко наклоняется, касаясь губами края сладкой дорожки. Элтон попытался удержаться на ногах, схватившись за плечи мужчины — уж больно сильно его вело от уверенного, но медленного прикосновения губ, редких, пошло хлюпающих поцелуев и мерного скольжения языка по коже ровно между грудей. — Ты когда-нибудь перестанешь носить эти свои костюмы? — не сдержался пианист, когда руки сами скользнули к ширинке штанов Рида. Тот только усмехнулся где-то над его животом и медленно выпрямился. — Сегодня ты? — с легкой усмешкой в глазах спросил Джон, помогая разбираться со своими штанами. Элтон бросил взгляд в сторону его обуви и одной рукой с удивительной легкостью стянул туфли с ног мужчины. Он остановился всего на пару секунд — полюбоваться большими ступнями Рида, которые по неизвестной никому причине кипятили в нем кровь — а Джон уже стянул со своих бедер ткань вместе с резинкой нижнего белья. Элтон перехватил края брюк и трусов и стянул их на пол по ногам мужчины, чуть присев в самом конце. Пока пианист разбирался с пуговицами на рубашке, Джон приспустил его штаны и стал медленно водить рукой по окрепшему члену Элтона, ловя на своей груди его влажное дыхание и тихие прерывистые стоны. Бедрами пианист подавался вперед в такт движениям теплой ладони, ускоряя движения пальцами, распахивая рубашку на животе мужчины. Но тот и пальцем не дал к себе прикоснуться, откинувшись назад и оперевшись локтями на стол как раз в том месте, которое он освободил от тарелок. Элтону ничего не оставалось, кроме как привалиться ближе, обхватить ладонями его бедра и подтянуть его немного ближе к краю для удобства. Пианист толкнулся пахом к бедру Джона, прикрыл глаза от удовольствия, толкнулся второй раз и сжал зубы. Рид, закусив губу, смог дотянуться до центра стола, где располагалась салфетница, а за ней — небольшой узкий кувшинчик с маслом для салатов. Элтон тут же широко улыбнулся, опуская взгляд и качая головой. Он вытянул вперед одну руку, и Джон, подняв масло заметно выше, наклонил кувшинчик, и тонкая струйка содержимого полилась вниз, не сразу попав на ладонь и испачкав живот мужчины. Элтон наспех прошелся маслянистой рукой по своему члену и приставил его к влажному колечку мышц мужчины. Пианист медленно двинул бедрами вперед, сразу же перенося вес с ног и упираясь руками по обе стороны от бедер Рида. Ох, если бы он только открыл глаза и посмотрел вниз на лицо своего менеджера, а не пытался сосредоточиться на своих действиях и вечно скользящей руке. Рубашка и пиджак мужчины аккуратно обрамляли его тело, открывая вид на живот и грудь. Сам же Джон не отрывал взгляда от лица Элтона и поначалу даже держал на себе эту непроницаемую маску легкой ухмылки, но ровно до того момента, пока пианист не толкнулся особенно резко и глубоко, и с его губ сорвался сдавленный стон. Элтон тут же приоткрыл глаза и увидел, как Джон зажмурился и, выдыхая, приоткрыл рот, и в этом не было совершенно ничего такого, но едва заметные морщинки этих эмоций всегда так нравились пианисту, что теперь только сильнее распалили его. Чистой рукой он обхватил бедро Джона, толкнулся в него резче и, опустив вторую ладонь на живот Рида и начав выводить круги маслом, ускорил темп. Ноги Элтона начало сводить в легкой судороге от необходимости опираться и жарких волн возбуждения, исходящих от паха. Он не смог продержаться дольше, чем хотел бы, и излился в Рида, чуть надавив тому на живот ладонью. Элтон почти сразу натянул на себя штаны с колен, пачкая ткань, в ответ слыша перед собой глухой разочарованный вздох. Джон едва потирался задницей о поверхность стола, хотя даже не пытался притронуться к своему члену, все еще опираясь на локти за спиной. Он не любил сам заканчивать дело, и потому прищуренным взглядом сейчас смотрел на Элтона, стоящего совсем близко к его бедрам. Пианист было потянулся поцеловать Рида, нагло избегая касаний к его паху, но остановился, нависнув над ним. — Закончи ты уже, — Рид повел головой немного в сторону, приподнимая бедра к животу Элтона и стараясь потереться. — А что, если нет? — наивно улыбнулся он. — Нет выбора, тебе придется, — чуть усмехнулся Джон. Он вытянул руку, скользнул пальцами по чуть опавшей кремовой шапке одного из десертов и опустил ее вниз между их телами, чуть вздрогнув и прикрыв глаза от собственного касания. — Не-е-ет, — протянул Элтон, почти откровенно смеясь, но все-таки опустился вниз. На головке члена была маленькая сладкая шапочка, след которой уходил немного вниз, и пианист тут же слизал крем, обхватив член губами. Он недолго играл поцелуями и короткими мазками языком с хозяйством Рида, потому что по его бедрам прошлась мощная волна мурашек, приближающая оргазм. И Элтон знал, очень хорошо знал, что нравилось его мужчине в такой момент. Он опустился ниже, обхватив член рукой и начав дрочить насколько возможно быстро, а губами приник к внутренней стороне бедра, совсем недалеко от покрасневшей дырочки Джона, и оставил там сначала несколько поцелуев, а потом и пару засосов, закрепив это пробирающими кожу острыми укусами в поалевшие места, отчего сразу послышались сдавленные плотно сжатыми губами стоны. Тарелки на столе звонко звякнули от резкого падения спины на его поверхность, после чего Элтон почувствовал на своей руке ладонь Джона, которой тот добавил движений на своем члене и спустя несколько секунд со срывающимся в хрип стоном кончил. — Так все-таки какой десерт тебе понравился больше всего? — спросил Рид шепотом на ухо Элтону, когда тот поднялся на ноги и помог мужчине подняться со стола и сесть на его край. — Я еще точно не определился, — ответил пианист так же тихо, приобнимая Джона за талию, — но финальный показался мне самым вкусным.