Полюби двух крыс

Тихое утро и чашка горячего чая всегда предвещали начало хорошего дня. Вот только если этот день не выходной. Казалось бы, в чем проблема? Такие дни бывают редко и всегда подразумевают что-то хорошее, теплое, приятное... Федор остановил себя на мысли, как только понял, что чуть ли не обнимает чашку с чаем и греет об нее руки. Но после он задумывается о том, что не может все быть так хорошо и спокойно. Никаких проблем в выполнении плана не было, но что-то не давало покоя... Федор отставил чашку чуть дальше, поняв что с такими мыслями он выпьет его только холодным и только через дня два. -Слишком тихо... - неожиданно для себя говорит он вслух. Поток мыслей обрывает крик, грохот, еще один крик и еще один грохот. От неожиданности Достоевский чуть ли не подскакивает на месте. Интерес берет свое только тогда, когда из коридора не донеслось ни звука. "Умер кто... "- с этой мыслью Федор встал со стула, тихо подошел к двери и аккуратно ее открыл, заглядывая в коридор. На винтовой лестнице стоял Пушкин и что-то шепотом кричал (а по-другому приглушенный крик сквозь зубы не назвать). Федору стало еще более интересно, поэтому он подошел к лестнице и глянул вниз. На полу лежал Гончаров, а рядом с ним сидел Гоголь и пытался привести Ивана в чувство. Пушкин, как только заметил подошедшего Федора, мгновенно поднялся на этаж выше, прячась на кухне. Достоевский же спустился вниз, дабы узнать, что же случилось. Коля сидел перед уже очнувшимся Иваном и шепотом что-то говорил, так же тихо посмеиваясь и держа что-то в руке. Только потом парень заметил тихо подошедшего Федора. -Дос-кун! - сразу повысил он голос. - Мы думали, что ты спишь. И правда. Всего шесть утра, а Федор обычно раньше восьми не встает. Да и чай он сам себе заваривал, и о его раннем походе на кухню никто не знал. -Я решил насладиться тихим утром подольше, но мне этого, увы, не удалось сделать. Достоевский все это время смотрел на уходящего от всего подальше Гончарова, который как-то пугливо озирался на Гоголя. Федор не оставил этого без внимания и стал рассматривать Николая. Тот был в пижаме, с распущенными волосами и так и светился от счастья. Федор невольно улыбнулся, видя его таким, без макияжа, без всех этих клоунских одеяний. Таким Гоголь нравился ему больше... Эти светлые пряди, такие послушные и мягкие... Взгляд, всегда сопровождающийся каким-то огоньком задора и хитринкой... Эти плавные, почти женственные движения рук... Достоевский и не заметил, как Гоголь встал и подошел ближе, держа что-то в ладонях. -Дос-кун, смотри кого наш бесстрашный Гончаров испугался, - с этими словами парень протянул руки Федору. -Это... Мышь? - Достоевский до конца не верил, что столько шума было из-за одного несчастного зверька. -Ага. Иван шел в кухню и наткнулся на нее. Я от его вопля и проснулся. Когда пришел, он уже валялся на полу. -Но я слышал два крика... -А. Ну да. Гончаров потом очнулся, но увидел как я держу мышь в руках. Он снова закричал и рухнул на пол, - Гоголь снова начал смеяться. Мысль о том, что повелитель одной из стихий испугается мыши его до сих пор смешила. Федор еще раз посмотрел на зверька и взял того в руки. На удивление, он сидел спокойно. -Какая она мирная... -Может шок? -Может и он,- Федор сел в рядом стоящее кресло и стал гладить мышку. Гончаров в это время готовил противомышиную оборону...