Welcome to my emptiness

      Как часто вы просыпаетесь от звука с треском выбитой двери?       Эррор мог поклясться, что ни разу. Его пустота потому и была пустотой, что в неё никто, кроме хозяина и единственного обитателя не заглядывал.       Поэтому, еще посреди сна, слышать отдающиеся эхом шаги, а потом окончательно приходить в себя от оглушающего треска и понимать, что над тобой навис тот, кого ты меньше всего хотел и думал видеть — так себе начало дня.       — И-инк?! Ты чт...? — голос Эррора начал дико лагать, искажаясь, но не успел тот спросить, какого черта происходит, разрушитель был заткнут горячим поцелуем хранителя.       И в тот же момент он почувствовал жгучую боль во рту и костях. Тело покрылось волнами лагов и будто было проткнуто сотней раскаленных игл. Эррор замычал и попытался выбраться из-под оседлавшего его хранителя, однако был буквально вдавлен в постель и полузадушен еще более горячим и страстным поцелуем.       Инк отстранился от него, посмотрев хищным, похотливым взглядом и облизнул свои пальцы.       — У меня появились планы на тебя, Оши, - сказал тот, хитро улыбнувшись, — даже не думай сопротивляться, иначе будет хуже, — он лизнул кончиком языка уголки губ любовника.       Эррор закашлялся и чуть не помер от боли в ребрах. Это радужное недоразумение оказывается чертовски тяжелое.       — Ч-что значит планы? И чем так... — внезапно у него промелькнула догадка. Так пахнуть могла только одна из самых сильных красок.       "О, черт"       — Инк, слезь с меня немедленно! Я тебе Дрим что ли?       Он попытался сбросить его с себя, но противник громко цокнул языком и сорвал шарф с шеи разрушителя, чуть не задушив того во второй раз.       — Ты чт...       — Тшшш...       Проворные руки забрались под пальто и принялись связывать кисти Эррора его же шарфом, вызвав шквал боли в голове и ребрах.       — Аргх... — черный скелет оскалил клыки и попытался отбрыкнуться ногами, но смог лишь вяло затрепыхаться и покрыться лагами.       — Не брыкайся, а то хуже будет, — он приблизился к его шее и провел радужным языком, оставляя влажную дорожку на темно-пепельных костях.       Эррор затрясся от количества лагов и сдавленно простонал.       — И.. И-инк... Прекрати...       Разрушитель закусил губу до крови и впился когтями в подушку, когда Инк мягко сжал зубами ключицу. Запах краски усилился.       — С-сколько ты выпил? — и снова сдавленный стон, — Чернилка поднял футболку Глючного и погладил темные ребра.       — Много, наверное... — протянул хранитель, пересчитав пальцами ребра разрушителя и неожиданно прикусил одно из них, заставив разрушителя вскрикнуть, а ребро кровоточить.       Место укуса тут же покрылось лагами а их хозяин зашипел от боли:       — Инк... Больно! Слезь с меня уже! Ты что творишь?!       Эррора резко захлестнул гнев. Главный враг буквально раздевает его! Такое и в кошмаре не приснится.       Инк покачал головой, после опустился холодными прикосновениями ниже, отчего разрушителя почти дугой выгибало от боли.       Он страдал дичайшей гаптофобией, любое прикосновение, даже самое нежное, несло за собой дикую боль, лаги, судороги.       Миг — и шорты Эррора оказались на полу, вызвав сначала ступор хозяина, потом жгучие ощущения, от которых выступили слезы, румянец. Он еще сильнее забился под Инком, упираясь изо всех сил тому в грудь, отталкивая.       — Ммм... Твои кости это что-то, — мурлыкнул Чернилка, разглядывая Эррора горящим похотью взглядом из-под прищуренных глазниц.       Он на секунду выпрямился, чтобы снять и отбросить куртку, кофту, футболку, затем снова склонился над любовником. Тот на секунду перестал брыкаться и замолчал, разглядывая белоснежные ребра, покрытые черными витиеватыми дорожками татуировок.       — Больной извращенец!       Разрушитель вздрогнул от лагов и захрипел, когда Инк двумя пальцами сжал его магию, начинающую течь, и сквозь черные ребра можно было видеть бешено пульсирующую синюю душу.       Снова пошлая улыбка.       — Если бы ты знал, как я хочу тебя, — произнес Чернилка, тяжело дыша от возбуждения.       Он провел рукой по всей магии, испепеляя взглядом стонущего скелета.       Казалось, что тело вот-вот рассыпется в пыль, такой невыносимой, выкручивающей кости была боль.       Но постепенно сквозь пелену мучений начало проступать нечто приятное, и Эррор лучше бы уничтожил сам себя, чем признался в этом. Неосознанно он начал немного подаваться навстречу рукам хранителя, до хруста выгибая позвоночник и до крови кусая руку.       Разрушитель уже был почти на грани, когда Инк отстранился. Эррор хотел приподняться на локтях, но легким толчком в плечо был откинут на подушку.       Дыхание от возбуждения прерывалось, лицо горело, а в глазах плавали звезды.       Вдруг он почувствовал, как к его текущей и пульсирующей магии приставили что-то намного больше пальцев, нечто теплое и набухшее. Он попытался свести ноги, но так же был откинут обратно.       Лицо Инка снова приблизилось к губам Эррора и последовал жаркий, с прикусыванием губ, поцелуй, а затем толчок.       Разрушитель сначала вскрикнул от боли, выворачивающей изнутри, а потом сладко застонал. Сознание, казалось, парило на грани между реальностью, постепенно уплывая.       Эррор стонал уже не скрывая этого, прикусывая губы, до боли в пальцах сжимая подушку, и, иногда, вскрикивая, зарывался в неё.       Хранитель начал ускоряться и вскоре со всей дури долбился в Глючного, не давая тому даже нормально вдохнуть, вцепившись, будто хищник, костяшками в таз разрушителя.       Ошибка, сорвав голос, уже не кричал, только стонал, похрипывая и корчась от боли. Огни в глазах потускнели, изредка мерцая как догорающие угли в камине, а руки затекли, при каждом движении обдавая хозяина волнами мурашек.       В опустевшем черепе билась лишь одна мысль.       "Господи, когда же это прекратится... "       И вот, через несколько минут, все закончилось. Чернилка мутным взглядом смотрел на Эррора, приходя в себя после этого калейдоскопа ощущений. Его лицо выглядело удолетворенным, но уже без сильного радужного румянца, как было ранее.       — Надеюсь тебе понравилось, Оши~.       Инк устроился рядом с ним, не освободив руки от шарфа, на что разрушитель возмущенно прохрипел.       Хрип сменился кашлем, горло все еще болело. По телу то и дело пробегали, покалывая, лаги. Эррор хотел высказать хранителю все, о чем он думает, но не смог.       Пережитые эмоции, стресс и раны дали о себе знать. Его голова упала на подушку. Он вырубился, не видя снов. Инк тихо ухмыльнулся, лег рядом и закрыл глаза, что-то прошептав себе под нос.