Welcome to my emptiness

      -Зачем это тебе?-       — Отвалите!       -Не пытайся убежать от нас-       — Отпустите меня! Ублюдки!       -Тише-       — ЗАТКНИТЕСЬ!       Эррор коротко вскрикнул, наконец проснувшись.       Душа бешено колотила по ребрам, череп обливался потом, дыхание было резким и прерывистым.       — Твою мать...       Он схватился за футболку и зажмурил до боли глаза, пытаясь успокоиться.       — Опять... Они... Аргх!       Душу будто бы пронзили раскаленной иглой, но дыхание выровнялось, а озноб отступил.       Отдышавшись, он выбрался из смятой постели и попытался встать. Ноги предательски дрожали и отказывались сводиться, но разрушитель был упорным, и с шестой попытки поднялся, с ужасом заметив, что из одежды только футболка и шарф на одной руке.       — Что за...       Он хотел подойти к зеркалу, но внезапно почувствовал, как по животу стекало что-то липкое и густое, белого и розового оттенков.       Вдобавок, на кровати обнаружились шорты и почти ополовиненный флакон с чем-то розовым.       Кусочки пазла потихоньку начали собираться в единую картину, и в голове разрушителя что-то начинало проясняться.       Он в задумчивости, немного заторможенно привел себя в порядок и снова уставился в зеркало.       Зрачки исчезли в темноте глазниц и потухли.       — ...!?       Осознание пришло с силой притопнувшего слона.       Эррор шокировано смотрел на свое отражение, приоткрыв рот и наблюдая, как небольшая бледность сменяется удивлением, шоком, затем жарким румянцем и наконец, дикой злостью, от которой тот скрипнул зубами и взвыл:       — ИНК!!!       Ураганом пронесшись по второму этажу, выбежав из комнаты, он слетел вниз по лестнице, намереваясь если не убить, так сломать пару десятков костей этому ублюдку. ***       Начался настоящий снегопад. Мягкий снег крупными хлопьями опускался на будто припорошенную пудрой землю, скрипя и искрясь при каждом шаге.       Инк уже порядком замерз, четвертый раз перематывая шарф, он отметил, что солнце начинает садиться.       Снег плавно окрашивался в алые и оранжево-красные оттенки, когда хранитель вскрикнул.       Мягкая дорожка снега, петляющая между сосен, внезапно кончилась.       Чернильный резко затормозил и замер, изумленно распахнув глаза.       Обрыв.       "Какого черта?!"       Мир же бесконечный?       Походив по краю обрыва с риском свернуть себе шею, Инк выяснил три вещи:       а) обрыв простирается до самой линии горизонта.       б) глубина неизвестна, но по видимому довольно огромна, брошенный камень ударился о что-то твердое только через десять минут напряженного вслушивания.       в) он окончательно замерз.       Решив исследовать эту территорию позже, хранитель поплелся обратно, надеясь, что буря уже утихла.       Но снег продолжался. ***       Выбравшись из плотной стены сосен и ёлок, он огляделся. Выбрался на небольшую поляну.       "Тааак, куда я забрел? "       Повернул обратно к лесу.       Бесконечный снег уже начинал бесить, застилал глаза и углублял и без того непроходимый снег.       Дыхание сбилось, стало рваным, обжигая ребра, по бледному лбу ручейками струился ледяной пот.       "Где... Блин... Я...? "       Так, небольшая остановка.       Инк дал себе передышку, упершись руками в колени. Хотелось стянуть этот душный, пропитавшийся потом шарф и приложить холодный снег к будто бы пылавшему горлу, но он переборол себя и, перевязав в очередной раз будто бы удавку, пошел наугад. ***       Пот застилал глаза, делая лес расплывчатым и мутным, будто плававшим в светлом мареве.       Дико мешала и огромная кисть за спиной, такая необходимая в боях, но такая бесполезная сейчас.       Вскарабкиваясь и снова проваливаясь в плотный снег, Инк уже не разбирал дороги, гадая, когда этот чертов снегопад закончится.       Вдруг перед глазами замаячило темное мутное пятно, отдаленно напоминавшее холм.       "Да неужели... "       Хранитель еле дошёл до дома и без сил свалился в снег перед дверью.       "Чеееерт... Чтобы я... Еще...раз..."       Отдышавшись, счастливый Инк взялся за ручку и замер.       Спину обдало холодным потом, заставив заледенеть руки.       "Твою же..."       Там же Эррор!       Вспомнив вчерашнее, он в сотый раз покраснел. Ну и как с ним говорить?       "Думай, думай! Кусок тупого хранителя!"       Чернильный застонал и сполз по двери, сев на холодные доски, обхватив ледяной череп. В голове что-то пульсировало.       Краем глаза он наблюдал за алеющим закатом, и не заметил, как вырубился. ***       В кружку упал чайный пакетик, заливаемый крутым кипятком. Шесть ложек сахара, чтобы поднять настроение. Веточка мяты, чтобы успокоиться.       Идеально.       Исходящая густым паром кружка заняла свое место на диване. В кармане пальто отыскался горький шоколад, половина плитки которого тут же перекочевала в рот.       Безрезультатно.       Буря в голове немного поутихла с утра, но мысли все еще кипели. Все попытки успокоиться наоборот еще больше бесили, на затягивающиеся раны будто бы насыпали соли — они болели и чесались.       "Когда припрется этот радужный обмудок?"       Эррор глубоко вздохнул и, сделав огромный глоток чая, уставился в камин. Оранжево-алые отблески огня плясали на остекленевших зрачках, опаляя их светом.       Буря в голове постепенно успокаивалась, давая отдохнуть хозяину. Лениво, будто полузастывший сахарный сироп, текли мысли.       За окном ало-розовый закат постепенно угасал, сменяясь на бархатную темноту ночи. Будто подкрашенные розовым облака, слоями приобретали голубовато-синий оттенок, снегопад.       Пустая кружка выскользнула из ослабевших пальцев. Он задремал, изредка приоткрывая глаза для проверки тлеющих дров в камине.       От стука в дверь Эррор чуть не свалился с дивана.       Путаясь в полах пальто и чертыхаясь, он заполз обратно, после надел на себя маску невозмутимости.       Дверь нерешительно открыли. — Ну здравствуй.