Пациент «F». Потерянный во времени.

«Фил дал мне блокнот и карандаш, чтобы я смог немного отвлечься… Бля… Кормят тут паршиво, но есть хочется настолько, что я накинулся на эту холодную кашу и еще добавки попросил. А черствый хлеб показался круче любого шоколадного батончика. Сегодня на прогулке увидел, как Николь и Фил о чем-то общались, глядя в мою сторону... Меня постоянно клонит в сон. Видимо, от успокоительных. Николь, кстати, передала мне записку с текстом: «Я знаю, как тебе помочь. Есть способ попасть обратно. Но он не здесь… Доверься Филу. Записку уничтожь». Мысли путаются. Мне тяжело писать. Я должен быть уверен, что она не врет мне. Здесь все врут. Кажется, на обед я пойду уже не так весело… меня тошнит от этих таблеток… Меня тут избивают по нескольку раз за день и заставляют мыть полы в таком состоянии… Сегодня снилось, что я умер… Может, это было бы не самым херовым вариантом? Поел гороховой каши — проблевался. Избили. Чертов Палмер мучал меня своей ебаной психотерпаией… Опять. У него какие-то странные методы. Я дрыхну у него на сеансах, я просыпаюсь после этого с дикой головной болью, меня тошнит. Я слышу его голос… Хорошо говорим, да… Как же я скучаю по своей семье… Я так давно не видел Викторию и моих мальчиков… Видел фото Николь в кабинете у Палмера. На столе. Среди семейных фоток. Кто она? Его жена? Его дочь? Фил с ней в сговоре. Она ко мне не подходит уже дня два. Лишь смотрит иногда издалека, но каждый раз убегает, если я пытаюсь подойти. Что у них с Филом? Они — друзья? Любовники? Меня не волнует. Мне холодно. Руки не слушаются… Хочу спать… Это надо порвать, вдруг обнаружат. Порвать или съесть? Блять. Я поехал…» 14 августа 1994 год. США, Мемфис, штат Теннесси. Высокий парень пытался отдышаться, стоя посреди огромной старинной библиотеки. Он даже сам не понял, как оказался здесь ночью, убегая от полиции. Там, где десятилетиями пылились книги и вряд ли можно было когда-нибудь повстречать подобных типов, вроде него. Хотя, кто знает? Начиная с 1886 года, с самого момента своего основания, библиотека не переставала пополняться новыми экземплярами литературных произведений. Дряхлые полки таили в себе множество тайн… Свет фонарей проник через огромные окна библиотеки, тени деревьев словно трещины, покрыли собой пыльную стену из книг на огромной полке. Таких полок, высотой по 4 метра, было много. Но бежать все-равно было некуда. Так сильно он не нервничал еще никогда. Сердце, казалось, потеряло счет ударам, которые разрывали грудную клетку и отдавали в голову, в живот, во все тело. За окном уже выли полицейские сирены. Красно-синие огни машин уже играли со светом, приближаясь к зданию библиотеки. Из светло-карих глаз не бежали слезы: это был тот тип ужаса, когда ты настолько в шоке от надвигающейся опасности, что не можешь ни плакать, ни говорить толком. — Филип Уэйн Ренненх… Реннехр… Твою мать! — послышалась речь полицейского. «Ренненгардт! Вот тупой коп. Даже фамилию выговорить не может!»  — Ренненгардт. — выговорил, наконец, полицейский. — Мы советуем вам сдаться самостоятельно. Выходите с поднятыми руками. — Да не пошел бы ты в жопу? Фил прислонился к одной из полок. Вдруг, сверху послышался треск. Вслед за этим на голову Фила свалилась книга. — БЛЯТЬ! Фил поднял книгу, которая очень больно ударила его по макушке. Почесывая темно-русые волосы, сильно выгоревшие на солнце, Фил нащупал место, куда пришелся удар. Все в крови… Затем уставился на книгу… Рей Бредбери — «Fahrenheit 451» 1953 год… — Возьму тебя с собой. Будет, что почитать в тюрьме… Филипп уже готов был сдаться. Хотя, судя по треску дверей, куда уже ломились полицейские с собаками, надобности в этом уже не было… Его сейчас возьмут. Спиной Фил чувствовал, что полка буквально притянула его и продолжает тянуть куда-то в себя все сильнее. — Какого хрена? — только и успел произнести Фил. Вбежав на место, полиция так и не обнаружила Филипа. Хотя, обыскали все. Даже прочесали местность в радиусе 2,5 километра от библиотеки. Фил просто исчез. 23 октября 1954 года. США.Swan Island. Лечебница Athens-12. Свет луны пробивался сквозь решетки в комнату Николь, едва освещенную настольной лампой. Здесь стояла всего одна кровать, стол, полка с книгами, прикроватный столик, на котором стояла лампа, стакан, бутылка текилы и косметичка. Николь лежала на кровати, читая книгу. Энтони Берджесс «Заводной Апельсин». Стук в дверь оторвал женщину от чтения. Николь медленно поднялась с постели и направилась к двери. Она знала, кто должен придти к ней этим вечером. За дверью стоял Фил. Николь впустила мужчину, закрыла дверь. После чего они бросились друг-другу в объятья. — Я скучал по тебе! — Фил, подожди… Ты хорошо делаешь вид, что ничего не понимаешь? — Да. Назвал твоего Фронзака «сектантом». Аж самому смешно стало. Хотя, я пока не могу понять, что ты задумала. Не проще ли организовать массовый побег из психушки? — Пойми, эти люди могут погибнуть вне стен лечебницы.Мы бежим втроем туда, где пространство выдает «ошибку времени». И нам понадобится сила Фронзака. Без него нам не пройти через охрану и не отключить ток. — Когда? — Когда ты достанешь пиццу с ананасами. — Но Николь, я искал. Нигде такой гадости не продают. Я видел лишь ананасовый пирог с домашним сыром. Я взял такой с изюмом… И съел. — Хочешь текилы? — Наливай! Николь налила текилу в стакан. — Но сейчас я бы с удовольствием съел тебя! — сказал Фил и опустошил стакан залпом. — Тогда приготовь ее сам, в чем проблема? Ты забыл, как я помогла тебе, когда ты оказался в нашем времени и попал сюда в качестве пациента с потерей памяти? Теперь ты тут работаешь, а не мучаешься. А ведь ты преступник, Фил… И я была единственная, кто поверил тебе, когда ты сказал, что все помнишь, что ты попал из 94го в 53й… Его вещи на месте? Поверила, потому что знала, что такое возможно, но все же. — Дорогая, я же не умею готовить. Да, они на месте. Но я не знаю, из какого они временного периода. Но узнаю. — Я боюсь, что твои коллеги все поймут. Ты тоже не похож на людей из 54го. Так же, как Фронз. У тебя тоже много татуировок. — Знаешь, мне кажется, что Алмейда уже начал что-то подозревать. И Джулиан. А еще Анна и Алисса… Они за тобой следят по просьбе мистера Палмера. Он меня прикончит, если узнает, чем я занимаюсь с его дочерью иногда. — Из благодарности терпишь все эти неудобства? Знаешь, а я ведь еще ни с одним мужчиной не испытывала того, что чувствую с тобой. Мне 29 лет и первый раз я испытала оргазм лишь с тобой. Ни с Эдрианом, из-за которого чуть не попала в тюрьму. Упокой Господь его душу. — на этом моменте Николь усмехнулась — Ни с Марком, ни с Эрнандесом, тем более… Теперь я хочу только тебя. И вижу, как ты относишься ко мне. Я не смогу жить без тебя. Я никого еще так не любила… — Если ты думаешь, что я с тобой только из благодарности, то сильно ошибаешься. Я люблю тебя. И без тебя никуда не уйду. Николь всем телом прижалась к Филу и провела по его спине своими нежными руками. — Конечно, ведь секрет «ошибки времени» знаю только я. И без меня ты не сможешь попасть в свой 93й… — Да, а еще ты знаешь секрет того, как меня завести. И вообще, у нас мало времени. Я хочу тебя здесь и сейчас!..