Слава, украденная под луной

Свидетельница была статной молодой женщиной в элегантном вечернем платье, с тонной косметики, нанесённой, чтобы скрыть каждый малозаметный изъян на идеальном лице. Волосы её были закреплены кучей заколка и шпилек, но от них только дорогие стразы выглядывали из причёски, издали похожей на паутину, в которой запутались крупные капли росы. Большие витиеватые серьги так и норовили склониться до самых плеч, когда дама наклоняла голову, ведь она надела их исключительно, чтобы следовать нынешней моде и её не волновало, что такие серьги предназначались для совсем иного образа. Персона утверждала, что, когда она шла к своей комнате, дверь в коридоре открылась и женщина остановилась, чтобы посмотреть, не выходит ли это тот-самый-богач, который проживал в соседнем номере, и с которым свидетельница была уже немного знакома. Она хотела предложить ему партию в бильярд на эту ночь, и подошла ближе, с хитрой улыбкой на лице, свойственной женщинам, похожим на неё. Тогда дама с ужасом поняла, что это её номер, ведь она, наконец, разглядела цифра на двери. «415», — значилось на ней. Она переволновалась и тут же убежала вниз, на первый этаж, с надеждой, что её не заметил этот странный человек, который шустро спрятал какой-то металлический инструмент (им он, видимо, вскрывал замок) в карман и зашёл в номер, прикрыв дверь за собой. Тачихара слушал её, сидя напротив и записывал некоторые факты в свой блокнот. Он был серьёзен, но в глазах его предательски плясали искры. Он уже предвкушал момент, когда гордо подойдёт к Рюноске и Чуе, и вручит им заветные записи, а на его лице застынет гордая ухмылка. Мичизо решил, что стоит сказать нечто очень уверенное и умное, но он слишком много думал о моменте собственной славы, как молодого детектива, поэтому не мог связать слова потерпевшей с общим делом. «Молодец, напарник. Неужто теперь ты заберёшь наше место на первых страницах газет?» — уже спрашивал его довольный Накахара-сан, пролистывая записи, — «Да, ты молодец», — холодно отзывался Акутагава. Хотя последний, наверное, даже не слушал его пламенные речи. Но вот и одна проблема: воображаемые детективы заменялись вполне реальной женщиной, которая всё портила тем, что её слова не соответствовали всему, что успевал составить молодой человек в перерыве между её заиканиями. Следом за ней, вторая проблема: детективы не обращались к Тачихаре Мичизо, к сыщику-новичку, как к напарнику. И ни один из этих нюансов почему-то не решался. — Так вы видели его лицо? Или хоть что-нибудь ещё? — спрашивал Мичизо у женщины. — Нет. Я не видела.  — Тогда почему вы решили, что это не горничная или кто-то ещё? — Скажите Вы, конечно! А от чего же горничная без каких-либо штучек для уборки пришла? К этому сводились все ответы пострадавшей. Она говорила в подробностях, что пропало, но, как бы не была важна информация о грабителе, женщина сразу же утверждала, что ничего не помнит. Что же произошло? Время только перевалило за полночь, как поступило сообщение об ограбление клиентки казино, которая временно проживала в присоединённом к заведению отеле. Украден был драгоценный камень, попавший в руки к женщине вовсе с другого континента. Вскоре, несколько полицейских прибыло, чтобы разобраться с происшествием. Худая женщина в возрасте, в красном платье и с меховым боа на плечах, рассказывала, что, когда она зашла в номер, она услышала плеск воды — это её муж принимал ванну. Она поёжилась от холода в помещении и вспомнила, что оставила окно приоткрытым, когда уходила с мужем. Он вернулся раньше и, похоже, так и не закрыл окно. Женщина зашла в зал и всё её раздражение как рукой сняло. Она потеряла дар речи. На подоконнике стоял, судя по фигуре, молодой человек, наполовину он высунулся из окна. Похоже, он что-то хотел поймать. Увидев женщину, неизвестный схватил маленький мешок, который до этого находился у его ног и, показав ей знак молчать, скрылся. Женщина так и не разглядела лица, но описала костюм неизвестного, как некий, больше похожий на костюм для маскарада. Но куда точнее его можно было описать не как «маскарадный», а скорее просто «непригодный для ограбления». Как сказала женщина, наряд хоть и был праздничным, в нём было мало «лишних деталей, местами он был даже практичным». Она также упомянула чудом не падающий с головы цилиндр и светлые волосы, которые ярко освещала луна. В её свете белые пряди приобретали голубой оттенок. Больше ничего полиция от дамы не добилась, но другого исхода и не ожидалось. В описаниях чувствовался дух светской львицы, особенно пристрастие к описанию деталей, куда более модных в нынешнем обществе. Вслед за женщиной ещё двое жильцов сообщили о том, что у них украли дорогие вещи. Во всех трёх случаях это были драгоценные камни или изделия с ними. А именно, у дамы в элегантном платье, вышеупомянутой, украли дорогое алмазное ожерелье, купленное у одного из самых искусных европейских ювелиров (второй работы, подобной этой, во всей Японии сыскать нельзя было). У дамы в красном — крупный драгоценный камень со слишком длинным названием, привезённый ей кузеном из А. И у ещё одного потерпевшего, солидного мужчины в возрасте, пропало кольцо с александритом, его он собирался подарить своей жене. Стоит уточнить, что остальные свидетели не описали преступника, так как, в большей степени, детали им были недоступны. Либо не было возможности их рассмотреть, либо человек и вовсе отсутствовал в номере или поблизости с ним, что произошло с третьим пострадавшим. Но Мичизо думал, что вор обязательно один, в то время как его коллеги даже в этом сомневались. С одной стороны, какие могли возникнуть сомнения в том, что это один человек? — думал Мичизо. Похоже, он проникнул в два номера с помощью отмычки, а третий обокрал, посетив комнату через окно, после чего окончательно скрылся. С другой же стороны, женщина в элегантном платье поднялась на свой этаж позже событий, произошедших в номере женщины в красном. Окна в коридоре четвёртого, её этажа, были закрыты. А значит, после того, как преступника заметили, он совершил ещё одну кражу, но для него это было, скорее всего, трудно. Что до полицейских и детективов, потерпевшие были важными людьми, которые ТРЕБОВАЛИ, чтобы их вещи оказались в руках своих владельцев как можно быстрее. За количество полицейских стоит умолчать, но детективов позвали сразу двух — уже названных Акутагаву Рюноске и Чую Накахару, которые в своём деле были не просто хороши. Они прославились на всю Японию, а может, их имена уже слышали и за пределами родной страны. Что до Тачихары, он был подцеплен к ним, как «третий — лишний» или же обыкновенный балласт. Хоть он тоже являлся сыщиком, Мичизо в этой сфере был совсем никому неизвестен. Единственное, чем были поражены его коллеги — Мичизо попадал бумажным комком в мусорку с абсолютной точностью, даже если мусорное ведро стояло в другом углу офиса. А сюда он прибыл не больше, чем заменой помощницы Акутагавы, которая накануне сломала ногу, оттого так и горел желанием отхватить себе кусочек дела, работой с которым можно и похвалиться. Допрос свидетеля его, впрочем, устраивал. Итак, Тачихара поставил последнюю точку в блокноте и встал из-за стола, чтобы отправиться на поиски одного из детективов. Он учтиво попрощался с пострадавшей, поблагодарил за предоставленную информацию. Теперь путь лежал в коридор, в котором как раз начинала накаляться обстановка. Этажом выше послышался грохот, за ним — угрожающий возглас Рюноске и ещё один грохот. Тачихара и молодая женщина, которая только-только подошла к нему, настороженно переглянулись и посмотрели на потолок. Больше ничего, кроме шума запутанных шагов, то приближавшегося к героям, то удалявшегося от них. Бегали, несомненно, два человека, причём один был куда спортивнее другого. Больше никого там и быть не могло: временно с этого этажа убрали всех постояльцев и полицейские, к тому же, пока не дошли до его осмотра. Вскоре один из источников шума стих, а шаги второго удалились к месту, где была лестница. Молодой человек ещё раз посмотрел на женщину и наконец решил выйти в коридор. Сделал он это, соответственно, первым, а вот дама не спешила следовать за Мичизо. По коридору прокатился охрипший голос Рюноске. — О господи, ловите его! Не дайте ему уйти любой ценой! Акутагава взбешённо кричал на синхронно потупивших взгляд полицейских. Он весь покраснел и тяжело дышал, видимо, уже пробежав не один коридор, но почти вылетел из-за угла к месту, где столпилось несколько офицеров, решавших, как разделить между собой комнаты, которые надо было осмотреть. Они удивлённо посмотрели на Акутагаву, потом начали оглядываться, в поисках того, о ком говорил детектив. Вместе с ними взглянул на коллегу и Тачихара, но застал его уже облокотившимся на стену, Акутагава был больше не в силах кричать и только тяжело дышал. И вот, Мичизо был очень заинтересован тем, что же произошло на этаже, с которого прибежал Акутагава, таким злым и уставшим. Похоже, там была спрятана какая-то хитрость, которая помогла бы вычислить убийцу в два счёта. Молодой человек был воодушевлён мыслью о том, что разгадка совсем рядом. Он тут же нахмурился и сказал себе, что, раз Акутагаве не далось это дело, его за хвост обязательно ухватит сам Тачихара. Ему стоит лишь задать один вопрос, и он тут же нападёт на след, ведь тайна эта казалась Тачи накалённой лампой, стоявшей так близко, что об неё можно было с лёгкостью обжечься. В сущности, всё оказалось проще, чем вообразил сыщик, и он совсем скоро горячо обожжётся от накалившейся до предела лампы. Все молчали и с непониманием глядели друг на друга. Мичизо вышел из себя за эти, от силы, три секунды, и уже сам начинал беситься, вдогонку за своим коллегой. Голос парня прервал общее затишье слишком грубо и резко, нежели ожидалось. Чем он и обратил на себя всеобщее внимание. — Что случилось, Акутагава-сан? — Он спустится сюда прямо… — но прежде, чем Рюноске успел закончить, произошло то, что приковало внимание всех присутствующих сильнее, чем красный от злости и продолжительной беготни детектив, едва шевелящий губами. Дверь, находящаяся справа от Тачихары, то есть, ближе к выходу, резко загремела, словно кто-то ни то врезался в неё, ни то пытался открыть наиглупейшим способом. За эти несколько секунд никто уже не оторвал глаз от нового источника шума. Акутагава вовсе резко поднял голову и округлившимися в безумии глазами уставился на треклятую дверь. Она распахнулась, чудом не слетая с петель. Из открывшейся комнаты вылетела тёмная фигура, которую было почти невозможно разглядеть. С завидной скоростью человек выбежал из коридора и скрылся в тени следующего за ним зала, где свет был пока выключен. Глаза у Рюноске засверкали от злобы, которой переполняла Акутагаву безымянная фигура. Без сомнения, это — злоумышленник! — думал Тачихара. Это — его шанс помочь делу и сыскать знаменитость, которым стоило воспользоваться. Больше он не будет славиться одним только метким броском клочка бумаги. Время для парня словно остановилось, он примерно предположил, куда побежит преступник, на каком выходе ему будет проще скрыться. Из зала персона, скорее всего, завернёт в восточный коридор, где на данный момент включен свет, и вывернет к пожарной лестнице, которая ведёт сразу же на выход. Оттуда преступник скроется в переулке. Как казалось Тачихаре, это самый быстрый способ скрыться, ведь западный коридор был слишком длинным и заканчивался тупиком, а петляние между смежными коридорами лишь ускорило бы время поимки. Северный коридор вовсе был временно на ремонте и массивные двери к нему, как сказал владелец казино, были закрыты. Другие варианты исключались, так как сыщик просто не мог представить, где ещё мог бы скрыться злоумышленник. Теперь у Мичизо был предполагаемый маршрут и прежде, чем кто-либо смог сделать вдох, после воцарившейся на мгновение тишины, Мичизо сорвался с места, убегая вслед за неизвестным. Глаза его блестели. Он так сильно воодушевился, что снизил было скорость, но вовремя это заметил и снова бежал за преступником, не давая ему возможности оторваться на расстояние больше десяти метров. Злоумышленник пропетлял не по одному коридору на прошлом этаже и должен был уже устать, а значит — дать Тачихаре закончить их марафон почти сразу, но ловкость этого несносного крысёныша просто поражала! Хотя, ещё больше поражали его возможности… Когда детектив вбежал в неосвещённый зал, лунный свет, струящийся из полузакрытого бархатной шторой окна, осветил второй силуэт, который распахнул северные двери перед злоумышленником и первым скрылся в тени следующих комнат. Тачихара остановился. Для начала, его идеи о пути передвижения преступника разлетелись. Похоже, его враг был не так прост для обычного воришки. Далее, неужто у преступника были сообщники? Принадлежат ли три сегодняшних ограбления разным лицам, сотрудничающим между собой? В мутном свете всё той же луны, любезно приоткрывшей часть облика злоумышленника, стало ясно, что этот человек не является тем, которого описывала дама в красном платье. Без цилиндра, с чёрными растрёпанными волосами, он стоял спиной к Мичизо ещё секундой ранее, а уже ловкой змеёй проскользнул в коридоры, переполненные газетами, рулонами новых обоев, краской, клеем и прочим. За спиной у сыщика послышался топот офицеров и очередной возглас Акутагавы. Он тоже давал указание полицейским бежать к восточной лестнице или спускаться на этаж ниже, чтобы перехватить преступника, видимо, проглотив наживку, которую вор использовал со своими преследователями. Но не подумай, читатель, что вся эта сцена нелепой погони, с самого появления преступника, была слишком долгой. За то время, что Тачихара бежал и всё думал, сравнивал, ужасался, не прошло и двух минут. И вот, молодой человек крикнул остальным, чтобы они как можно быстрее присоединились и бежали в открытый северный коридор, что злоумышленник скрылся там, среди не заменённого линолеума и ещё запакованных багетов. Его голос тут же возмужал. Стал громким, ответственным и серьёзным, словно Мичизо отдавал приказы каждый день. Он широко распахнул двери северного коридора и вбежал внутрь, поглощаемый ужасным запахом пыли и клея. Но Тачихара почти сразу же чуть не споткнулся об рулон дорогих красных обоев, хотя успел вовремя предотвратить своё падение. Среди тёмных коридоров, еле-еле освещаемых лунным светом, мелькал один единственный тёмный силуэт. Того, который открывал дверь, видно нигде не было. Но глубокое удивление вызывал и один оставшийся злоумышленник. Он умело бежал от Мичизо из коридора в коридор, словно наизусть знал, где находится буквально каждый гвоздик. И даже когда к сыщику присоединилось ещё трое полицейских, ни одному не удалось достаточно близко пересечься с этим умелым преступником, хотя зона действия ограничивалась тремя не слишком длинными пересекающимися коридорами: двое лежали крест-накрест, и ещё один огибал их, образуя подобие квадрата собой. Казалось, в нужный момент, тень, в которую превратился неизвестный, просто растворялась в воздухе. Кажется, этот человек был так уверен в своих движениях, что позволил себе даже играть с Мичизо и служащими правопорядка. Одна только мысль о том, что преступник всего лишь смеётся над бессилием таких профессионалов перед его грязными методами, выводила из себя. У Тачихары скрипнули зубы, когда он остановился и оценил эту мысль, как, скорее всего, полностью верную. Он стал дышать так же часто, как и Акутагава ранее, но это только разгоняло кровь по телу. Мичизо ещё сильнее переполнялся желанием поймать злоумышленника и, похоже, желание его было столь сильно, что с лёгкостью переполняло любой сосуд, а от того, смогло чуть ли не материализоваться. Разве может это странное, юркое существо пользоваться своей неуловимостью, чтобы потешиться? Разве может оно смеяться над Тачихарой и разве может сам Тачихара позволить смеяться над собой? Но, так уж и быть. Вору стоит прострелить ногу, раз он так уверен в себе и так принижает возможности своих преследователей. Мичизо отдал приказание достать оружие и сам вытащил из кармана свой пистолет. Теперь, завидев вдалеке нужную фигуру, не оставалось ничего, кроме как использовать дуло пистолета. Но этого не понадобилось. Стоило Тачихаре пересечься с еще одним коридором, как из него вылетел сам преступник, который, как показалось Тачихаре без должного освещения, удивился. Яркие глаза вора округлились, но в полуиспуге они продолжали осматриваться, холодно выискивая ближайший выход. Кажется, он и так собирался проскочить куда-то, но появление Тачихары лишь ускорило ход суматошных мыслей. Вот ведь! Злоумышленник, должно быть, посчитал, что не столкнётся ни с кем, пока считал промахивающихся или вовсе не замечающих его полицейских. За то, теперь было видно, что на его лице — красная маскарадная маска, скрывавшая некоторые черты. Сейчас этот человек кого-то напомнил сыщику. — Эй все! — закричал Мичизо. Важно, что он не выпустил преступника из виду и в любой момент был готов сорваться за ним. — Скорей сюда! В темноте сверкнули изумрудные зрачки, но лишь на миг. После, человек бросился бежать к окну на следующем изгибе коридора. Мичизо тут же вспыхнул и схватил преступника за широкий воротник его чёрного пончо (или короткого плаща, чёрт с ним), и почувствовал было победу в своих руках, но вор, пользуясь секундной ослеплённостью детектива, вырвался, ни оставив для Тачихары никакой значимой улики, даже волоса с головы. Возможно и к этому он был готов. Похоже, в любом случае, что этот парень был готов вообще ко всему. Когда сыщик подбежал к нужному окну, вор уже успел спрыгнуть на крышу соседнего дома, приняв такую стойку, чтобы сразу же не свалиться вниз. Похоже, он был не только изворотлив. Такой образец обыкновенно от и до заточен своим делом, словно хороший швейцарский нож. На крыше для преступника была приготовлена верёвка, с помощью которой он спустился на последний этаж, забрался в открытое окно, которое было окном коридора и забрал верёвку. Внутри у детектива разлилось такое чувство, словно от него убежало нечто больше, чем преследуемый вор. Эта грязная крыса прихватила с собой и будущую славу парня. А ведь теперь, если вора и поймают, то уже полицейские. А не он сам, собственной персоной. Почему-то молодой человек списал со счёта детали лица преступника, которого видел, но оно и ясно, он увидел слишком мало. К Тачихаре подбежала пара офицеров, один из которых, от досады, ударил по подоконнику кулаком и гневно удалился, чтобы сообщить другим, где находится преступник. За ним пустились и остальные. Но, на самом деле, удивительно, что они тоже были крайне эмоциональны к этому делу. — Догоните нас, Тачихара-сан! — крикнул один из офицеров, удалявшийся последним. Он обернулся через плечо и небрежно посмотрел в спину сыщику. — Мы сообщим Рюноске об этом, если что, — говорил он. — Я его так и не поймал, — тихо ответил Тачихара. Тон его был таким, словно он более не относится к этому делу. Далее всё это объяснится. — Не вешайте нос. Ещё поймаете, если поторопитесь. Мичизо так и не пошёл следом за полицейскими, хотя те уже наверняка были на первом этаже и готовились искать преступника в сосенем доме. Молодой человек был недоволен. Он смотрел на открытое окно, на крышу соседнего здания, но только и думал, что упустил свой шанс стать, наконец, чуть ближе к «коллеге» для Чуи и Рюноске, стать чем-то больше для своего отдела. Всё из-за того, что враг ему попался такой, которого не раскололи и трое офицеров вместе. Даже то удивлённое, с деталями испуганного, лицо, что проскочило мимо Мичизо, но скрылось за красной маской, не смогло его досыта насытить чувством победы и гордости. Как уже было сказано, Тачихара будет обделён лаврами и его, разве что, только по головке похлопают за то, что первым побежал и что-то там увидел. Он с досадой облокотился на подоконник и опустил голову, раздумывая над тем, что же не просчитал, а потом начал затаптывать некоторые ошибки всякими объяснениями, и так пришёл к мысли, что, по большей части, в его глупости виноват сам преступник. — Э-эй! — громко крикнул ему кто-то из дома, в котором скрылся неизвестный. Мичизо поднял голову и посмотрел кто это мог быть, хотя он догадывался. Из соседнего, по отношению к тому, куда прыгнул злоумышленник, окна выглянула макушка с чёрными волосами и въевшаяся в память красная маска. Преступник самодовольно встал на маленький выступ и двинулся в сторону, которая полностью скрылась тенью и вела в переулок между домами. Тачихара злился и жмурился, пытаясь рассмотреть человека на выступе, но черты его лица уловить так и не мог. Теперь было слишком далеко. Сыщик был, наверное, готов уже и проклинать «врага» своей славы за то, что он вечно был так близок, но только дразнил этим коротким расстоянием. Он напоминал муху, кружащуюся рядом, но вечно изворачивающуюся, стоит занести над ней газету. — Ты хорошо бегаешь, детективишка! — рассмеялся преступник. Он устремил свой хитрый взор на Тачихару, дав ему лишний повод вспыхнуть, как абсолютно любая деревяшка вспыхивает, будучи брошенной в костёр. Это, безусловно, просто не могло не сработать. Мичизо и так был до предела накён. — Да иди ты к чёрту! — закричал он вслед преступнику. А хоть Тачихара и знал, что только насмешит своего внезапного собеседника этим, но ругательства буквально подступали к его горлу. В ответ злоумышленник лишь снова засмеялся и юркнул за угол, удобно используя для своего лёгкого, почти игривого манёвра, ржавую трубу, прикреплённую к углу здания. Он снова встал на нужный выступ и только выглянул из наиболее теневой стороны на молодого человека. — Тогда у чёрта меня и ищите! — сказал он. — Считай, даю тебе персональную подсказку за старание. Преступник скрылся, оставив Тачихару со своей подсказкой за старание.