Темное знание

Мерный перестук капель дождя по подоконнику создавал ту атмосферу, которую она так любила. Как в кино, она сидела у окна, обернувшись в плед, сжимая кружку с горячим кофе. Брошенный мимолетом взгляд на календарь напомнил ей, что уже осень. Осталось недолго. «Почему я? За что?» Эти вопросы она задает себе каждый день, начиная с раннего детства, когда сделала свое первое предсказание. «Бабушка. Такая любимая, такая родная…» Слезы навернулись на глаза. Всхлипнув, она сделала большой глоток кофе и потянулась за сигаретой. Вредно? Да плевать. Она знает, когда и от чего ей предназначено умереть. Она знает.

***

 — Ада, солнышко! Пора вставать! Каша уже на столе. Ласковый мамин голос каждое утро нежно забирал ее из объятий Морфея. Она любила утро. Впереди был целый день, наполненный новыми открытиями и маленькими радостями, но это утро было другим. Смахнув остатки сна, Адалина пошла умываться. Мысли о бабушке не покидали ее, но в маленькой голове еще не укладывалось такое понятие, как неотвратимость, поэтому за завтраком она с детской непосредственностью спросила:  — Мам, а почему бабушка умрет? Анна вздрогнула, едва не выронив кружку с горячим чаем. «Нет, это просто детский вопрос. Не может быть, что бы…»  — С чего ты взяла, что бабушка умрет, милая?  — Я знаю. Я не хочу, чтобы бабушки не стало. Давай ей позвоним? Трясущимися руками Анна набрала мамин номер. Сонный голос в трубке проскрипел:  — Кому там не спится?  — Мама, у тебя все в порядке?  — И тебе доброго утра, дочь. Вполне. Сегодня куча дел, но все хорошо. Почему ты спрашиваешь?  — Не бери в голову. Анна уже собралась положить трубку. Но Ада перехватила ее и затараторила:  — Ба! Не ходи сегодня никуда! Тебя ждет смерть! От сосульки! Я не хочу, чтобы ты умирала! — Она уже плакала, срываясь на крик. Анна забрала трубку у дочери.  — Мам, ей что-то приснилось, не переживай. Какие сосульки, на дворе апрель.  — Анна. Ты не думаешь, что это…  — Нет! Это просто сон! — Ада видела, что мама не на шутку взволнована. Ей и самой было нелегко, она не понимала, что случилось, но точно знала, что это не сон. Это не было каким-то видением. Она просто знала. Как и то, что трава зеленая, небо голубое, птицы летают, а солнце светит только днем. И это знание было тяжкой ношей. Особенно для нее, маленькой, хрупкой девочки, всего пяти лет от роду. Анна постаралась прийти в себя, она видела, что дочка с тревогой смотрит на нее. «Это обычный день. Такой же, как и прочие. Да. Пора собираться на работу». Всю дорогу до детского сада они обе молчали. На прощание, Анна, как всегда, поцеловала дочь, прошептала, что очень ее любит и чтобы малышка ни о чем не переживала, все будет хорошо. Но Адалина знала. Знала, что не будет. Вечером мама пришла позже обычного. На ней не было лица. Ада все поняла. По дороге домой она задала всего один вопрос — как?  — Авария. Анна решила, что ни к чему дочери знать подробности. Это было жуткое зрелище. Водитель фуры не справился с управлением, машину занесло на перекрестке и она буквально размазала пешеходов. Пострадало около 10 человек. Погибло пятеро. Включая ее маму, Жанну Павловну. Вечером, когда Ада уже мирно посапывала в своей кровати, в новостях показали сюжет об аварии. У Анны не шла из головы эта сосулька, про которую говорила дочь. Она гнала прочь мысли о семейном проклятии. «Какие глупости. Это просто совпадение. Говорят, дети могут иногда заглядывать в будущее». От мрачных размышлений ее отвлек голос диктора.  — По нашим данным, водитель фуры был трезв. Эксперты ищут в машине неисправности. Глава фирмы «Холод и Ко» принес свои соболезнования и готов оказать посильную помощь жертвам аварии. При этом он уверяет, что вся техника тщательно проверяется и технических неполадок быть не могло. Сыграл, так называемый, «человеческий фактор». Холод… Холод и Ко… Анна жадно уставилась на экран телевизора. Так и есть. Логотип на фуре. Пингвин. Пингвин, сжимающий сосульку. «Нет. Нет…» Анна отыскала старую, потрепанную записную книжку. Нашла номер, набрала. Затаила дыхание, боясь услышать на том конце провода давно забытый голос своей родной тетки. Еще в детстве она слышала, что мамина сестра ведьма. Они виделись всего раз, но, напуганная байками, Анна старалась даже не пересекаться с ней взглядом. Гудки шли, сердце стучало. «Наверное, сменила номер или переехала, столько лет прошло», подумала Анна с облегчением. Только она собралась положить трубку, как на том конце послышалось робкое «Алло?»  — Виолетта Павловна?..  — Да.  — Здравствуйте. Это Анна. Сегодня…  — Здравствуй, здравствуй. Жанна погибла?  — Вы… вы знаете?  — Конечно. Сосулька?  — Сосулька… — Анна была готова упасть в обморок. Столько эмоций, боли, да еще эта треклятая сосулька, будь она не ладна. Виолетта почувствовала состояние племянницы, и поспешила ее успокоить.  — Не убивайся так, девочка моя. Так было предначертано. И я это знала. И Жанна знала.  — И Ада… — Анна сама не узнала свой голос. Слова давались с трудом.  — Что, прости?  — Адалина. Моя дочь. Сегодня утром она сказала, что мамы не станет. Из-за сосульки.  — Вон оно как… — Виолетта ненадолго замолчала. — И что ты хочешь?  — Я хочу знать. Все. С самого начала.  — Ну что ж. Приезжайте с дочкой, я расскажу все, что знаю сама. И еще, она обычный ребенок, не вздумай поднимать эту тему до вашего приезда. Ей и так страшно, не усугубляй.

***

Адалина потушила сигарету. Как не во время нахлынули воспоминания… Завтра такой важный день. Что может быть важнее свадьбы лучшей подруги? Наверное, только то, что вскоре после этой свадьбы, счастливая невеста умрет. В первый день зимы. Но ей об этом знать нельзя. Как же это тяжело, знать и не иметь возможности хоть что-то изменить! Адалина взяла еще одну сигарету, смахнула льющиеся слезы и снова сделала большой глоток кофе. Она вспомнила, как познакомилась с Виолеттой. Это была встреча, разделившая ее жизнь на «до» и «после».