Покоривший смерть

      Ночь раскинула на небе свои тёмные крылья с россыпью хрусталиков звёзд. В этот поздний и тёмный час, вряд-ли кто-то решится даже выглянуть из своих домов… Но нет, сквозь дебри леса, освещая себе путь тусклым светом едва-едва горящей керосиновой лампы, второпях пробираются три монстра, три юных скелета. Старшему из них от силы лет семнадцать, у него очень обеспокоенный вид и он часто оглядывается назад, словно боится что за ними кто-то следует, на его спине, обхватив его руками и ногами, сидел совсем ещё малыш с большими испуганными глазницами. За их спинами слышались звуки погони.       Бежали они довольно долго и сил явно оставалось мало, но они продолжали упорно продвигаться вперёд, в попытке оторваться от преследования. Что они сотворили, чтобы быть гонимыми? Они этого и сами не знали, но и узнавать было без надобности, ведь намерения жителей их деревни были предельно ясны.       Неожиданно старший запнулся о корень дерева и с громким вскриком упал на колени, чуть не уронив брата. — Гено! — к нему подскочил скелетик с чёрными костями, который держал в руках их единственный источник света в этом тёмном бору. — Всё хорошо, — улыбнулся Гено и поднялся на ноги, чуть было снова не завалившись из-за сильной боли в ноге, но он вовремя нашёл опору в высокой сосне.       Крики людей и лай собак с каждой секундой становился всё ближе. Если они останутся здесь, то их всех ждёт незавидная участь. Гено опустил малыша на землю. — Бери Фреша, и бегите настолько быстро, насколько можете, — сказал он, подведя малыша к чернокостному. — Мы тебя здесь не бросим! — прокричал ребёнок, ему наверно лет десять. — Быстро! — выкрикнул он, чем заставил братьев вздрогнуть.       Со слезами на глазницах, но дети покинули своего брата, что в последние несколько лет заменил им родителей. Гено же бессильно опустился на сырую землю, чувствуя, насколько беспомощен и жалок он сейчас. По скуле скатилась слеза, оставив после себя солёный след.       Совсем скоро его нашли, связали по рукам и ногам, нацепили на голову пыльный мешок, и унесли в неизвестную ему сторону. Он не переживал за себя, но душу переполнял страх за братьев… Они же совсем ещё дети, как они выживут в этом жестоком мире? Правильно ли он сделал, заставив их сбежать без него? На эти вопросы нет ответа… К сожалению, время вспять повернуть нельзя.

***

      По округе раздавался громкий стук. Один из неизвестных в длинном чёрном балахоне бил в огромный барабан, привлекая внимание всех собравшихся к высокому деревянному столбу, к которому они толстыми цепями приковали несчастного, изувеченного Гено: на нём не было рубахи, несмотря на то, что на улице стояла прохлада, а рёбра рассекала огромная рана, оставленная розгой. Его три дня морили голодом в сыром и тёмном погребе… А теперь настало время ритуала, и его живьём сожгут на костре, словно тёмного колдуна. Но делается это совершенно не потому, что он был уличён в запретной магии, а потому, что эти изверги, считают, будто умертвив его, сами смогут её избежать… Глупые… Глупые, наивные идиоты. — Сегодня мы собрались здесь, чтобы придать этого неверного монстра огню, за его грехи перед богом нашим, — раскинув руки заговорил один из них, тот на ком был синий капюшон и он отличался этим от остальных. — Он, столь долгое время оспаривавший судьбу, столько лет мешавший ему исполнять своё предназначение, сегодня сам погибнет в языках пламени. А мы с вам получим поощрение от божества и получим то, что так долго заслуживали, — продолжал он, хоть нёс чистейшей воды бред. — Глупцы! — выкрикнул Гено, роняя горькие слёзы. — Я спасал ваши жизни, лечил от болезней, а вы поступаете со мною так! Век вам не видать покоя! — Молчи, неверный! Слова тебя не спасут! — кричал ему в ответ предводитель этого культа. — Несите клеймо! — приказал он, подняв одну руку к небу.       Неизвестный мужчина крупного телосложения вытащил из костра накалившееся докрасна железное клеймо и быстро, чтобы оно не успело остыть, пошёл к несчастному скелету, что почти смирился со своей судьбой. Вот металлический символ касается его черепа на правой глазнице и он громко кричит от сильной боли. По поляне разносится запах горелых костей, а люди и монстры начинают что-то говорить на незнакомом Гено языке.       Солому под ним поджигают и уже через несколько мгновений прожорливое пламя добралось до него, лизнув одним из своих ярко-рыжих языков. Гено зажмурил глазницы и сцепил зубы, ему не хотелось срывать голос заходясь в криках, ему не хотелось ласкать слух своих мучителей симфонией боли… Но боль от ожогов с каждым моментом становилось всё сильнее, и вскоре стала совсем невыносимой, и скелет наконец истошно закричал, заметавшись в накаляющихся цепях.       А сторонники культа продолжали читать свои непонятные молитвы, поднимая руки к тёмным небесам, где звёзды спрятались за тучи, словно не желая видеть происходящее. Сознание несчастного поплыло и совсем скоро он провалился в небытие, успев напоследок заметить пред собой неясный чёрный силуэт.       Это конец… Страшный болезненный конец, о котором Гено не мог и помыслить всего пару дней назад. Он был лекарем, лучшим в своём деле. Он спасал от болезни любого, даже в самом тяжёлом случае больной поправлялся. Многие считали это даром свыше, многие чёрной магией, но то, что он помогал всем, оставалось неоспоримой истиной… А что теперь? Принесён в жертву, ради сомнительной цели. Умер на ритуальном костре… Это благодарность за его благие деяния? Ради этого он спас сотни тех, кто этого по большой части не заслуживал? Ирония, по иному это и не назовёшь.

***

      Гено открыл глазницы… Вернее одну глазницу, что ещё имела свойство открываться. Осмотревшись, он понял, что находится в просторной мрачной комнате, стены которой было словно вытесаны из камня. Превозмогая боль во всём теле, он поднялся. — Я жив? — спросил он в пустоту. — Ты мёртв, — прозвучало со стороны, от чего скелет бросился в сторону и чуть не свалился с края огромной кровати.       Обернувшись, он увидел что по ту сторону ложа стоит скелет в длинном чёрном балахоне. Его холодные голубые зрачки осмотрели Гено и остановились на его зрачке, в его взгляде блеснула непонятная искра. Бывший лекарь сглотнул. — Ты… Вы… — начал было он, но замолк, так и не закончив свою мысль. — Верно мыслишь, — леденящим душу голосом проговорил незнакомец вздёрнув череп и приподнимая руку, в которой тотчас появилась коса. — Я смерть, тот самый пожинатель душ, коего боятся и коему поклонялись те глупцы, — проговорил он и вновь пробежался взглядом по испуганному комочку костей, на его устах заиграла ухмылка. — Но тебе я позволяю звать меня Рипером. — Почему я здесь? — робко спросил несчастный. — И где это… Здесь… — Как же много вопросов ты задаёшь, — закатил зрачки Рипер. — Ты в моей обители, потому-что отныне и вовек являешься супругом смерти, — сказал он слова, что громом прозвучали для несчастного.       Смерть обошёл кровать и теперь был перед «лицом» ошарашенного скелетика. Положив руку на скулу Гено, он заставил его посмотреть на себя. — Это уродливое клеймо… Оно навечно приковало тебя ко мне, ты теперь полностью принадлежишь мне, — сказал он с неким сожалением. — насколько же жалки большинство смертных, готовы пойти на что угодно ради иллюзий. Как они посмели изувечить это тело, оставить на нём шрамы, с которыми не справится ни одна магия на свете… Они заслуживают худшей кары, — он говорил сам с собой, при этом смотря на «лицо» своего новоиспечённого супруга. — Это… Это из-за клейма… Из-за него я стал… — снова бывший лекарь не закончил свою мысль, что заставило Рипера усмехнуться. — Нет, клеймо к нашему браку ничего общего не имеет, оно просто знак того, что ты теперь мой. Ритуал связывания душ совершенно иной, намного сложнее, — сказал он. — Тогда почему? Почему я потерял сознание, будучи обычным лекарем, а очнулся уже супругом самой смерти? — спросил несчастный. — А что ты предпочёл бы: беспробудный сон, или вечность в объятиях жнеца? — спросил смерть, и Гено замолк, отводя взгляд. — То-то же, — усмехнулся мрачный жнец и присел на край кровати, притягивая своего супруга к себе и обнимая. — Я так долго ждал тебя, мой наречённый… Но совсем не так представлял нашу встречу лицом к лицу. Не углядел я за тобой… — О чём вы? — с непониманием спросил принесённый в жертву, действия Рипера вообще были непонятны для него. — Я потом расскажу, у нас целая вечность впереди, — с нежной улыбкой сказал жнец… Кто бы знал, что он способен на нежность. Но он вскоре отстранился и встал. — А сейчас не серчай на меня, мне нужно выполнять своё предназначение, иначе мир канет в пучины хаоса. За той дверью… — смерть указал на ранее незамеченную Гено дверь. — Библиотека, в которой собраны все книги мира. Не скучай, — сказал он и уже было развернулся, чтобы отправиться выполнять свою работу. — Стой! — выкрикнул бывший лекарь и его супруг обернулся на него. — Мои братья… Прошу тебя, присмотри за ними, — взмолился он. — Нет, — коротко ответил жнец, чем ошарашил несчастного вновь. — Я не могу влиять на жизнь тех, кому ещё рано на покой, — без эмоций сказал он.       Гено поник и на глазнице скопилась слезинка, которая вскоре сорвалась вниз и упала на тёмное покрывало кровати. Почему… Почему он не может защитить своих братьев, тех, кто ему дороже самой жизни… Которую у него вероломно отобрали. — Но я сделаю всё, что в моих силах, — неожиданно сказал Рипер и словно растворился.       Супруг смерти улыбнулся сквозь силу… Он умер и этот факт удручал, он оставил братьев и не мог им никак помочь отсюда… Но что-то теплилось в его душе, что-то доселе незнакомое. Жаль что он так и не смог понять, что покорил саму смерть.